27.01.2023

Основные пути преодоления маргинальности: works.doklad.ru — Учебные материалы

Добрался до 30-летних. В Самаре ВИЧ вышел из маргинальной среды | ЗДОРОВЬЕ: Медицина | ЗДОРОВЬЕ

За 25 лет пути передачи инфекции не изменились. Их по-прежнему остается три: половой контакт, через кровь и от матери к ребёнку. Однако в группах первичного заражения произошла рокировка. По словам главного врача областного СПИД-центра Алексея Спирина, если в начале «нулевых» именно маргиналы запустили в регионе мотор эпидемии, то сегодня ВИЧ диагностируют у вполне обычных и обеспеченных людей 30-40 лет. Основной путь передачи заболевания — половой. Почему такой большой процент выявленных случаев ВИЧ именно в этой возрастной группе?

«Сегодня в регионе очень хорошая, точная диагностика ВИЧ-инфекции. Поэтому и показатели высокие. Кроме того, после тридцати человек попадает в группу риска для всех заболеваний. Урбанизация, плохая экология, неправильные питание и образ жизни делают нас уязвимыми. Снижается иммунитет, соответственно — защитный барьер организма.

Человек становится открытым для любых инфекций, в том числе и для вируса иммунодефицита», — предполагает Сергей Измалков, руководитель общественной организации «Самарская областная Ассоциация врачей».
Однако это вовсе не значит, что молодёжь вне зоны ВИЧ.

«Если раньше высокую долю показателей по ВИЧ давали подростки, вводящие наркотик через шприц, то сегодня наркозависимых меньше не стало. Они перешли на курительные смеси. Остался один из основных путей передачи ВИЧ — половой, а как раз по нему и дают большой процент пациенты детородного возраста», — поясняет главный внештатный специалист по проблемам диагностики и лечения ВИЧ-инфекции, заведующая 2-м инфекционным отделением Клиник ГБОУ ВПО СамГМУ Минздрава России, доцент кафедры инфекционных болезней, к.м.н Елена Стребкова.

«Просто с возрастом люди становятся внимательнее к своему здоровью, кроме того, основные недуги начинают беспокоить после 30. Человек обращается к специалистам и… нечаянно узнаёт о своём «положительном» статусе. Большой риск заразиться ВИЧ у молодых женщин, которые хотят детей. В 80% случаев именно они заражаются при незащищённом половом контакте», — рассказывает руководитель благотворительного Фонда помощи людям, живущим с ВИЧ и другими заболеваниями, «Вектор жизни» Елена Титина. Никто не думает, что может заразиться ВИЧ. Кажется, что это может случиться с кем угодно, только не со мной.

«Рискуем мы все. Вы знаете, что половина из ВИЧ-положительных никогда не употребляли наркотики? Это вполне благополучные граждане, ведущие размеренный образ жизни: юристы, учителя, менеджеры, госслужащие, много медицинских работников. Женщины заражаются от постоянных партнёров, которые или не говорят о своём ВИЧ-статусе, или вообще о нём не знают. О своём диагнозе узнают во время беременности», — продолжает Елена.

Сначала человеку кажется, что его жизнь пошла под откос. Многим требуется достаточно много времени, чтобы принять себя в новом статусе.

Жизнь с «плюсом»

Благодаря федеральной помощи охват тех, кто находится на противовирусной терапии, сегодня составляет 36%.

«Этот показатель превышает общероссийский уровень. Чем больше людей получает лекарство, тем меньше у нас пациентов, заболевших ВИЧ-инфекцией. В 2012 году наметилась тенденция к спаду первичной заболеваемости, которая сократилась на 4,2% и сохраняется по сей день», — делится «сдержанным оптимизмом» Алексей Спирин. Узнав о своей болезни, далеко не все спешат становиться на учёт. Порой необходимо длительное время, чтобы человек просто принял свой диагноз.

«Это очень болезненно. Мне потребовалось семь лет, чтобы перестать чувствовать себя выпавшей из жизни. Отрицание болезни, гнев и обида. Извечный вопрос: «Почему это произошло именно со мной?!» И, наконец, принятие. С ВИЧ ты учишься жить по-новому. Хорошо, когда рядом оказываются люди, которые принимают тебя вне зависимости от твоей отметки в бланке анализа. А если их нет, существуют группы взаимопомощи. Шесть лет назад я пришла в такую группу и поняла, что снова хочу жить и быть полезной, помогать людям в преодолении стигмы неполноценности, которую сам человек или общество ставят на пациентах с ВИЧ-статусом», — делится «равный» консультант общественной организации «Вектор жизни» Алёна.

По её словам, жизнь с ВИЧ тоже может быть полноценной. Женщинам удаётся создавать семьи, рожать детей без ВИЧ-статуса. Но всё же болезнь легче предупредить, чем потом долгие годы мириться с последствиями. Порой одного неосторожного поступка, единственной случайной связи достаточно, чтобы заразиться. Самарская область сильно урбанизирована. Это наложило свой отпечаток на распространение инфекции. По данным областного СПИД-центра, на сегодняшний день самые высокие показатели сохраняются в Тольятти и Самаре. Однако в облминздраве заверяют, что ситуация постепенно становится управляемой. Антиретровирусную терапию получает все большее количество ВИЧ-положительных пациентов: в 2013 г. — 8391 человек, а в этом году — уже 9563 человека. При существующей тенденции первичной заболеваемости, по данным СПИД-центра, ожидается общее снижение поражённости ВИЧ в регионе в ближайшие пять-семь лет.

Смотрите также:

Маргинальность в современной лингвистике: реальность и пути преодоления

О. И.Усминский — Маргинальность в современной лингвистике: реальность и пути преодоления

© Ольгерт Исаевич Усминский, 2006.

По недавнему выражению профессора А.А. Зализняка, в последнее время языковедческая наука испытывает весьма сильное давление того, что называется иррационализмом

Корректность известнейшего ученого не позволила ему выразиться более резко (круто) по отношению к «научным изыскам» некоторых деятелей от науки, но достаточно мягкое определение все-таки обозначило довольно удручающие явления, сильно и часто «проступающие» в языковедческой сфере в последние 15-20 лет.

С временным отрезком я не оговорился: было бы совершенно неправильно рассматривать маргинальный негатив в качестве следствия переломного времени Перестройки и постперестроечных реалий российской жизни. Маргинальный компонент проявлялся и в отечественных гуманитарных науках, хотя в более далекие времена его, так сказать, modus vivendi был в основном скрытым (latent), осуществлялся в весьма ограниченных проблемных ситуациях, когда носители традиционной научной парадигмы оказывали сопротивление действительно новым и вполне здравым идеям и методам — сопротивление настолько жесткое, насколько и некорректное по сути новых проблем и научных аспектов.

Сказанное можно, например, отнести к структурализму и математической лингвистике. Беспорядочно» использование терминов «система» и «структура» для немалого числа языковедов (впрочем, и литературоведов!) оказалось неизмеримо более удобным, нежели опора на четкие дефиниции или таксономические позиции. В лучшем случае «система» и «структура» использовались как незамысловатые синонимы, причем часто « дежурным добавлением: «Структура — более широкое понятие». Метатеза приведенных понятий была вполне — до оскомины — привычной: «Система – более широкое понятие». Кстати, такой «спасательный круг», простительный разве что студентам младших курсов, — надежный показатель того разряда маргинальности, который заключается в постоянном уклонении от представления базовых понятий концепции в элементарной системной «связке», которая подразумевает уровни, типологическое подразделение (ветвление), фиксацию причинно-следственные отношений.

Доходило до абсурда. Однажды, в ходе лингвистического семинара в ТГУ (1981 г. ), получив в очередной раз упрек типа «структурализм — это тупик», я решил, учитывая явную ангажированность моего оппонента марксистской идеологией, использовать определение К. Маркса из предисловия «К критике политической экономии» (1859 г.):

«Совокупность производственных отношений составляет экономическую структуру общества» . Но не только сама цитата, но и точная ссылка на том и страницу произведения впечатления не произвели. Ответ прозвучал так: «Ничего подобного Маркс не писал».

Явно не для научного диалога создавалась теория ступенчатой семантической идентификации (проф. Э.В. Кузнецова). Названный автор под ступенчатой идентификацией понимал «способ выявления наиболее обобщенных вербальных манифестаторов семантических компонентов значений». Что ж, можно, конечно, согласиться с правом на существование

интегрального подхода к семемам (значениям) и семам (микросмыслам), когда даже минимальные семантические единицы — семы — не имеющие плана выражения, равны количественно семемам (значениям) и словам (манифестаторам). Но, во-первых, стоит обратить внимание на результаты такой идентификации именно с точки зрения установления реальных компонентов.

Первый пример:

Скупить — закупить многое, всё;

закупить — купить в большом количестве;

купить — приобрести за деньги;

приобрести

— получить в собственность;

получить — взять, что дают;

взять — получить в свое распоряжение.

Второй пример:

Выловить — извлечь из жидкой среды;

извлечь — достать изнутри;

достать — взять откуда-либо;

взять — получить;

получить — взять.

Здесь следует обратить внимание по крайней мере на два удивительных момента. Первый: идентификация закончилась тем, что семантически равными оказались… два антонима, «взять» и «получить»! Даже если в них есть общие семы, это не меняет структурного отношения между ними, как не может изменить антонимического отношения значений «плохо» и «хорошо» общие семы «качество» и «оценка» («оценочностъ») Второй момент: каждый раз (и не только в приведенных примерах!) идентификация начиналась с периферийных элементов (то есть слов-манифестаторов) лексико-семантического поля, потому что начало идентификации со слов-центров любого поля не давал возможности демонстрировать «возможности» ступенчатой идентификации. Так как концепция этого анализа базируется на непременном использовании словарей и помещенных в них словарных дефинициях, непременное обращение в начале идентификации именно к периферийным полевым элементам (а не к элементам поля, полученным, скажем, методом случайной выборки и — конечно же! — не к центральным полевым элементам), такая научная «принципиальность» выдает апологетов ступенчатой идентификации с головой: вначале декларируется непременное обращение к словарям и словарным дефинициям, но начало анализа осуществляется интуитивно. Интуитивное нахождение удобных для дальнейших операций элементов поля — типичный маргинальный прием малозаметной подмены концептуальной позиции трюком, внесистемным переходом на «ручное управление». Правила «научной игры» меняются молниеносно: ведь случайное или неслучайное начало идентификации со слов-центров полей, а не с периферийных полевых компонентов не позволяет, как правило, использовать следующие «ступени идентификации».

