20.05.2024

Маргинал понятие: Маргинал — что это такое? Определение, значение, перевод

Плывущие против течения | Будь Здорова

Слово «маргинал» зачастую несет в себе негативную окраску, а иногда равно ругательству. Топорный перевод этого термина с латыни выглядит забавно – «пограничник». Маргинал – тот, кто находится на грани, на краю, на отшибе. То есть, отдельно от основной массы.

Слово «маргинал» зачастую несет в себе негативную окраску, а иногда равно ругательству. Топорный перевод этого термина с латыни выглядит забавно – «пограничник». Маргинал – тот, кто находится на грани, на краю, на отшибе. То есть, отдельно от основной массы.

За 101-й километр

Если брать понятие «маргинальность» в узком смысле, то перед нами предстает человек, полностью выпавший из структуры общества. Деклассированный, без каких-то занятий и уж тем более без обязательств. Кстати, подобная публика хорошо знакома каждому еще по школьной программе: впервые в литературе маргиналы появились в горьковской пьесе «На дне». Обитатели ночлежки (несмотря на то, что многие из них обладали профессией и какими-никакими деньгами, хотя бы для того, чтобы платить за жилище), не занимались почти ничем, кроме возлияний и разговоров о смысле жизни.

То есть, являлись тем, что мы на сегодняшнем языке называем бомжами.

Маргиналом в этом смысле можно стать двумя путями: либо быть отвергнутым обществом, либо самому первым начать его отвергать. Иначе говоря, путь маргинала связан либо с нарушением каких-то норм, либо с очень витиеватыми представлениями о действительности.

С точки зрения общества, подобные люди – безусловно, являются для него балластом. Они вроде пчел-труней, не выполняющих в улье никакой полезной работы. Но это только на первый взгляд. На деле, общество само нуждается в маргиналах.

В конце XVII века во Франции возникает идея эксперимента по очистке нации от такого рода трутней. Правительство решило полностью избавиться от маргиналов: начались облавы на умалишенных, нищих, тунеядцев и проституток, большинство которых оказались в казематах. И что же? В первозданной чистоте нация пребывала всего ничего. Через недолгое время во Франции снова начали появляться маргинальные элементы: сообщества нищих заменило сообщество воров, бордели переехали в новое место, и жизнь вернулась на наезженную колею.

Выходит, маргиналы зачем-то нужны? Этому факту есть психологическое объяснение: маргинал является чем-то вроде нулевой отметки на оси общественных координат. Это фон, который выгодно оттеняет достоинства и достижения остальных. В самом деле, наверное, каждому из нас приходилось хоть раз сравнивать свою жизнь с жизнью заросшего типа, коротающего свое время на лавочке с портвейном. И делать однозначный вывод: а все-таки я молодец! Не скатился, кое-чего добился, имею за душой небольшие накопления, а в светлом будущем – определенные перспективы. То есть, любому обществу нужны отверженные, чтобы подкреплять свой собственный мир, свои представления о том, что считается нормой.

Ну а что касается желания решить проблему на национальном уровне, то после запрета или уничтожения одной разновидности маргинальности, на ее месте вскоре появится другая. В обществе всегда будут существовать люди, которых по тем или иным причинам отвергает или презирает большинство.

В ногу со временем

С середины XX века понятие «маргинал» стало менять свое значение. А точнее – потихоньку расширяться. К маргиналам стали причислять тех, кто не разделяет популярных на текущий момент убеждений, не ведет образа жизни, считающегося модным, имеет экзотические цели и стремления. То есть, к маргиналам стали принадлежать все те, кто оказался «не в струе», «не в теме».

Эпоха зачастую диктует людям стиль жизни, стремления и цели. Например, в семидесятые очень естественно воспринималось то, что каждый второй школьник мечтает стать космонавтом. Сейчас подобное детское стремление вызвало бы опасения у родителей и насмешки среди сверстников. При том, что саму профессию космонавта нельзя назвать сейчас низкооплачиваемой или непочетной. Просто она – маргинальна. А значит, не соответствует мейнстримным представлениям о том, как должен жить и чем заниматься средний человек.