Ровно 20 лет назад разразился если не скандал, яростные споры в отношении «Русского семантического словаря», главным создателем которого стал профессор Ю. Н. Караулов. Сама по себе научная дискуссия — абсолютно нормальное явление в любой познавательной сфере, однако в данном случае участники обошли своим вниманием несколько интересных моментов, примечательных не только в научно-познавательном аспекте. Как известно, лексико-семантические поля, по Ю.Н. Караулову, могут устанавливаться с помощью уже упомянутых в нашей статье словарных дефиниций, причем два слова, которые получают дефиниции, оказываются в одном семантическом поле, в их дефинициях есть сходные компоненты. Таким образом, компонент (словоформа) в дефиниции слова-дескриптора расценивается как сема, семантический первоэлемент. Совпадение сем двух слов и определяет принадлежность слов (значений) к одному полю.

Но на первый взгляд здравая идея на практике была самым решительным образом опровергнута: реально полученные на основе предложенного Ю.Н. Карауловым метода семантические поля ничего, кроме недоумения, вызвать не могут. Например, семантическое поле АВИАЦИЯ оказалось «укомплектованным» такими элементами, как дорога, камера, магазин, печатать, фотографировать, записать, магнитофон (?), моряк (??), подводник (??), касса (???), матрос, фотоаппарат. .. Но среди элементов этого же поля не оказалось эскадрильи, элерона, штурмовика, виража, «мертвой петли», бомбардировщика, пике, фюзеляжа, шасси, а также массы других элементов, которым вроде бы пристало обеспечить названное поле. И поэтому истинная научная дерзость звучит в предисловии к словарю, составленному его авторами: «Некоторые стороны понятия получают здесь более или менее развернутую характеристику…» Куда уж более! Характеристика понятия АВИАЦИЯ развернулась до кассы и матроса — о штурмане и киле можно и не упоминать…

Практически в каждом поле, в каждой семантической статье «Русского семантического словаря» обнаруживаются не менее удивительные «расширенные характеристики» понятия и обезоруживающее отсутствие, казалось бы, совершенно очевидных полевых элементов. Тотальная, от первой до последней статьи некорректность (мягко говоря!) этой книги определяет и ее тотальную маргинальность. Маргинальность «Словаря» — многоуровнева. Она заслуживает чуть более внимательного отношения.

Во-первых, к чести создателей, оплошности их творения получили самокритичную и исчерпывающую оценку. Например, полная несостоятельность концепции, приведшая к убедительному, несокрушимому абсурду в полевых структурах, мужественно и откровенно признается и оценивается как «ощущение неконцентрированности содержательного раскрытия понятия…». На той же странице дается и более глубокое проникновение в причины отдельных (так представлялось авторам «Словаря») неудач: «Та самая полисемия, которую «гнали в дверь», при конструировании тезауруса (…) снова «влетает в окно». Трудно поверить, что уровень такого, с позволения сказать, обобщения — это уровень опытнейших современных семасиологов. Снова нет ни намека на два принципиально различных подхода к семемам и семам: интегрального и дифференциального. Именно в научной ситуации использования словарных дефиниций интегральное понимание равного количества значений (слов-манифестантов) и сем (микросмыслов, составляющих значение) не могло не привести к полной, безоговорочной неудаче. Интегральное понимание сформулированной проблемы — это применение молекулярного подхода к явлениям в той ситуации, когда остро необходим атомный (атомизированный) подход. Можно до упаду хохотать над требованием некоторых семасиологов найти, наконец, истинные первосемы, чтобы с их помощью, как с помощью лимитированного количества цифр или букв, строить, складывать, конструировать значения, но опыт «Русского семантического словаря» — это примерно то же самое, как если бы химики в один предметный ряд или в один класс химических объектов поместили бы порох и колбасу. Почему? Да потому, что в порохе и колбасе содержится селитра. С таким успехом родственниками бы стали некоторые типы тортов и сигарет: и в тех, и в других содержится мед. Молекулярный подход может дать в той же химической сфере результаты, не уступающие результатам «Русского семантического словаря».

Но тут интересно и другое. Не сомневаюсь, что уже первые опыты, первые результаты составления «Словаря» показали, что базовая концепция страдает очень серьезными недостатками, если даже вообще не состоятельна. Видимо, научный алгоритм следовало пересмотреть и только после его «доводки» снова запускать механизм составления этих полей — возможно, уже не основе интегрального понимания сем и семем. Но нет. Авторы не остановились ни на 50-м, ни на 200-м поле. На 564-х страницах было составлено 1564 поля. Содержание предпоследнего поля ЯСНОСТЬ включает, помимо прочего, элементы склад, резкий, статный, раздаться, популярный, верность, нестись… Это, тем не менее, далеко не худшее поле. «Не знаем, что, — но доведем до конца». Тут дело серьезнее: уже первые опыты показали необходимость изменений в концепции. Но никакой научной ревизии, отделения интегрального подхода от дифференциального понимания не последовало. Не напоминает ли описанная научная ситуация театральную ситуацию с ее извечным «Публика — дура?».

В последние 7-8 лет весьма громко заявляет о себе так называемая когнитивная лингвистика. Мы позволили себе определение «так называемая» уже потому, что официальный атрибутив «когнитивная», как часть любой дефиниции, не только утверждает что-либо, но и отрицает. То есть, используя термин «когнитивная лингвистика», мы вправе предполагать, что существует и некая некогнитивная лингвистика. Однако, если обратиться к исконному значению латинского вербального оригинала, придется признать, что определение «когнитивная» обозначает: «познающая» или «познавательная лингвистика». Выходит, что до возникновения этого научного направления языковедение являлось некогнитивным по определению…

Наивная вера в слово, в какой-то новый и, тем более, модный термин — верный признак судорожных попыток приобщиться к науке на уровне терминологических ритуалов: речь идет прежде всего о примкнувших к модному течению без какой бы то ни было теоретической базы, без минимально значимого опыта научной работы, A в «высших эшелонах» маргинализация проявляется в откровенной декларативности положений, в какой-то их особой «несвязности», асистемности. Абсолютная самоуверенность, убежденность в неопровержимости того, что произнесено и опубликовано в столице, в базовых вузах людьми с вроде бы громкими научными именами слишком часто и явно приводит к полному искажению корректного, научного видения проблем. Целостное научное мировоззрение в «формате» использования понятий когнитологии невозможно по крайней мере на данном этапе развития. Для этого можно, например, обратиться к программному документу отечественной лингвистической когнитологии — статье Е.С. Кубряковой в «Вопросах языкознания» № 4 за 1994 год.

Ключевые положения когнитивной лингвистики перечислены четко и доступно. Замечательной чертой перечисления является то, что доступность демонстрирует ну просто-таки завидную бессодержательность исходных постулатов. Итак…

Положение первое: «Убеждение в том, что, описывая когнитивные способности человека, предполагают существование особого уровня ментальных репрезентаций, который надлежит изучать в известном отвлечении от его биологических и неврологических особенностей, с одной стороны, и от социальных и культурологических, с другой».

Здесь что ни фраза — то, словами А. П. Чехова говоря, «тонкие намеки на толстые обстоятельства». Кодекс лингвистической когнитологии (по Е.С. Кубряковой начинается с того, чем, в принципе, должен заканчиваться после стройной системы доказательств: эмоциональным оптимистическим убеждением. Но никаких доказательств нет, и поэтому приходится (вместо системной «привязки» когнитологических алгоритмов и методики) делать еще более тонкий намек на какой-то особый уровень ментальных репрезентаций. В чем заключается его особенность, ни слова не сказано. Как он соотносится с лексическим, синтаксическим уровнем или уровнем сверхфразовых единств — непонятно. Но сказано главное: это — особый уровень. И вроде бы всем всё должно быть ясно.

Но даже двух намеков уже в первом положении оказывается недостаточно, и тогда, буквально через несколько словоформ вводится поистине неотразимое методологическое требование известного отвлечения от ряда человеческих особенностей. Во-первых, само определение известное очень хорошо демонстрирует стремление когнитологов-лингвистов избегать научной определенности и точности, не опираться но прятаться за размытыми, изначально неточными определениями. Во-вторых, то что называется «ломиться в открытую дверь», здесь явлено в полный рост: а какая позвольте спросить, онтологическая методика в языкознании обязана учитывать биологические, нейрологические, социальные и культурологические особенности носителей языка? Даже как-то неловко напоминать, что все экстралингвистические факторы к внутренней, глубинной лингвистике отношения не имеют.

Положение второе: «Признание центральной роли электронных компьютеров для понимания устройства человеческого разума; компьютеры считаются при этом не только незаменимым средством проведения целого ряда специальных исследований, но и служащими моделью функционирующего мозга».

Буквально абзацем выше выдвигался постулат об известном отвлечении передового лингвистического учения от нейрологических и биологических особенностей, и буквально абзацем ниже выдвигается тезис о моделировании работы мозга с помощью компьютеров и необходимости понимания устройства человеческого разума.

И, конечно, просто-таки умиляет восхищение когнитолога компьютерными возможностями и преданность ученого современной оргтехнике. В прежние времена бытовало выражение: «А это уже — вообще в пользу бедных!». Если нечего сказать по существу вопроса, почему бы не высказаться (предельно тривиально и поверхностно) о знаковом явлении эпохи? Скажи — не промахнешься… В самом тезисе, кстати, ни слова о лингвистических задачах или методе: экивок в сторону нейрологии и компьютеров выглядит для автора самодостаточной ценностью. К слову сказать, аналогия между принципами работы человеческого мозга и принципами работы компьютера откровенно некорректна: компьютерные алгоритмы базируются на правилах формальной логики, а действия мозга человека .

Третье положение: «Стратегически и методологически (в американской КН*) считается возможным отвлекаться от некоторых факторов, которые, несомненно воздействуют на когнитивные процессы, но включение которых в программу исследования повлекло бы за собой ее чрезвычайное усложнение (в первую очередь это эмоциональные, исторические и культурологические факторы).

В этой статье что ни положение, то — как естественная реакция читателя со здравым смыслом и элементарной теоретической базой — целый каскад вынужденных вопросов. Что означает «стратегически и методологически»? В чем заключается отличие между этими обстоятельствами научного поиска? Почему факторы, от которых надо «отвлекаться», не определены более точно? И где те факторы, учет которых в рамках научного исследования обязателен? Нам изначально предлагают не учитывать нечто, в то время когда еще не предложено учитывать что-то. Звучит таинственное (как в дешевых детективах 19-го века) предупреждение о некоторой методологической опасности — и фактически ничего не сообщается о конкретных алгоритмически организованных методах исследования.

Приведенное выше третье положение никак не соотносится с тезисами, которые Е.С. Кубрякова высказала в этой статье. Цитируем: «Место лингвистики в когнитивной науке не может быть правильно понято без понимания других ее связей, а потому, предваряя освещение вопроса о том, как вписывается когнитивная наука в чисто лингвистические проблемы, представим некоторой упрощенной схемою сложную связь когнитивной науки с другими отраслями наук. Схема фиксирует главные задачи когнитивной науки и ее составляющие, призванные внести свой вклад в осуществление той интегрирующей программы, которая мыслится сегодня как основание когнитивной науки».

Сразу скажем, что в приведенной схеме обещанные задачи просто не отражены, что вряд ли вообще возможно и необходимо по отношению к такой позиции научного жанра, как задачи. Вместо задач в схеме перечислены области знания, среди которых — именно те, от которых Е.С. Кубрякова настоятельно рекомендует отвлекаться. Вот элементы этой «схемы»: теория информации, информация и математическое моделирование, биология, медицина, психология, информация о мире в знаковых системах, семиотика, лингвистика, компьютеры, философия, логика. Одним словом: «Крой, Ванька — Бога нет!». Остается удивляться, как из этой схемы выпали теория шахматных дебютов и основы гинекологии.

Четвертое положение: «Вера в междисциплинарный характер программы когнитивной науки и возможность в отдаленном будущем выработать концепции такой единой науки, внутри которой границы между прежними дисциплинами будут стертыми». Ни дать ни взять — голубая мечта студента-хвостиста любой из мыслимых гуманитарных специальностей, который идет на экзамен в надежде сдать оный с опорой на так называемую «общую эрудицию». Но именно здесь хотелось бы напомнить концептуалистам-маргиналам, что даже по дисциплине «Введение в языкознание», которая читается всего лишь на первом курсе филологических факультетов, студенты обязаны усвоить не менее 500 новых для них терминов, что оказывается совсем не простой задачей для подавляющего большинства первокурсников Естественное развитие любой из наук — это, помимо всего прочего, и непрерывная внутренняя дифференциация ее ветвей, направлений, специализаций. Смешение предметов исследования, методологическая и терминологическая эклектика, несовпадение в объемах научных понятий, с другой стороны, продолжают оставаться бичом, видимо, всех гуманитарных наук и, разумеется, оставаться яркой приметой маргинальности в науке. Впрочем, четвертое положение профилактически отмечено религиозностью, которую нельзя не уважать: «Вера в междисциплинарный характер…» В самом деле: при чем здесь логика, если есть вера?

Уникально завершение всех этих положений: «Когнитивная наука — это не столько наука с точным представлением об объектах, которые она пытается анализировать, сколько «зонтиковый» термин, покрывающий собранные под «зонтиком» дисциплины…». Более убийственной оценки «когнитивного метода» и научной самооценки придумать трудно.

Маргинальность проявляется и в абсолютном игнорировании языковой или речевой практики, подтверждающей истинность того или иного теоретической положения, постулата. Ю.А. Левицкий приводит почти анекдотическое «рассуждение» Л.Н. Засориной и той же Е.С. Кубряковой о порождении речевой фразы и комментирует это таким образом: [Кубрякова]: «… Описывая в русском языке форму столам (…), мы можем подойти к данной форме по-иному, сказав, (…) что она представляет собой процесс преобразования последовательности {СТОЛ} + {дат. п мн ч.} в стол- + -амстолам» Просто и гениально! Следовательно, если я намерен сказать Шторы подходят к окнам, я должен сообразить, что мне нужен именно дательный падеж множественного числа, а чтобы образовать эту форму, я должен последовательность {ОКН} + {дат. п. мн. ч.} преобразовать в окн- + -амокнам. А как быть с теми «людями» (а их — большинство), которые «падежов не знают?» Как же они ухитряются «образовывать» формы, не зная ни что такое основа (корень), ни что такое аффикс (флексия)? А ведь они говорят вполне правильно. При этод утверждается, что «…преобразования элементов языка носят спонтанный характер, они составляют необходимое условие нормальной речевой деятельности. Носители языка неосознанно и постоянно совершают преобразования в процессе коммуникации» [Засорина]. Надо полагать, что автор неоднократно наблюдал, как носители языка совершают эти самые преобразования. Однако другие авторы никогда ничего подобного не наблюдали. Бодуэн де Куртене отмечал: «Никто никогда не видел, как /г/ слова нога переходило в /ж/ слов ножек, ножка. Никому никогда не удавалось подметить «выпадения» или «исчезновения» гласного /о/ слова лоб в словах лба, лбу (…).

Именно такая надуманность, вполне свойственная маргиналам от науки, проявляется у целого ряда отечественных авторов в отношении «генеративной грамматики» Н. Хомского. Читать и понимать — совершенно разные процессы. Ни на языке оригинала, ни в русском переводе доморощенные «интерпретаторы» не разглядели четкого и более чем важного концептуального зернышка этого учения, а именно: вся теория трансформационной или порождающей грамматики посвящена языковой синтаксической компетенции, языковому синтаксическому полю, парадигматике потенциальных синтаксических типов, но отнюдь не порождению высказывания в реальной речевой коммуникации. Но если нет понимания теории после поверхностного ознакомления, почему бы не «додумать» хотя бы за того же Н Хомского? Не обеднеет старик.

Маргинальность может начинаться с путаницы терминов, продолжаться —эклектикой и несогласованностью тезисов в границах декларируемой теории заканчиваться — откровенным бредом, не имеющим ничего общего даже с простыми научными парадигмами или первоначальным введением в языкознание. Несколько лет назад в одном из сборников тезисов довелось познакомиться со следующим откровением новоявленных представителей от когнитологии: «Термин «текст» интерпретируется более углубленно и применяется для обозначения просто внешней физической стороны любого языкового применения, следовательно, наименьшими текстами являются означающие морф (морфема), слово (словоформа)». Итак, «углубленное» понимание текста заключается, во-первых, в лишении его всяких смыслов и общей семантики: ведь это теперь — «просто внешняя физическая сторона любого языкового применения». Во-вторых, уровни в языке или речи сейчас попросту не актуальны: в самом деле, если морфема или морф являются текстом, утрачивается принципиальная разница между текстом «Войны и мира», с одной стороны, и постфиксом -ся в таких, скажем, словах, как издеваться или глумиться, с другой стороны. Наверное, не меньшее умиление вызовет — и это будет «в-третьих» — терминологическое сочетание «означающие морф». Тут уж вообще невозможно понять, о чем, собственно, идет речь: то ли звуковом манифестанте элемента, то ли еще об одном, внешнем знаке, который означает морф; то ли все-таки о семантике морфемы?

В данной статье приведены, конечно, очень немногие «перлы» деятелей от языковедческой науки. Однако и приведенного материала хватит для того, чтобы в полной мере осознать серьезность угрозы научной корректности, проверенным лингвистическим традициям, самому отношению к серьезной аналитической работе в области филологии. Недооценивать угрозу маргинализации науки — значит помогать определенным людям стирать границы между действительными знаниями и корректными исследовательскими методами, с одной стороны, — и наукоподобной «алхимией», с другой.

Раздел(ы): Библиотека | Добавлено 22 июня 2006 г.


Франция — «средняя держава с глобальной ответственностью»

«Внешняя политика Франции от де Голля до Саркози» — такое название носит новая книга профессора кафедры международных отношений и внешней политики России Евгении Обичкиной, вышедшая в издательстве «Аспект-Пресс».

— Евгения Олеговна, Вы пишете, что имя де Голля в названии книги используется как метафора, отражающая убеждение французов в том, что не стоит всегда слепо принимать реальность. Де Голль не смирился с немецкой оккупацией, стал руководителем французского правительства в эвакуации — и в результате Франция вышла из войны в числе победителей. В последнее время складывается ощущение, что Франция до сих пор отказывается принимать реальность — и во внутренней, и во внешней политике. Вы согласны с таким мнением?

— На этот вопрос я бы ответила словами видного деятеля Союза за народное движение (СНД) А.Жюппе, бывшего министра иностранных дел Франции: «Мы должны видеть мир таким, каков он есть, но это не значит принимать его таким, каков он есть». И де Голль, и все последующие президенты пятой республики были реалистами и строили политику страны, исходя из актуальных потребностей её развития. В то же время они неустанно искали пути преодоления неблагоприятных для страны последствий изменения мировой экономической и политической конъюнктуры, стремясь сохранить место Франции в качестве державы с глобальной ответственностью. Важно, что при этом Франция всегда стремилась предложить своё видение более безопасного и справедливого мирового порядка.

Напомню, что и наблюдателям внутри Франции, и её внешнеполитическим оппонентам часто казалось, что, не желая «реалистично» оценивать собственный вес в мировых делах, Париж рискует оказаться в положении маргинала, идущего не в ногу с западным сообществом. Но если оценивать отдалённые результаты этой «политики престижа», выяснится, что «одинокая» позиция Франции со временем становится практически единой позицией Запада.

Так, например, де Голль ещё в 1960-х годах осудил израильскую политику на оккупированных арабских территориях и предложил положить в основу урегулирования конфликта на Ближнем Востоке признание арабскими государствами Израиля в обмен на признание Израилем права на существование палестинского государства. А ведь тогда это шло вразрез с политикой США и остальных членов НАТО, однозначно поддерживавших Израиль. Именно де Голль предвидел неизбежное падение «железного занавеса», неуклонно выступая за преодоление «ялтинского» разделения Европы на основе конвергенции. Ф.Миттеран, наблюдая крушение биполярной системы, стремился создать страховочные механизмы сопровождения распада восточного блока и крупных многонациональных государств Восточной Европы: СССР и Югославии (проект Европейской конфедерации, комиссия Бадинтера для Югославии). Не недостаток предвидения, а политические расчёты западных партнёров Франции и восточноевропейских лидеров помешали тогда созданию этих механизмов.