Мейнстрим здесь возник не случайно. Он так и переводится – «основное направление», в котором движется подавляющее большинство. Современный мейнстрим весьма рельефно вырисовывается при чтении глянцевых журналов: стабильная работа, фитнес-клуб, покупки в кредит, Мейнстрим – это удобная, уже много раз протоптанная дорожка, которая с наименьшими рисками и потерями ведет к определенной стабильности и благополучию в духе поговорки «не хуже, чем у других».

Однако если маргинальность во все времена подразумевала под собой примерно одну и ту же модель поведения, то мейнстрим для каждой эпохи – свой. Когда-то было модно состоять в масонской ложе, когда-то – работать на стройках века, еще не так давно – защищать кандидатскую диссертацию и трудиться в заштатном НИИ.

Маргинальность и мейнстрим – это две стороны одной медали, которые не существуют в отрыве друг от друга. Те, для кого социальная стабильность превыше всего, выбирают для себя мейнстрим. Те, кто отрицает социум или ищет новые пути, так или иначе воспринимаются окружающими как маргиналы. Вопрос не в том, какую линию поведения выбирать. Вопрос – в ощущении собственной правоты.

нобелевское Дело н. А. Бердяева В архиве шведской академии

1Наш герой принадлежит к плеяде русских гениев XX столетия. Его философское наследие до сих пор вызывает горячие споры и является предметом неослабевающего изучения. Без отсылки к его трудам не обходится, наверное, ни одно исследование, посвященное историческим судьбам России.

Нобелевский комитет по литературе, однако, отверг кандидатуру блестящего представителя эпохи расцвета русской философской мысли. Архивные документы, которые проливают свет на это решение шведских академиков, позволяют не только узнать, как развивалась история с номинацией и обсуждением кандидатуры русского философа в нобелевском закулисье, но и добавить новые черты к осмыслению восприятия и интерпретации его нетривиальных идей европейскими интеллектуалами.

2Николай Александрович Бердяев (1874‑1948) уже в начале века проявил себя как яркий мыслитель, прошедший путь от марксизма к идеализму, и как противник революционных потрясений. Один из авторов сборников

Вехи (1909) и Из глубины (1918), участник Союза освобождения и Религиозно-философского общества в Москве, основатель Вольной академии духовной культуры (1919-1922), после революции он был дважды арестован, а в 1922 г. выслан из страны. Сначала Бердяев остановился в Берлине, где познакомился с немецкими философами и с трудами представителей немецкой философской мысли ; в 1924 г. переехал в Париж ; последние годы жил в пригороде Парижа Кламаре, где и похоронен.

3В эмиграции Н. А. Бердяев вел интенсивную интеллектуальную и общественную жизнь : сотрудничал с Русским студенческим христианским движением (РСХД), став одним из его главных идеологов, был создателем и редактором (1925-1940) журнала « русской религиозной мысли » Путь, много публиковался (его перу принадлежат 43 книги и около пятисот статей), поддерживал контакты с крупными европейскими философами (Эмманюэлем Мунье, Габриэлем Марселем, Карлом Бартом и др.), организовывал межконфессиональные встречи представителей католической, протестантской и православной религиозно‑философской мысли. Эмиграцию философ воспринял как экзистенциальный опыт, когда опорой бытия становится личность человека, и свобода – основополагающим принципом философии Бердяева. В годы Второй мировой войны у знаменитого мыслителя обостряется чувство родины, заставившее его заявить : « Я не националист, я русский патриот » [Бердяев 1949 : 292].

Не случайно сразу после войны Н. А. Бердяев выпустил книгу Русская идея. Основные проблемы русской мысли XIX в. и начала XX в. (Париж, 1946), в которой попытался осмыслить главные русские духовные ценности, раскрыть идею Богочеловечества. Литература о Бердяеве почти необозрима, его философское наследие продолжает быть востребованным, дискуссионным и широко цитируемым.