— Ваша книга описывает период, который начинается в июне 1940 года. Поражение, нанесенное тогда французам гитлеровцами, фактически лишило Францию статуса великой державы. Можно ли сказать, что вся внешняя политика Франции с тех пор основана на идее возвращения этого статуса? Учитывая недостаточность классических средств для его утверждения, в чем заключаются «компенсирующие» факторы?

— Статус великой державы — понятие исторически преходящее и относительное, предполагающее признание этого статуса другими влиятельными державами. С этой точки зрения, Франция действительно перестала быть великой державой после сокрушительного поражения от гитлеровской Германии в 1940 году. Героическое сопротивление оккупантам и дипломатический талант де Голля в сочетании с геополитическими расчётами держав-победительниц позволили ей вернуться в привилегированный клуб мировых грандов, принять участие в решении судьбы побеждённой Германии и стать постоянным членом СБ ООН.

Однако само понятие «великая держава» было девальвировано в связи с непропорциональным возвышением двух сверхдержав — СССР и США, определявших развитие биполярного мира, в то время как в 1950-х — начале 1960-х годов Франция лишилась важного фактора прежнего величия — колониальной империи. Строительство Европейских экономических сообществ, а позже Европейского союза стало важным компенсирующим фактором внешнеэкономической экспансии. Снижение военного потенциала Франция компенсировала членством в НАТО, однако американское доминирование в альянсе сужало рамки глобальной ответственности страны.

В этих условиях «компенсирующими» факторами могущества стали военные и внешнеполитические достижения де Голля — членство в ядерном клубе, выход из военной организации НАТО, а, следовательно, политика независимости решений в ядерной и в целом в военной сфере, «особые» отношения с Москвой, патерналистская политика в бывшей Французской Африке. Не следует забывать, что неизменно основой внешнеполитического веса являлось сохранение ведущих позиций в мировой экономике, что обусловило принадлежность к «Большой семёрке» и позже к «Большой двадцатке» развитых индустриальных стран.

— Как изменились внешнеполитические приоритеты Франции с распадом биполярного миропорядка? Какую роль во внешней политике страны играет концепт прав человека?

— С распадом биполярного порядка, казалось, была достигнута идеальная цель внешней политики Франции — преодоление «ялтинского» раскола Европы. Однако Франция лишилась особой ниши, позволявшей ей иметь свой голос на международной арене, — роли моста в диалоге между Востоком и Западом — и вынуждена была принять объединение Германии, чреватое ростом диспропорции в пользу последней внутри Европейского сообщества. «Ни одно из внешнеполитических изменений последних лет не было для нас благоприятным», — констатировал бывший дипломатический советник Миттерана и впоследствии министр иностранных дел Франции Ю. Ведрин.

Вместе с тем, как уже было сказано, именно Миттеран стремился предотвратить риски распада социалистической системы, выработать механизм предупреждения возможных этнических и межгосударственных конфликтов в Европе, способствовать интеграции СССР, а потом России в единое европейское пространство. Его идея Европейской конфедерации предлагала институциональные рамки для реализации горбачёвской мечты о строительстве единого европейского дома. В период его председательства в СБСЕ были подписаны Парижская хартия для новой Европы и ДОВСЕ, и не его вина, что в последующие годы граница отчуждения в Европе не исчезла, а была отодвинута к границам России.

Неизменным фактором величия, т. е. планетарной роли Франции — родины «Декларации прав человека и гражданина» — является роль проводника и защитника прописанных в этой декларации универсальных гуманитарных ценностей. В правление Ж.Ширака этот фактор стал главной компенсацией могущества в связи с тем, что Франция вынуждена была отказаться от собственного проекта организации европейской безопасности — автономной от НАТО и давления США — и присоединиться к натовской операции против Югославии, проходившей под эгидой Вашингтона. Известно, что принципиальное несогласие Москвы с этой политикой привело к резкому охлаждению с Западом и к охлаждению в российско-французском привилегированном партнёрстве. Ж.Ширак стал наиболее непримиримым критиком политики Б.Ельцина в Чечне, а позже — внутриполитического курса В.Путина.

— Что такое «управляемая глобализация» Жака Ширака? Как в условиях становления ЕС как единого актора мировой политики и развития доктрины многополюсного мира развивалась внешнеполитическая доктрина Ширака?

— С конца ХХ века Франция позиционирует себя в качестве «средней державы с глобальной ответственностью». Это означает привилегированное участие в ведущих органах глобального управления: СБ ООН, «Группе восьми», а позже — в «Группе двадцати», в разрешении международных кризисов и в формировании повестки дня международных организаций глобального формата, вроде ВТО и МВФ. Но главное — это отстаивание собственного проекта перспектив глобального устройства: ультралиберальной глобализации по-американски или глобализации стихийных рынков Ж.Ширак стремился противопоставить мировой порядок, основанный на кооперативной многополярности, главным принципом которой является уважение международного права (решений СБ ООН), отказ от односторонних силовых действий, право на социальное и культурное своеобразие, создание гуманной международной среды, выработка механизмов устойчивого развития.

Однако не следует забывать, что проект Ширака появился в период, когда мировое развитие во многом определялось стремлением США к однополярности, основой которого было сознание военно-технологического и экономического преобладания Запада. Ж.Ширак пытался отклонить это движение к однополярности, полагая Европу потенциальным центром силы, разделяющим с США ответственность за «управляемую глобализацию».

— В чем особенности внешней политики Николя Саркози? Каким образом он пытался найти баланс между атлантизмом и европеизмом, и удалось ли ему это, на Ваш вгляд?

— Что касается президентства Н.Саркози, то он стал свидетелем серьёзной смены парадигмы мирового развития. Во-первых, он должен был констатировать, что мир вступил в эпоху «относительного могущества», когда ни одно государство или солидарная группа государств не могут больше определять правила глобального развития.

По сравнению с предыдущими десятилетиями Франция, как и Европа в целом, лишилась ряда важных преимуществ, позволявших ей оказывать решающее влияние на мировые процессы. Из соображений западной и европейской солидарности Франция всё более тяготеет к гармонизации своей политики с осевой линией эволюции ЕС после «большого» расширения середины 2000-х годов, которая заключается в атлантизации Европы, консолидации солидарного Запада в связи с финансовым кризисом и смещением центра ускоренного мирового развития из Атлантики в АТР, стремительным усилением Китая.

В частности, это выразилось в возвращении страны в военную организацию НАТО, предпринятом Н.Саркози.

Отражением этой политики стала и инициированная Францией совместно с Великобританией военная операция в Ливии, направленная на свержение Кадафи. В этой операции переплелись две линии французской политики: утверждение европейской идентичности в сфере безопасности внутри НАТО и, пусть избирательная, но от этого не менее активная защита прав человека, особенно если это касается Средиземноморья — региона привилегированных французских интересов. Европеизировать операцию против Кадафи Н.Саркози не удалось: она была поставлена под командование НАТО. А отдалённые последствия политики смены авторитарных режимов или поощрения антидеспотической оппозиции в странах, переживших «арабскую весну», ещё предстоит оценить.

— Для современной Франции характерна преемственность во внешней политике, вне зависимости от политических взглядов конкретных президентов. Изменилось ли что-то в позиционировании Франции на международной арене с приходом к власти Франсуа Олланда?

— Сегодня Ф.Олланд более чем любой из прежних президентов склонен реалистично оценивать проблемы и возможности Франции. Его задачей является создание благоприятных условий международной среды для решения главной задачи национальной и европейской политики — выхода из кризиса евро на путях восстановления экономического роста.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.

Руководство о том, как вы можете поддержать маргинализованные сообщества

Каждый раз, когда происходят эти инциденты, многие из нас задаются вопросом, что мы можем сделать, чтобы поддержать наших афроамериканских друзей, помимо мучительных публикаций в Интернете — и реальными, значимыми способами.

Быть союзником — человеком, который не является членом определенной маргинализованной группы, но стремится помочь положить конец притеснению тех, кто находится в маргинальной группе, — это постоянный процесс. Союзничество может означать разные вещи для разных людей, и может быть сложно понять, с чего начать.

Это далеко не исчерпывающий список, но вот несколько способов, которыми вы можете поддержать маргинализованные сообщества.

Обратитесь в службу поддержки

Предложите поддержку и комфорт.

Проверьте своих друзей, которые не похожи на вас, когда происходит громкая трагедия или инцидент. Подтвердите, что вы всегда готовы помочь им.

Обучайте себя и других

Проведите свое исследование.

Делайте все возможное для самообразования, прежде чем просить других объяснять вам что-то.В Интернете доступно множество ресурсов. Google — ваш друг.

Задавайте вопросы при необходимости.

Мы все учимся, и можно задавать вопросы.

Но помните, о ком вы спрашиваете, — говорит писательница Кортни Ариэль. Не полагайтесь слишком сильно на цветных людей или другие маргинальные группы, чтобы быть вашими «экспертами».

Лучше всего, если человек, которого вы спрашиваете, будет тем, с кем у вас уже есть прочные отношения. И будьте готовы признать, что некоторые люди могут не захотеть обсуждать с вами эти вещи.

Вспомните историю.

На вопрос «Как такое могло случиться?» Ариэль пишет, что когда очередное столкновение с полицией становится смертельным, это может показаться глухим для сообществ, которые уже давно имеют дело с укоренившимися системами угнетения. Убедитесь, что вы в курсе, прежде чем взвешиваться.

Влияйте на людей в своей группе.

Поговорите с людьми в своей жизни, особенно с теми, кто разделяет ту же идентичность, что и вы, — написал Джейми Утт для Everyday Feminism.Расскажите своим друзьям и семье о том, как системы угнетения влияют на маргинальные группы. Привлекайте их к ответственности за свои слова и действия, а также за роль, которую они могут играть в этих системах.

Обучайте своих детей.

Никогда не рано. Открыто поговорите со своими детьми о расизме и других формах дискриминации. Не учите их быть «дальтониками», — говорит писательница Дженнифер Харви. Дайте им понять, что важно замечать различия, и научите их защищать других.

Признайте свои ошибки.

Союзничество — это процесс. По пути вы обязательно будете делать или говорить не то, что нужно. Не защищайся. Возьмите на себя ответственность за промахи. И лучше двигаться вперед.

Слушайте

Подтвердите вашу привилегию.