  • 1 Материалы Нобелевского архива Шведской академии (Стокгольм) предоставлены нам с любезного разрешени (…)

4В 1942-1948 гг. Николай Бердяев был номинирован на Нобелевскую премию1. Все номинации принадлежат Альфу Нюману (Alf Nyman ; 1884-1968), профессору теоретической философии Лундского университета, члену Королевского гуманитарного научного общества Швеции.

5В Европе полыхает война. 1 января 1942 г. 26 государств подписали Декларацию Объединенных наций. Из заметных военных операций января, когда шведский философ и психолог впервые берется за перо, чтобы составить обращение в Нобелевский комитет, в историографии Великой Отечественной войны отмечено только одно – освобождение Малоярославца (2 января).

Немецкие войска отжаты от Москвы. Это была громадная победа, первый перелом в ходе мировой войны : в зимних операциях 1942 г. рухнул миф о непобедимости немецкой армии и был сорван план « молниеносной войны ». В Cеверной Африке британская армия нанесла поражение немецко-итальянским войскам, и, хотя в целом по всей линии фронта в Атлантике, на Средиземном море и в Северной Африке инициативой владели вооруженные силы фашистского блока, стала укрепляться антигитлеровская коалиция. Из Швеции в Германию между тем продолжался экспорт необходимой для производства оружия железной руды, что избавляло нейтральную скандинавскую страну от оккупации.

  • 2 Л. Ю. Бердяева приводит слова Г. П. Федотова : « “Всякий раз, как наступают важные события, – все с (…)

6Начало войны, антигитлеровское движение в среде русской эмиграции (у Бердяевых часто собираются Г. Федотов, мать Мария (Скобцова), И. Фондаминский, думают, что « предпринять » в новых условиях2) и непрестанная работа мысли Ни (Николая Александровича Бердяева) отчасти отражены в дневнике жены философа, Л. Ю. Бердяевой (1871-1945). Вот запись от 18 ноября 1939 г. :

Меня поражает работоспособность Ни. Теперь у него задумано одновременно 3 книги помимо статей и семинара. Недавно я, сидя у него в кабинете, наблюдала, как он в одно и то же время может и писать письмо, и делать заметки в тетрадь к той или иной задуманной книге.
[Бердяева 2002 : 190]

7Другая запись, от 15 апреля 1940 г., – собственное признание Н. А. Бердяева :

Я под впечатлением мысли, как-то пронзившей меня. Я вдруг ясно почувствовал себя продолжателем основной русской идеи, выразителями которой являются Толстой, Достоевский, Вл. Соловьев, Чаадаев, Хомяков, Федоров. Основа этой идеи – человечность, вселенскость… И мысль, что я являюсь продолжателем этой русской идеи, меня глубоко радует… Вот сегодня я с какой-то особенной остротой осознал эту свою связь с основной традицией русской литературы. [Бердяева 2002 : 199].

8Дневниковых записей в 1941-1942 гг. жена философа не вела или они не сохранились. В 1943 г. примечательна следующая запись от 8 октября : « За завтраком Ни сказал нам : “Сегодня я окончил мою новую книгу Русская идея” » [Бердяева 2002 : 204]. Через неделю, 16 октября, Бердяев прочел домашним оглавление будущей книги – первая глава о « кризисе христианства », « главы о страдании, о страхе, о Боге, о бессмертии » [Бердяева 2002 : 204]. Затем начата и завершена в январе 1945 г. новая книга. К этому же времени относится еще одно знаменательное признание философа :

Какая у меня сильная, неугасимая жажда познания ! Многие устают от познания, а я нет. Мне хочется знать все больше и больше.
[Бердяева 2002 : 204]

9В годы войны философом было написано пять книг : Самопознание (Опыт философской автобиографии) (1940, изд. 1949) ; Творчество и объективация (Опыт эсхатологической метафизики) (1941, изд. 1947) ; Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого (1944-1945 ; изд. на фр. яз. 1947, на рус. яз. 1952) ; Русская идея (Основные проблемы русской мысли XIX века и начала XX века) (1946) ; Истина и откровение. Пролегомены к критике Откровения (1946‑1947 ; на рус. яз. впервые 1996).

Сороковые годы были чрезвычайно тяжелыми для Бердяевых : война, немецкая оккупация Франции, нехватка топлива и продовольствия, преклонный возраст, болезни, серьезная операция, перенесенная Николаем Александровичем в 1942 году, гибель одних друзей, разлука с другими,

– пишет Е. В. Бронникова, публикатор дневников Л. Ю. Бердяевой [Бердяева 2002 : 20-21]. В 1945 г. она сама серьезно заболела и в том же году скончалась. В одной из записей военных лет верная подруга русского мыслителя размышляет :

Странно думать, что мы переживаем время, о кот<ором> позже (если это время не последнее !) будут писать, как о чем-то небывалом, грандиозном, впервые в истории происходившем, а вот мы сидим за столом, обедаем, светит солнце, жизнь идет себе, будто так все и должно быть…
[Бердяева 2002 : 201]

10Но именно так проходили военные годы в нейтральной Швеции : светило солнце, шел дождь, шла жизнь.

  • 3 A. Nyman, Metafor och fiktion : ett bidrag till poetikens teori, Lund, Gleerup, 1922.
  • 4 Id., Från Platon till Einstein : studier och utkast, Stockholm, Natur och kultur, 1933.
  • 5 Id., Nya vägar inom psykologien, Stockholm, Norstedt, 1934.
  • 6 Электронный ресурс Шведский национальный биографический словарь (Svenskt biograskt lexikon) sok.ri (…)
  • 7 A. Nyman, Filososkt och olososkt : dagsverken i pressen, Lund, Gleerup, 1935.

11Альф Нюман с самого начала своей научной карьеры колебался между философией и психологией. В то время как Николай Бердяев пробует себя на ниве марксизма, обращается к идеализму, обнародует pro et contra русской революции, оказываясь в конце концов выдворенным из родной страны, Альф Нюман разрабатывает различные стороны физики и метафизики, проводит параллели между Аристотелем и Кантом (и издает ряд работ последнего со своими комментариями), а также вносит свой вклад в изучение поэтики литературного произведения3. Исследовательская мысль Альфа Нюмана все время движется в нескольких направлениях, от обзорных историко-философских очерков (От Платона до Эйнштейна4) – к разысканиям в различных областях психологии. В 1929 г. Нюман стал профессором Лундского университета в области теоретической философии и одновременно продолжал заниматься изучением современной психологии ; его книга Новые пути в психологии5 выдержала несколько переизданий, выходила также после войны. Один из шведских академиков, член Нобелевского комитета в 1921-1937 гг. Хенрик Шюк считал основной заслугой А. Нюмана « изгнание снобов-эстетов » из Лундского и Упсальского университетов6. А. Нюман публикуется и в шведской прессе, в том числе как музыкальный критик, а в 1935 г. объединяет свои газетные заметки в книгу под красноречивым названием Философски и нефилософски7.

  • 8 Т.е. итальянский фашизм.
  • 9 Id., Bildning, elit, massa. Sju kulturpolitiska kapitel, Stockholm, 1946.

12К 1941 г. относится его исследование Нацизм, цезаризм8, большевизм, в которой шведский философ подвергает беспощадному анализу тоталитарную идеологию, сравнивая ее с паутиной, в иллюзиях или даже во лжи которой может запутаться целая нация. Будучи человеком либеральных убеждений и приветствуя победу демократии над тоталитаризмом, то есть поражение нацистской Германии во Второй мировой войне, он видит не меньшую опасность в распространении массовой культуры. В работе Образование, элита, масса (1946)9 А. Нюман постулировал необходимость предоставить свободу самобытному гению развиваться по его усмотрению и доказывал потребность современного обезличенного общества в гениальности. Но в этом отношении Нюман оставался пессимистом, не полагаясь на снисходительность массы к подлинному творцу.