«Важнейшей частью союзничества является признание преимуществ и власти, которыми вы обладаете в обществе благодаря вашей идентичности», — говорит консультант по организационным изменениям Фрэнсис Кендалл. Осознавайте себя и будьте готовы пойти против тех, кто разделяет ваши привилегии.

Обратите внимание .

Расизм и другие формы угнетения повсюду, даже если вы не испытываете их на себе. Приучите себя замечать их на личном и институциональном уровнях, — говорит писатель и активист Пол Кивел. Обратите внимание на то, что говорится (а что нет) и кто здесь (а кто нет). Осознайте, как отрицаются, преуменьшаются или оправдываются предрассудки, дискриминация и угнетение.

Знайте, когда меньше говорить.

Это не о тебе. Вам не нужно комментировать каждую ситуацию со своей точки зрения или изо всех сил доказывать, насколько вы осведомлены или образованы, — говорит Ариэль.Поднимайте других, не говоря за них. Для разнообразия пусть у других будет микрофон.

Понять чужой опыт.

Вместо того, чтобы высказывать свои мысли, слушайте маргинализованных людей, когда они рассказывают вам о своем опыте, разочарованиях и эмоциях. Посиди с этим некоторое время.

Стоять

Создавать сети.

Вы не можете выполнить эту работу в одиночку. Найдите других союзников, с которыми вы можете работать, и требуйте друг от друга ответственности.Сотрудничайте с организациями, которые выполняют ту же работу, что и вы. Поддержите цветных людей, которые являются лидерами.

Используйте свою привилегию, чтобы помогать другим.

Это может быть страшно, но рискуй, пишет Кивел. Обращайте внимание на несправедливость или дискриминацию, когда вы это видите. Вмешайтесь, если вы видите проявления расизма или другие ситуации, которые выглядят небезопасными. Используйте 5 рекомендаций по вмешательству сторонних наблюдателей. Это включает в себя деэскалацию ситуации, обращение к другим за помощью, общение с вовлеченным лицом, высказывание и документирование происходящего.

Знайте свои права, когда вы снимаете на видео.

Конституция разрешает вам снимать дежурных полицейских, если вы не вмешиваетесь в их деятельность. Держитесь на безопасном расстоянии. Снимайте знаки или ориентиры, которые помогают определить местоположение.

Выскажите свое беспокойство власть имущим.

Знайте, кто ваши местные законодатели и политики (перейдите сюда, чтобы найти полный список избранных вами должностных лиц), и знайте, как с ними связаться. Вот отличная ветка в Твиттере от бывшего сотрудника Конгресса о том, как на самом деле заставить политиков слушать.

Выступать за солидарность.

Маршируйте вместе с людьми из маргинализированных групп в протестах и ​​демонстрациях.

Пожертвуйте свое время и деньги.

Это может принимать разные формы, — говорит Ариэль. Предложите помощь людям, которым мог бы пригодиться ваш опыт. Помогите семье оплатить счета. Определите организации, работа которых соответствует вашим целям, и поделитесь тем, что можете.

Голосовать.

Убедитесь, что вы зарегистрированы. И делайте это на каждых выборах, а не только на крупных.

Эй Джей Уиллингем CNN внес свой вклад в этот отчет.

Боритесь с этим поведением на рабочем месте, чтобы улучшить разнообразие и инклюзивность

Недостаточная уверенность в предположении

Это происходит, когда есть разница между тем, как, по нашему мнению, выглядит уверенность мужчин и женщин. Женщина, которая предпочитает быть немного более спокойной в своем подходе, может выглядеть не столь компетентной. Итак, существует связь между тем, как проявляется уверенность, и, следовательно, чьей-либо компетентностью, но уверенность может выглядеть иначе.

Уверенность у мужчин, конечно, тоже может выглядеть по-разному, но между мужчинами и женщинами обычно есть какие-то естественные различия. И поэтому разница в том, как мы проявляем уверенность, соотносимая с нашей компетенцией, может очень расстраивать.

«Взять кредит»

Например, на собрании кто-то добровольно высказывает идею, которая не вызывает большого обсуждения, но затем через пять минут другой член команды предлагает точно такое же предложение, не отдавая мне должное за первое предложение, а вместо этого принимает его. как свои и берет кредит.

Подробнее: Обоснование разнообразия, справедливости и инклюзивности во время сбоев

Считают ли люди это проблемой HR, которую необходимо решить? Они вообще дистанцируются от этого?

Да, и я думаю, что организационные процессы поощряют это, потому что затем это связано с их оценкой эффективности. Но когда вы это делаете, возникает огромная разница между тем, когда происходит поведение, и процессами управления персоналом.

И я хочу внести ясность: процессы управления персоналом необходимы, но есть отставание.Я называю маргинализацию смертью тысячи сокращений — ни один случай сам по себе не вдохновит кого-то обратиться к HR и сказать: «Я чувствую, что меня маргинализируют». Но вместе они создают среду, в которой люди не чувствуют поддержки.

Что такое психологическая безопасность? Почему это так важно?

Психологическая безопасность означает создание среды, которая поощряет, признает и вознаграждает людей за их вклад и идеи, а также заставляет людей чувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы они могли идти на межличностный риск.Наибольший вклад в психологическую безопасность вносят отношения между сотрудниками и их руководителями.

Тем сотрудникам, которые чувствуют, что они могут вести открытый и честный разговор, может быть более комфортно поднимать рабочие задачи. Создание такой среды — важная часть управленческой роли, поэтому я собрал пять шагов, которые могут сделать менеджеры, когда они видят маргинализирующее поведение.

Каковы 5 шагов по борьбе с маргинализацией?

  1. Распознавайте поведение. И вот самое сложное. Если вас не маргинализируют, вы можете этого не узнать. Итак, часть исследования заключалась в создании этих 12 моделей поведения. Если вы сможете обратить на это внимание, вы сможете что-то изменить. И поэтому я привел пример того, как принимать кредит, эту неравную оценку личностных качеств, предположение об отсутствии уверенности, но есть имена домашних животных, символизм, сексистские высказывания и «самообъяснения», или то, что я называю чрезмерным объяснением.
  2. Обращайтесь к такому поведению публично. Вы должны сделать это в данный момент. Когда возникает ситуация, быстро обращайте на нее внимание. Это не обязательно должна быть длинная лекция, но она сигнализирует маргинализованному сотруднику, что ее заметили.
  3. Тренер в частном порядке. Если вы управляете сотрудником, это проще, потому что вы можете поговорить. Если нет, возможно, обратитесь к руководителю сотрудника, чтобы он поделился ситуацией. Не пытайтесь понять, почему сотрудник так себя вел — это могла быть оплошность. Часто, как только менеджер начинает обращать внимание на поведение, он понимает, что это действительно происходило все время, поэтому важно лично научить сотрудника изменить поведение.
  4. Поддержите сотрудника, который был изолирован в частном порядке. Менеджерам необходимо проявить сочувствие и провести немного времени с сотрудником, чтобы они чувствовали себя узнаваемыми. Есть шанс, что сотрудник не чувствовал себя обделенным, но лучше поговорить с ним, чтобы он почувствовал, что руководитель присматривает за ним.
  5. Публично подтвердите свое обязательство по включению. Необязательно делать это сейчас, но еще раз подтвердите, что вы заботитесь об инклюзивности в какой-то момент вскоре после этого.Это может быть напоминание людям о ресурсных группах сотрудников.

Я большой сторонник того, что я называю нормами разнообразия и инклюзивности. Эти нормы являются общепринятыми способами, которыми мы будем работать друг с другом. Ценность норм заключается в том, чтобы дать людям понять, чего они ожидают, давая язык, когда нам нужно кого-то спросить, следуют ли они этому. Нормы разнообразия и инклюзивности могут быть такими, как стремление понять, по очереди, щедро выслушивать и помнить, что слова имеют значение.

Подробнее: Обеспечьте большее разнообразие, равенство и вовлеченность в свою организацию

Какие еще ошибки вы часто видите, когда дело касается маргинализации?

Я обнаружил две большие ошибки. Один из них — атрибуция человека, совершившего маргинальное поведение. Придерживайтесь того, что слышали. Например, «Кристи заявила, что меня беспокоит, что мы не слушаем друг друга, верно?» Это не приписывание причин такого поведения, а наблюдение за поведением.Я считаю, что, когда вы продолжаете разговор, чтобы наблюдать за поведением, которое действительно не подлежит обсуждению, это помогает разговору продвигаться вперед.

Вторая ошибка — это удар по женщине. Вот почему личный коучинг важен, чтобы понять, что чувствует эта женщина. Чувствовала ли она себя изолированной? Это шаблон? Возможно, это происходит во многих других местах. Это позволит вам узнать, где вам нужно потратить больше времени, чтобы вы могли помочь справиться с этим и разобраться с этим. Или, может быть, женщина не чувствует себя изолированной.И поэтому важно поддерживать открытый диалог и позволить сотрудникам иметь свободу и безопасность, чтобы открыться.

Есть ли какие-нибудь заключительные мысли, которыми вы хотели бы поделиться с нашей аудиторией?

Когда я использую язык, чтобы «противостоять поведению», я думаю, что это очень неудобно для лидеров, особенно если речь идет о маргинализации. Поэтому я ожидаю, что это неудобное предложение, но я много раз беседовал с клиентами, которые говорили мне, что это потрясающе, насколько действенным было противодействие поведению один или два раза.И я предполагаю, что большинство из этих форм поведения — это недостаток внимания, а не намерение обидеть чьи-то чувства.

Хорошая новость заключается в том, что, хотя это может быть неудобно, я не встречал клиентов, которые говорили бы, что им нужно постоянно противостоять. И затем, честно говоря, он также сужает область, где у вас могут возникнуть проблемы, в которые вам нужно привлечь HR.

Что такое маргинализация и что с ней делать?

Первоначальное значение глагола «маргинализировать» было следующим: «писать заметки на полях.Хотя это определение сегодня устарело, оно дает полезную визуализацию современного значения этого термина.

Маргинализация , как мы ее в настоящее время определяем, представляет собой акт низложения кого-либо до неважного или беспомощного положения, заставляющего его чувствовать, если хотите, как будто они втиснуты в маргиналы общества. Нацарапано. Практически нечитаемый. Небольшой.