  • 10 Id., Begåvningarna och samhället : några synpunkter på våra andliga naturtillgångar och deras tillv (…)

13В 1942 г., когда почтенный профессор впервые адресовался в Нобелевский комитет, у него вышла работа с любопытным названием : Таланты и общество : некоторые размышления о наших врожденных духовных способностях и их использовании10. Свое обращение в Шведскую академию на имя « Господина Директора » лундский профессор датирует 30 января : если за один день письмо не достигнет по какой-либо причине Стокгольма (хотя что может этому помешать ?), то штемпель удостоверит, что оно написано точно в срок, т.е. до 1 февраля. А. Нюман хорошо знаком с правилами выдвижения на Нобелевскую премию и цитирует соответствующие параграфы Устава (Статута) Нобелевского фонда. Хотя на литературную премию право выдвигать имеет профессор-филолог, но Альф Нюман является членом Королевского гуманитарного научного общества, что, возможно, приравнивается к членству в академии ; во всяком случае эта номинация по формальным признакам отвергнута не была. Первое обращение « относительно премии по литературе за этот год » написано Альфом Нюманом от руки яркими синими чернилами ; последующие отпечатаны на машинке.

Если предположить, – пишет шведский историк философии и специалист по психологии, – что Академия ожидает от меня выдвижения кандидата, чьи достижения в философских исследованиях и чье литературно-философское мастерство заслуживают величайшего признания, то я назову имя Николая Бердяева (и имя это дважды подчеркнуто. – T. M.)

  • 11 О формулировке завещания Альфреда Нобеля и о многолетней дискуссии вокруг нее см. [Марченко 2007 : (…)

14А. Нюман считает, что, наряду с Бенедетто Кроче, « выдающимся итальянским философом и литературоведом, сенатором », русский философ принадлежит к тем, кто прямо соответствует § 1 Устава Нобелевского фонда. В этом параграфе процитированы слова завещания А. Нобеля о достойных премии авторах : « создавшие нечто выдающееся в идеалистическом <идеальном> направлении »11. Перечислив те разнообразные области гуманитарного познания, которых Н. А. Бердяев касается в своих многочисленных работах, и причислив русского философа к тому направлению, которое развивалось « от Соловьева через Достоевского к Мережковскому » (несмотря на многолетние номинации оставшемуся без Нобелевской премии и умершему за год до этого) [Марченко 2007 : 110-195], Альф Нюман подчеркивает, что ему особенно импонирует попытка Бердяева соединить идеи христианского гуманизма с романтическим идеализмом. Восхищает шведского профессора и бердяевский стиль, остро полемичный, пламенный и метафоричный : « [Н]асколько я мог судить по английским, немецким и даже датским переводам, – замечает Нюман, – это стиль подлинного мастера » (последние слова подчеркнуты). Тем не менее, Альф Нюман склонен отделять яркую пассионарность от идей « чистого разума », и если он утверждает : « В современной культурной борьбе Николай Бердяев – одна из самых влиятельных, самых страстных личностей » (в оригинале подчеркнуто), – то в продолжении фразы оговаривается, что среди русских мыслителей современности пальму первенства стоит отдать Николаю Лосскому. К числу лучших работ Н. А. Бердяева шведский профессор относит его « анализ собственно славянской жизни и славянской религиозности ».

  • 12 Шор Евсей Давидович (J. Schor, 1891-1974) – историк русской мысли, искусствовед, журналист ; эмигри (…)

15Сама номинация на этом заканчивается, но Альф Нюман сопровождает ее тремя приложениями. В первом на двух машинописных страницах изложены на английском языке « жизнь и занятия » Николая Бердяева – этим очерком русский философ сам снабдил своего шведского коллегу « за несколько лет перед тем ». Приложения 2 и 3 – это список « лучших », как они аттестованы в номинации, трудов Бердяева, на английском (List of the chief works of N.A. Berdyaev) и немецком (Die letzten Werke Nikolai Berdiajews) языках. Не названо ни одного издания в переводе на шведский (указаны датские издания – Лунд находится на самом юге Швеции, гораздо ближе к Копенгагену, чем к Стокгольму). Английский список содержит лишь названия книг и указания, на какие из основных европейских языков они переведены. Так, книга Новое Средневековье (1924) переведена « на 12 языков ». О прочих сочинениях русского философа сказано просто : « Numerous brochures, and articles in Russian and foreign periodicals ». После этого еще три работы философа названы по-шведски, с указанием, на какие европейские языки они переведены. Немецкий список (Приложение 3 в первой номинации) включает в себя подробные библиографические данные приведенных изданий, это перепечатанный на машинке проспект швейцарского издательства « Vita Nova », в котором труды Н. А. Бердяева выходили в немецком переводе Е. Шора12. В описании аккуратно приведены описание обложки (твердый картонный переплет или тонкий бумажный) и указана цена. К последующим номинациям будут прилагаться печатные рекламные буклеты издательства « Vita Nova » с выдержками из газетных откликов. Это эксцерпты из рецензий, традиционно размещаемые вслед за выходными данными и нередко на последней стороне обложки следующего издания книги или новой книги того же автора ; большинство рецензий почерпнуто из швейцарских газет. Речь идет по крайней мере о шести работах Н. А. Бердяева : Христианство и классовая борьба ; О достоинстве христианства и недостоинстве христиан ; Правда и ложь коммунизма ; Смысл и судьба русского коммунизма ; О назначении человека ; Судьба человека в современном мире.

16В тексте номинации есть и еще одна отсылка, связанная с Бердяевым. А. Нюман пишет :

В моей книге Нацизм, цезаризм, большевизм (Лунд, 1941) некоторые страницы посвящены рассмотрению его философских пророчеств, особенно страницы 190-263, к которым я беру на себя смелость вас отослать. Тем не менее было бы справедливо добавить, что указанное исследование не отдает всей справедливости религиозно-эсхатологическим и эстетическим идеям этого мыслителя, в высшей степени самобытным, но, в соответствии с планом книги, намеренно ограничено лишь рассмотрением ряда актуальных политических и общекультурно-философских мотивов.

17И, наконец, показавшееся важным заключение : « через Швейцарию » Нюману удалось узнать, что « профессор Николай Бердяев находится в настоящий момент во Франции, и вот его адрес : 83, ул. Молeн де Пьер, Кламар, <департамент> Сены ».

  • 13 Бердяев предпочитал за бóльшую точность французское название этого труда : Esprit et Liberté.

18Краткое биографическое резюме на английском языке « Николай А. Бердяев » составлено самим русским философом. Излагая факты своей биографии, теперь уже слишком хорошо известные, Бердяев предельно кратко аттестует свою продукцию эмигрантских лет (a number of books of philosophical and sociological problems), сообщив о переводе « некоторых из них » на « целых десять языков » и о присуждении ему за книгу Философия свободного духа (1927)13 премии Французской академии моральных и политических наук (Académie des sciences morales et politiques).

19Обращение 1943 г. датировано 28 января и полностью повторяет текст первого письма Нюмана в Шведскую академию ; обращение от 29 января 1944 г. идентично по тексту (только отпечатанo на пишущей машинке) и приложениям (на сей раз отпечатанным на бумаге с водяными знаками). 29 января 1945 г. Альф Нюман пишет крупным почерком небольшой текст, занимающий почти целую страницу. Это неизменное обращение к « господину Директору », повторение первой фразы – собственно номинации на премию – и добавление :

В качестве копии прилагается мое кратко мотивированное предложение от января 1943 г., а также два соответствующих приложения.

20На отпечатанном на машинке листе (неожиданно выбрана превосходная бумага с водяными знаками) от руки написано : « Копия », и даже дата (28 января 1943 г.) сохранена. Следующее обращение датировано 30 января 1946 г. ; из остающегося неизменным текста убраны строки об адресе философа. Приложения становятся более « убористыми » : они больше не пронумерованы, на полутора страницах перепечатана автобиография Н. А. Бердяева, нижняя часть второй страницы занята списком его трудов – это все те же неизменные десять названий, ссылка на « многочисленные » прочие публикации и еще три работы, названные по-шведски и с указанием, на какие языки они переведены. Немецкий список из обращения в Шведскую академию исчезает, хотя ничего крамольного в нем не было, – ведь книги были изданы в Швейцарии, а не в гитлеровской Германии.