На работе маргинализация происходит из-за человека или группы; обычно тот, кто находится у власти, например, менеджер или доминирующая социальная группа; имеет негативные предвзятые мнения о коллеге или непосредственном подчиненном.Они могут полагать, что сотрудник ленив или некомпетентен, или просто не любить его, даже если, а иногда и особенно, если сотрудник хорош в том, что они делают.

Это форма предубеждения, и если ее не остановить, она порождает токсичную рабочую среду для маргинализованного сотрудника: менеджер может найти способы изолировать сотрудника, исключив его из собраний или даже переместив в другое место в офисе. Менеджер также может не признавать достижения сотрудника, запугивать его или проявлять неуважение, чтобы заставить его чувствовать себя менее ценным.

Подробнее: Делаете ли вы вклад в создание инклюзивного или эксклюзивного рабочего места?

Звучит ужасно, правда? Это. И хотя это может случиться с кем угодно, чаще всего это случается с группами, уже ведущими тяжелые бои на наших рабочих местах — женщины, цветные, люди с ограниченными возможностями, люди с избыточным весом и т. Д. Прямой результат таких пиявок, как расизм и сексизм, маргинализация. одновременно является препятствием для продвижения и счастья и символизирует эксклюзивную и дискриминационную рабочую среду.

Примеры маргинализации

Маргинализация может быть очевидной или очень тонкой, почти невозможной доказать или даже убедить себя в том, что это происходит. Вот несколько примеров маргинализации на работе:

  • Предположение, что кто-то будет действовать определенным образом, основываясь на стереотипах об их идентичности (таких аспектах, как раса, пол, сексуальность и т. Д.)

  • Отказ в профессиональных возможностях из-за аспектов чьей-либо идентичности (расизм, сексизм, эйлизм)

  • Не предоставление равного доступа к ресурсам из-за чьей-либо личности

  • Оскорбительные выражения или издевательства

  • Предположим, что кто-то попал туда, где они есть, только потому, что они «отметили поле разнообразия»

  • Выделение кого-либо из-за его религиозных убеждений или культурных обычаев

  • Отказ признать хорошую работу или постоянное признание чужой работы

  • Поиск способов изолировать кого-либо, например, намеренное исключение его из встреч

  • Откровенное неуважение

Такое поведение обычно приводит к тому, что маргинализированные сотрудники чувствуют себя невидимыми, как будто их навыки нежелательны или ненужны в их команде или в их компании.

Писательница Жанетт Леблан написала, пожалуй, одну из самых красноречивых цитат о маргинализации, как с точки зрения того, как она влияет на маргинализированных и незаметных людей.

«Вы, скорее всего, столкнетесь с мыслью, что мы создаем нашу собственную реальность», — пишет она. «Это может быть вдохновляющей идеей, и во многих отношениях это правда. Но он также высокомерен и высокомерен и может быстро перейти в опасную форму газлайтинга. Когда это происходит, это акт позора и совершенное насилие.Потому что случаются дурацкие вещи. Гребаный и жестокие вещи. И если сказать, что мы создаем полностью наши собственные реальности, значит, в этом мире люди — особенно маргинальные группы людей — будут нести ответственность за обстоятельства, в которых они оказались без власти. Берегись от повторения этого и держись нежно и твердо, если тебе когда-нибудь навяжут.

Последствия маргинализации

Маргинализация может иметь разрушительные последствия для психического, эмоционального и физического благополучия людей.Столкнувшись с отчуждением, маргинализированные сотрудники часто теряют интерес к своей работе и становятся еще более изолированными. Они сообщают о чувствах гнева, страха, депрессии, беспокойства, печали и стресса, сосредоточенных вокруг чего-то, что находится вне их контроля: чьих-то вопиющих предрассудков.

Для компаний, желающих оставаться актуальными, маргинализация — это рак. Он заглушает голоса различных групп, «отделяя» их. Маргинализованные сотрудники начинают искать работу в другом месте, и с их уходом приходят различные идеи и взгляды, которые могут помочь компаниям развиваться.

Как бороться с маргинализацией на работе

Если вы считаете, что подвергаетесь маргинализации, вы можете предпринять шаги, чтобы улучшить свои обстоятельства.

Если вы знаете, что подвергаетесь маргинализации из-за вашей расы, пола, возраста, сексуальной ориентации или другого защищенного аспекта вашей личности, тогда выполните соответствующие шаги для борьбы с дискриминацией. Поговорите со своим начальником или менеджером, которому вы доверяете, документируйте каждое обсуждение и каждый случай дискриминации, сообщайте обо всем в HR и при необходимости обращайтесь в Американский союз гражданских свобод (ACLU) или Комиссию по равным возможностям трудоустройства (EEOC).

У вас есть законное право на безопасную рабочую среду, и если компания серьезно относится к тому, чтобы все сотрудники чувствовали себя желанными гостями, они предпримут шаги, чтобы научить команды неосознанной предвзятости и вовлеченности.

Подробнее: Жирный позор на’Shrill ‘? Это законно — технически

Однако, если вы обнаружите, что не знаете, почему вас маргинализируют (вы не можете точно определить конкретные случаи, когда кто-то упомянул ваш возраст, расовую принадлежность и т. Д.), Подумайте над собой.Социальная или профессиональная изоляция и маргинализация — не всегда одно и то же. Вы можете отталкивать людей из-за того, что ведете себя слишком негативно, слишком много говорите или хвастаетесь. Вы также можете избегать общения и можете попытаться установить контакт с другими, прежде чем делать какие-то выводы.

Попробуйте посетить корпоративные мероприятия или счастливые часы с коллегами. Попросите кого-нибудь, кто вам нравится, выпить кофе. Присоединяйтесь или создайте группу поддержки в своей компании, чтобы укрепить свое сообщество.

Наконец, если ни один из этих вариантов не подходит, подумайте, подходит ли вам культура вашей компании.Вам не обязательно уходить, нет, но есть компании, которые будут относиться к вам с добротой и уважением. Дайте себе возможность уйти.

Как добиться успеха, когда вас маргинализируют или дискриминируют на работе

«Более сильная тактика, которую я лично использовала, — это демонстрация предвзятости, когда вы ее испытываете», — сказала г-жа Тулшян. «Опять же, это работает только в среде, где у вас есть психологическая безопасность — что, к сожалению, редко для цветных сотрудников, — но в прошлом я отвел менеджеров в сторону и сказал:« Я заметил, что вы пригласили меня в этот комитет. опять же, но не мои белые коллеги-мужчины.Можем ли мы поговорить об этом? »Та же тактика работает в обратном направлении. Если вы заметили, что ваши привилегированные коллеги — единственные, кого отправляют на конференции или им предоставляется возможность обсудить работу, которую выполняет ваша команда, сообщите об этом своему руководителю.

Г-жа Тулшян также посоветовала вам найти способы получить признание за работу, которую вы уже выполняете, если в противном случае возможности для гламура отсутствуют. Например, прежде чем браться за что-то новое, отметьте своему менеджеру, что для того, чтобы быть командным игроком, вы выполняете основную часть работы по дому в офисе — работу, которую никто бы не сделал — и попросите, чтобы это было учтено в следующий раз, когда вы будете говорить. о компенсации.

Документируйте все: данные — ваш лучший друг

Когда женщины и цветные люди стереотипно рассматриваются как громкие, резкие, дерзкие или даже угрожающие, когда они говорят, естественно беспокоиться, что вы тоже. Вы же не хотите, чтобы ваши усилия привели к обратным результатам.

К сожалению, использование более пассивного подхода в профессиональных условиях позволяет самому громкому человеку в комнате доминировать, притворяться (в лучшем случае) или лгать (в худшем случае) о своей важности или назначать себе гламурную работу, оставляя домашнюю работу в офисе на неопределенное время. другие.Виноваты социальные условия и привилегии, но у вас есть выбор.

Возможно, это наиболее важно для маргинализированных сотрудников, но для любого сотрудника — хорошая идея — документировать достижения и проблемы. Подумайте о том, чтобы вести рабочий дневник. Отметьте возможности, которые вам предоставили, и те, в которых вам отказали. Регулярно записывайте, что происходило на работе, что вы при этом чувствовали и над чем работаете (и сколько времени вы тратите на различные проекты).

Это не только дает вам возможность высказать свои мысли, но и помогает вам составить портфель профессиональных побед и поражений.Это пригодится, когда придет время обновить свое резюме или на будущих собеседованиях, когда вас спросят, когда вы боролись или преуспели.

Начав свой дневник, вы получите более четкое представление о своей трудовой жизни и, что более важно, данные для оценки своих чувств. У вас также будет полезная информация для беседы с руководителем один на один.

Маржа — обзор и последствия для политики

«Маргинальность» — это положение людей на грани, препятствующее их доступу к ресурсам и возможностям, свободе выбора и развитию личных способностей.Исключение не только из сферы роста, но и из других аспектов развития и социального прогресса свидетельствует о том, что крайне бедные слои населения находятся на обочине общества, а во многих случаях маргинальность является основной причиной бедности (фон Браун и др., 2009). . В зависимости от того, какие аспекты маргинальности рассматриваются для объяснения крайней бедности, миллионы людей, особенно в странах Африки к югу от Сахары (АЮС) и Южной Азии, принадлежат к маргинализованным и проживающим в маргинальных районах или из них.

1.2.1 Определение маргинальности

Мы определяем маргинальность как «непроизвольное положение и состояние отдельного лица или группы на периферии социальных, политических, экономических, экологических и биофизических систем, которое препятствует им доступ к ресурсам и активам. , услуги, ограничивающие свободу выбора, препятствующие развитию способностей и, в конечном итоге, вызывающие крайнюю бедность »(Gatzweiler et al. 2011, 3; также см. Gatzweiler and Baumüller Chap. 2 в этом томе). Перспектива маргинальности охватывает тех бедных, которые находятся ниже определенных пороговых значений и находятся за пределами основных социально-экономических и гуманитарных географических систем, где улучшенный доступ к правам, ресурсам и услугам поможет обеспечить достойный уровень жизни.Что касается биологических систем, маргинальность описывает состояние организмов за пределами оптимальных гомеостатических диапазонов, необходимых для живых систем (Damasio 2011; также см. Callo-Concha et al., Гл. 4 этого тома).

Как видно из значения этого слова, маргинальность — это относительное понятие, которое относится к тому, где находятся люди и что у них есть. «Где люди» относятся не только к физическому местонахождению, но и к социальному положению. «То, что у них есть» относится к капитальным активам — с использованием широкого определения капитала — и правилам и нормам (как формальным, так и неформальным), которые обеспечивают доступ к этим активам и их использование.Например, этнические меньшинства в сельских районах Африки или Азии могут проживать в географически удаленных районах и восприниматься правительствами своих стран как социально маргинальные. Тем не менее, согласно традиционным институтам, они могут иметь права пользователей и доступ к земельным, водным и биологическим ресурсам (например, лесам), которые позволяют им вести жизнедеятельность по своему выбору. Лишая их традиционного доступа и прав на использование этих ресурсов (например, путем введения правил национального государства, запрета доступа к ресурсам и измерения их благосостояния с точки зрения материальной собственности или денежных сбережений), они становятся бедными и маргинализированными.Маргинализованные бедняки — это те, кто страдает как от маргинализации, так и от бедности. Причинно-следственные связи этих двух концепций сложны (Dasgupta 2009), и связи между ними требуют дальнейшего изучения, и это задача данной книги.

1.2.2 Маргинальность и бедность

Концепция маргинальности не должна рассматриваться как альтернатива концепции бедности; скорее, эти две концепции частично совпадают и дополняют друг друга. Маргинальность включает в себя широкие подходы, такие как относительная депривация, социальная изоляция или подход, основанный на возможностях.Это влечет за собой междисциплинарный и системный взгляд на жизнь бедных с целью выявления основных факторов бедности, корни которых лежат в функционировании (или сбоях) экономических, социокультурных или экологических систем. Это включает в себя учет пространственных измерений, таких как география и местоположение. По словам Дасгупты (2003, 2), «политика имеет значение, как и институты, но важна и местная экология». Под влиянием «подхода к возможностям» Сена (1987a, 1993, 1999), в котором основное внимание уделяется функциям или условиям жизни, определяемым как «что мы можем или не можем делать, можем или не можем» (1987b, 16), и способности их достигать. (возможности), концепция маргинальности выходит за рамки измерения благосостояния с точки зрения товаров или товаров.Эта концепция направлена ​​на выявление реальных возможностей или препятствий, которые существуют в результате того, что люди имеют (товары, права, знания и возможности) и где они находятся (понимается как их географическое положение или их положение в социально-политических и экономических системах). Оба определяют свой доступ к ресурсам, услугам или процессу принятия решений. Как и в подходе Сена, основанном на возможностях, для достижения желаемого благополучия важно не только количество того, что люди имеют и могут делать, но и то, как эти активы трансформируются (с помощью реальных возможностей) в полноценную жизнь, которую люди предпочитают жить (Нуссбаум и Сен 1993; Нуссбаум 2004; Шлосберг 2007).

Там, где этих возможностей нет или где они активно ограничиваются, препятствия препятствуют расширению прав и возможностей людей, и они не могут полностью реализовать свой жизненный потенциал. Эти препятствия представляют собой ограничения или лишение возможностей, которые могут быть вызваны множеством причин, коренящихся в экономических, социальных, политических или экологических системах, которые также могут считаться благоприятными условиями или свободами (см. Sen 1999).

В рамках концепции маргинальности можно рассмотреть взаимосвязь бедности, изменения окружающей среды и развития.Маргинальность — это многомерная и междисциплинарная концепция, объединяющая бедность, дискриминацию и социальную изоляцию; деградация функции экосистемы; и доступ к услугам, рынкам и технологиям. Маргинальность включает понимание того, что субъективное восприятие бедности, ценностей и стремлений имеет значение, и что все это является частью калибровки инструментов измерения бедности. Помимо того, что концепция маргинальности является инклюзивной и междисциплинарной, она предлагает интегрированную и системную основу для понимания взаимодействия между социальными и экологическими системами.В мире с меньшим количеством природных ресурсов для всех связи и изменяющиеся модели между обоими видами систем становятся более очевидными, а роль доступа к услугам и технологиям становится все более важной.

«Демаргинализация» маргинализированных слоев населения требует создания физической инфраструктуры и институциональных механизмов, которые могут помочь преодолеть барьеры для доступа, обмена и коммуникации, а также способствовать уходу от маргинальных слоев развития за счет создания доступных активов помимо естественных. капитал (т.д., доступ к услугам, которые способствуют развитию человеческого капитала и технологий), включая при этом маргинализированных слоев населения. Способность жить в полном объеме или достичь условий жизни по своему выбору может быть ограничена факторами, проистекающими из социальных или экологических систем. Если отказано в доступе к земле, лесу, воде или преимуществам, которые они предоставляют (например, среда обитания, круговорот питательных веществ и гидрологический цикл, плодородие почвы, связывание углерода), то мы говорим об ограничениях или барьерах на пути предоставления экосистемных товаров и услуг.

Концепция маргинальности способствует пониманию основных системных факторов бедности и социальной изоляции, которые могут частично совпадать с нехваткой ресурсов и возможностей, необходимых для достижения желаемых условий жизни. Хотя подход к бедности по доходам легко концептуализировать и измерить (в его простейшей форме коэффициент численности учитывает долю людей, живущих за определенной чертой бедности), его критиковали, поскольку он не имеет отношения к многочисленным концепциям индивидуальных потребностей «или к любое согласованное определение того, что значит быть бедным »(Gordon et al.2000, 8). Измерения относительной депривации (RD) основаны на идее о том, что ценность объективных обстоятельств зависит от субъективных сравнений (Townsend 1979; Stark and Bloom 1985; Walker and Smith 2002; Wilkinson and Pickett 2007; Stark et al. 2011). Концепция RD добавляет совершенно новое измерение к концепциям абсолютной бедности, потому что она относится к обстоятельствам, при которых проводятся сравнения, и не определяет общий порог. Подход RD полезен, поскольку он отличается от традиционных концепций бедности тем, что он определяет относительный уровень лишения материальных или социальных активов и условий, тогда как бедность понимается как «отсутствие или отказ в ресурсах для получения этих условий жизни» ( Townsend et al.1987, 85; цитируется по Sauders 1994, 235–236).

Концептуальные основы маргинальности более подробно рассматриваются в гл. 2 (этот том) Гацвейлера и Баумюллера. Авторы рассматривают различия между структурами, теориями и моделями и подчеркивают, что маргинальность лучше всего воспринимается как структура, в которой можно с пользой применять и проверять различные наборы теорий и моделей. Снижение разнообразия бедности до нескольких показателей влечет за собой риск упустить из виду критические особенности и причинные факторы, лежащие в основе бедности, при анализе с системной точки зрения.Гацвейлер и Баумюллер рассматривают эволюцию концепции маргинальности, а также теорий классов бедности. На практике они иллюстрируют ситуации маргинальности действующего лица (человека или группы) с помощью определенного положения в нескольких измерениях (например, социальном, экономическом, политическом, питательном, образовательном, географическом) жизни людей, в которых они находятся. более или менее маргинализированы. Они дополнительно уточняют концептуальную основу для исследования маргинальности, отделяя «кластеры биофизической причинности» от «кластеров социальной причинности» как стимулирующие или сдерживающие факторы, которые приводят к результатам благосостояния или бедности, а также изменения позиций и условий, формируемые обратной связью с людьми. факторы и кластеры причинно-следственной связи.

Подход социального исключения частично совпадает с концепцией маргинальности, когда он рассматривается как условие и процесс «отделения от организаций и сообществ, из которых состоит общество, и от прав и обязанностей, которые они воплощают» (Room 1995, 243 ). В гл. 3 (этот том) Зохир подчеркивает, что в отношении исключения:

Во всех начинаниях в области развития за последние два десятилетия или более, либо под видом Стратегии сокращения бедности (ССБ) и Целей развития тысячелетия (ЦРТ), либо для достижения большей справедливости и содействия инклюзивному росту, общая озабоченность заключалась в том, чтобы те, кто «не учтены»… [где]… «не учтены», могут быть дети, которых не отправляют в школы их родители, бедные сельские женщины, неспособные воспользоваться услугами здравоохранения или рыночными возможностями, люди из меньшинств или социально отверженных групп, имеющие ограниченный доступ или отсутствие доступа к рабочим местам и общественным удобствам, а также инвалиды с физическими или умственными недостатками.Мы называем этих людей или социальные группы «исключенными», а более широкий предмет исследования — «исключением».

Принадлежность к группе или сообществу и включение в институциональную среду, обеспечивающую права и обязанности, необходимы для того, чтобы избежать маргинальности, улучшить функции и достичь свобод. Зохир использует базовую, но четкую экономическую теорию, чтобы направлять практику развития к пониманию исключения и инициатив по «включению» маргинализированных слоев населения. Выделяются взаимосвязи между контрактами, товарами и услугами и исключением, и типы исключения идентифицируются с помощью анализа спроса и предложения услуг: добровольное исключение, исключение, вызванное недостаточной осведомленностью, исключение для выживания, исключение из-за отсутствие спроса и изоляция, вызванная «расстоянием» (социальная изоляция, плохая связь).Полезные практические идеи можно получить, когда Зохир применяет эту теоретическую аналитическую основу для определения объема различных вмешательств для решения различных типов исключения, таких как инновации в производстве, ценовые субсидии или трансферты.

Социально-экологическая перспектива маргинальности исследуется Калло-Конча и др. в гл. 4 (этот том). Авторы подчеркивают, что маргинальность — это скорее норма, чем исключение в экологических системах. Они подчеркивают, что многие сложные явления формируются как социальными, так и экологическими системами одновременно и неразрывно, и поэтому сложная проблема маргинальности может быть успешно решена с помощью интегрированных социально-экологических системных подходов.Три концептуальные и теоретические главы, упомянутые выше, служат руководством для многих наиболее прикладных глав этой книги. Они подчеркивают взаимодополняющие роли альтернативных дисциплинарных подходов к решению проблемы маргинальности и возможности для дальнейших концептуальных и теоретических исследований.

Изменение представлений о развитии и глобальных изменениях требует такого нового подхода к решению проблемы бедности через призму маргинальности. За последние два десятилетия картина глобального развития кардинально изменилась.Во многих развивающихся странах высокие темпы экономического роста позволили миллионам людей выбраться из бедности по доходам. Тем не мение; в Южной Азии и АЮС мы находим страны с высокими темпами экономического роста, но также с высоким уровнем бедности. Это тот случай, когда во многих сельских районах земля становится менее доступной; экосистемы часто оказываются более деградированными, в то время как доступ к питьевой воде, санитарии и энергетическим ресурсам остается ограниченным для многих бедных сообществ.