21Следующее обращение Нюмана в Стокгольм датировано 30 января 1947 г. ; в левом верхнем углу карандашом помечено : « поступило 31.I.47 ». Слово в слово повторяется обращение, написанное за пять лет до того, в последней строке опять появляется адрес философа в Кламаре. Однако перед этим заключительным абзацем такими же яркими синими чернилами, которыми некогда была написана и первая номинация, сделана приписка. Полностью повторив отсылку к своей книге, где, поневоле ограниченные ее тематикой, рассматриваются некоторые идеи Бердяева, А. Нюман на сей раз замечает :

  • 14 S. Stolpe, Nikolaj Berdjajef, Stockholm, Bonniers, 1946. Свен Столпе (1905-1996) – шведский писател (…)

Однако эти идеи довольно подробно разобраны в работе Свена Столпе Николай Бердяев (Стокгольм, 1946)14.

22Книга известного шведского литературоведа и критика, вероятно, стала заметной новинкой минувшего года, если А. Нюман, уже подготовив номинацию (вероятнее всего заранее отпечатанную на машинке секретарем), решился вписать на полях ( !) указание на работу о русском философе. Не удовольствовавшись этим, он продолжает, пользуясь свободным местом внизу страницы, слева от расположенной по центру подписи :

  • 15 G. Fessard, France, prends garde de perdre ta liberté, Paris, Témoignage chrétien, 1946. Гастон Фес (…)

Следует также добавить, что духовное влияние Бердяева на французскую культурную жизнь непрестанно возрастает. Я могу назвать среди прочих книгу Гастона Фессара Франция, бойся потерять свою Свободу ! (Париж, Издательство “Темуаньяж кретьен”, 1946)15.

23Последняя книга, кстати, тоже относится к числу только что изданных.

24Последнее обращение в Стокгольм с номинацией Николая Бердяева было подписано Альфом Нюманом 28 января 1948 г. Текст полностью повторяет самое первое обращение ; никаких библиографических добавлений, вписанных в номинацию годом раньше, в этом послании нет. Заметим также, что в приложенном к двум последним номинациям списке избранных трудов Н. А. Бердяева, названных по-английски, три последние позиции, обычно приводимые по-шведски, даны на французском языке. 23 марта 1948 г. русского философа не стало, и, кажется, только это обстоятельство смогло прервать регулярные обращения в Шведскую академию его поклонника из Лунда.

  • 16 О роли Антона Карлгрена в истории присуждения Нобелевской премии по литературе русским писателям см (…)

25В 1942 г., получив от Альфа Нюмана первое послание с выдвижением Николая Бердяева на Нобелевскую премию по литературе, Нобелевский комитет, следуя сложившейся практике, поручил написать отзыв о творчестве предложенного кандидата своему присяжному эксперту по славянским литературам, профессору Копенгагенского университета и редактору газеты Dagens Nyheter Антону Карлгрену (1882-1973)16.

  • 17 Rysslands inre historia 1863-1914 (Norstedts Världshistoria, del 13 : Den väpnade freden. Imperiali (…)

26Выпускник Упсальского университета, публицист, журналист, филолог А. Карлгрен был профессором Копенгагенского университета с 1922 по 1953 г. и писал обзоры по творчеству славянских писателей, представленных на Нобелевскую премию, с 1921 по 1948 г. В молодости, начиная со студенческих лет, Карлгрен неоднократно и подолгу бывал в России ; он посылал корреспонденции для Дагенс нюхетер и в период между двумя русскими революциями выпустил несколько книг : Vinterdagar bland ryska bönder (Зимние дни среди русских крестьян ; Stockholm, 1907) о русскошведской деревне на Днепре ; Ryssland utan vodka. Studier av det ryska spritförbudet (Россия без водки. Исследование русского сухого закона ; Stockholm, 1916) ; Ryska intervjuer. Studier från världskrigets Ryssland (Stockholm, 1916). Через несколько лет после Октябрьской революции была издана книга Bolsjevikernas Ryssland (Большевистская Россия ; Stockholm, 1925 ; вышла в 1926 г. в переводе на датский и на финский языки, в 1927 г. поанглийски). В то же время им написаны разделы о России для шведского энциклопедического издания Всемирная история17 ; он пишет о русской, польской, чешской литературе и выступает присяжным экспертом Нобелевского комитета, что предполагает ежегодное чтение продукции славянских писателей, номинированных на премию, и составление обзоров об их творчестве. В середине 1920-х–1930-е гг. печатная продукция самого А. Карлгрена – слависта резко снижается, все его время отнимает редакторская работа в Дагенс нюхетер и составление экспертных заключений для Шведской академии. В год первого выдвижения на Нобелевскую премию Н. А. Бердяева выходит монография Stalin. Bolsjevismens väg från leninism till stalinism (Сталин. Путь большевизма от ленинизма к сталинизму ; Stockholm, 1942) ; том в шестьсот страниц в тот же год увидел свет на финском языке.

27Написанный А. Карлгреном обзор о русском философе выглядит как настоящий трактат – это машинописный текст, насчитывающий 87 страниц, или, в современном пересчете на печатные знаки, два авторских листа. Вступление к этому трактату начинается с констатации ряда неутешительных моментов.

Что касается адекватной интерпретации сочинений Николая Бердяева, – заявляет эксперт, – следует с самого начала оговориться, что для нижеподписавшегося это было почти неразрешимой задачей. Во-первых, эта задача предполагает философское и прежде всего богословское образование, и особенно понимание связанных с православной церковью знаний и представлений, которого у нижеподписавшегося совершенно нет ; большая часть сочинений Бердяева не может быть понята и ни в коем случае не может быть оценена никем, кроме эксперта по богословию. Из другой части лишь небольшая часть его сочинений оказалась мне доступна. Из его дореволюционной продукции мне не удалось добыть ни единой строчки ; из его продукции 20‑х и 30‑х годов мне удалось заполучить несколько работ, а из редактируемого им журнала Путь, в котором он с 1920‑х гг. понаписал массу статей, я видел лишь отдельные номера. Но, помимо прочего, мне удалось познакомиться только c несколькими его работами на языке оригинала. И Нобелевской библиотеке, с величайшими усилиями заказавшей книги в прочих библиотеках и предоставившей их в мое распоряжение, и мне самому удалось раздобыть в основном немецкие, английские и французские переводы. А их изучение порой просто сводит с ума. Переводчики очевидно немногое понимают из весьма туманных рассуждений автора, и заканчивается это тем, что переводы, особенно в сложных вопросах, попросту обессмысливаются. Порой с помощью сопоставительного анализа, например, английского и немецкого переводов одного сочинения вы можете преуспеть в поисках смысла, но часто это совершенно безнадежно.

28Жанр обзора А. Карлгрена о глубоко чуждом ему, малопонятном философском творчестве Н. Бердяева можно определить как « реферат с претензиями ». Претензии, впрочем, предваряют реферат трудов философа.

29В качестве первой претензии эксперт называет стиль философа. Читателю следует набраться терпения, полагает Карлгрен, поскольку его « ожидают тяжелые испытания ». При этом эксперта возмущает, что в номинации – « на основании иностранных переводов » – Бердяев назван « мастером стиля » :

Это утверждение совершенно ошарашивает ; Бердяев в своих работах как стилист так плох, что никто из самых благожелательных эмигрантских критиков не осмеливается этого отрицать.

30Приведем en pendant выдержку лишь из одной рецензии (и оговоримся, что большинство рецензентов-философов обращают внимание не на слог, а исключительно на содержание) :

  • 18 Нелишне заметить, что в том же разделе Критика и библиография того же тома журнала Н. Лосским отрец (…)

Новая книга Н.А. Бердяева представляет собой выдающееся событие в русской философской литературе. Она в чрезвычайно яркой и глубоко продуманной форме подводит итог многолетним философским исканиям автора и синтезирует их плоды. Несмотря на громадную систематическую и историческую насыщенность книги, вибрирующей вместе с тем в унисон со всеми новейшими тенденциями современной мысли, она изложена общедоступно и читается легко и с напряженным интересом18.
[Гурвич 1931 : 512]

31А. Карлгрену, впрочем, понравилось