Маргинализация: что это значит и почему

target = «_ blank»> эйлизм и т. Д.

Маргинализация на рабочем месте

В контексте рабочего места маргинализация — это результат системных действий, которые «в группе» предпринимают — сознательно или бессознательно — для отчуждения или лишения избирательных прав конкретного человека или группы людей путем отстранения их от основной группы. деятельность и вклады. В своей исследовательской статье 2012 года «Маргинализация рабочего места: в группе, но вне цикла» исследователи Ван, Лю, Ляо и Лю определяют маргинализацию рабочего места как «исключение человека из значимого участия в групповых процессах и деятельности, даже если он / она является официальным членом группы.«Хотя исследования показывают, что женщины и представители меньшинств чаще сталкиваются с маргинализацией на рабочем месте, это может случиться с кем угодно.

Маргинализация может проявляться как скрыто, так и открыто. Эти проявления могут включать:

  • Использование уничижительного языка
  • Предположение, что чьи-то достижения не основаны на заслугах
  • Ожидание того, что кто-то будет действовать определенным образом на основе стереотипов об их личности
  • Отказ кому-либо в профессиональных возможностях из-за его личности (e .g., расизм, сексизм и эйлизм)
  • Отсутствие равного доступа к ресурсам на основе принадлежности к определенной группе
  • Недооценка, критика или вмешательство в культурные или религиозные традиции и ценности человека
  • Системные и / или институциональные барьеры для доступ и поддержка

Влияние маргинализации

Маргинализация может отрицательно сказаться на физическом, психологическом и эмоциональном здоровье людей. Некоторые — но не все — из этих последствий могут включать чувство гнева, беспокойства, страха, депрессии, самообвинения, печали, стресса и изоляции.Маргинальный сотрудник может также отказаться от своей работы, чтобы защитить себя. Когда кто-то не чувствует себя включенным в свое рабочее место, максимально дистанцироваться от него — это один из способов справиться; но это, конечно, имеет свои последствия.

На социальном уровне маргинализация отдельных лиц и групп влечет за собой издержки для общества в целом. Когда определенные люди и группы оттеснены в сторону и им не позволено сделать так, чтобы их голоса были услышаны, каждый теряет свою точку зрения и становится беднее из-за этого.

Советы по устранению маргинализации

Как сотрудник, чувствующий себя маргинализованным

Если вы постоянно чувствуете себя изолированным или исключенным на работе, поиск хорошей сети поддержки для себя, сосредоточение внимания на своей работе и сообщение о своих опасениях своему руководителю — все это полезные инструменты справиться с ситуацией.

С учетом сказанного также полезно спросить себя, способствуете ли вы проблеме. Вот несколько полезных вопросов:

  1. Я слишком много говорю?
  2. Я слишком негативен?
  3. Я чрезмерно хвастаюсь собой?
  4. Могу ли я избегать социальных ситуаций?

Хотя общительность и разговорчивость необходимы для развития хороших рабочих отношений, слишком много разговоров может привести к тому, что ваши коллеги начнут избегать вас, если они будут связывать вас с потерей производительности.Итак, постарайтесь, чтобы ваши разговоры в офисе были сфокусированы на задаче и по делу.

Напоминайте себе, что позитив заразителен и поможет вам наладить контакт с коллегами. У ваших коллег не так много сочувствия, и регулярно приносить в офис негативную энергию и истории — это плохо. Люди хотят взаимодействовать и сотрудничать с коллегами, которые оказывают положительное влияние и вносят свой вклад.

Когда дела идут хорошо, естественно хотеть делиться. Однако, если рассказывать коллегам о ваших расточительных расходах или роскошном отпуске станет обычной привычкой, они могут начать избегать вас, потому что сочтут вас дерзким или высокомерным.Вместо того, чтобы рассказывать людям о себе, возьмите за привычку спрашивать их об их жизни.

Встречи вне работы, такие как «счастливые часы» или другие встречи с коллегами, — важный способ познакомиться со своими коллегами. Хотя вам не обязательно участвовать во всех этих мероприятиях, никогда не посещая их, ваши коллеги подумают, что они вам неинтересны. Старайтесь посещать мероприятия и регулярно общайтесь со своими коллегами (но не переусердствуйте, как обсуждалось выше!), Чтобы вы узнали их поближе и с ними стало легче общаться.

Помимо попыток решить проблему маргинализации, вы также можете найти ценность в поиске надежной сети поддержки, которая поможет вам справиться. Даже если вышеперечисленные стратегии являются успешным решением вашей маргинализации, им нужно время, чтобы принести плоды — так что, тем временем, наличие сильной сети поддержки, которая выльет ваше разочарование, может помочь взглянуть на вещи в перспективе и послужить выходом для ваших разочарования.

Однако ни один из этих советов не применим, если вы считаете, что подвергаетесь маргинализации на основании вашей расы, этнической принадлежности, пола, языка или способностей — в этих случаях маргинализация — это дискриминация, и о ней следует сообщать по соответствующим каналам.

Как работодатель сотрудника, который чувствует себя обделенным

Если вы менеджер или лидер группы, вы занимаетесь мощным положением, гарантирующим, что каждый член команды будет оценен и включен в деятельность команды. Повышение вашего самосознания путем обращения к сотрудникам за обратной связью, участие в тренингах по бессознательной предвзятости и обеспечение того, чтобы вы поддерживали открытые линии общения со всеми своими непосредственными подчиненными, — это простые шаги, которые вы можете предпринять, чтобы убедиться, что вы осознаете маргинализацию как проблему на рабочем месте и оборудованы для решения этой проблемы, если это произойдет.Если вы видите, что в вашей команде кто-то маргинализируется, постарайтесь привлечь его к центру: на кого вы, как руководитель группы, обращаете внимание, ваша команда заметит и воспроизведет.

Не пропустите подобные статьи. Подписаться!

О профессиональном эксперте:

Лорелей Янг — консультант и внештатный писатель / исследователь из Нью-Йорка. Найдите ее в Twitter и LinkedIn.

8 Государственные инвестиции в маргинализованную молодежь | Инвестиции в здоровье и благополучие молодых людей

Пекора, П.Дж., Р. К. Кесслер, Дж. Уильямс, К. О’Брайен, А. С. Даунс, Д. Инглиш, Дж. Уайт, Э. Хирипи, К. Роллер Уайт, Т. Виггинс и К. Холмс. 2005. Улучшение семейного патронатного воспитания: выводы исследования выпускников патронатных семей Северо-Запада . Вашингтон, округ Колумбия: Семейные программы Кейси.

Перрейра К. М. и И. Дж. Орнелас. 2011. Физическое и психологическое благополучие детей иммигрантов. Будущее детей 21 (1): 195-218.

Перрейра, К. М., Р. Кросно, К.Фортуни, Дж. Педроза, К. Ульвестад, К. Вейланд и Х. Йошикава. 2012. Препятствия на пути иммигрантов к программам здравоохранения и социального обеспечения . Вашингтон, округ Колумбия: Офис помощника секретаря по планированию и оценке.

Портес А. и Р. Дж. Румбо. 2001. Наследие: История второго поколения иммигрантов . Окленд, Калифорния: Калифорнийский университет Press.

Портес, А., и Р. Румбо. 2006. Иммигрант Америка: портрет. Беркли: Калифорнийский университет Press.

Пуллманн, М. Д. 2010. Предикторы уголовных обвинений молодежи в сфере общественного психического здоровья в период перехода к взрослой жизни. Журнал исследований ребенка и семьи 19 (4): 483-491.

Ratcliffe, C., S.-M. МакКернан и С. Чжан. 2011. Насколько Программа дополнительной помощи в области питания снижает уровень продовольственной безопасности? Вашингтон, округ Колумбия: Городской институт.

Redd, Z., T. S. Karver, D. Murphey, K. A. Moore, D. Knewstub. 2011. Два поколения в бедности: состояние и тенденции среди родителей и детей в США, 2000-2010 гг. .Вашингтон, округ Колумбия: Ascend в медиа-центре Аспенского института и коммуникационного консорциума.

Россин-Слейтер, М. 2013. Программа WIC в вашем районе: новые данные о влиянии географического доступа к клиникам. Журнал общественной экономики 102: 51-69.

Румбо, Р. Г. 2004. Возрасты, этапы жизни и когорты поколений: Разложение первого и второго поколений иммигрантов в Соединенных Штатах. Обзор международной миграции 38 (3): 1160-1205.

Скарселла, К.A., R. Bess, E. H. Zielewski и R. Geen. 2006. Стоимость защиты уязвимых детей V: Понимание государственных различий в финансировании социального обеспечения детей . Вашингтон, округ Колумбия: Городской институт.

Schochet, P.Z., J. Burghardt, and S. McConnell. 2008. Работает ли Job Corps? Результаты исследования Национального корпуса занятости. Американский экономический обзор 98 (5): 1864-1886.

Сен, А. К. 2000. Социальная изоляция: концепция, применение и проверка .Манила, Филиппины: Управление окружающей среды и социального развития Азиатского банка развития.

Sickmund, M., A. Sladky, and W. Kang. 2013. Доступность переписи несовершеннолетних в жилых помещениях: 1997-2010 гг. . Питтсбург, Пенсильвания: Национальный центр ювенальной юстиции.

Слесник Н., Дашора П., Летчер А., Эрдем Г. и Серович Дж. 2009. Обзор услуг и мероприятий для сбежавшей из дома и бездомной молодежи: движение вперед. Обзор служб для детей и молодежи 31 (7): 732-742.

SSA (Управление социальных служб). 2013. Годовой статистический отчет SSI, 2012 год . http://www.ssa.gov/policy/docs/statcomps/ssi_asr/2012/ssi_asr12.pdf (по состоянию на 23 июня 2014 г.).

SSA. 2014. Гранты Раздела IV штатам на помощь и услуги нуждающимся семьям с детьми, а также на услуги по охране детства . http://www.ssa.gov/OP_Home/ssact/title04/0400.htm (по состоянию на 11 августа 2014 г.).

Стейнберг, Л. 2013. Влияние неврологии на У.S. Решения Верховного суда об уголовной ответственности подростков. Nature Reviews Neuroscience 14 (7): 513-518.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *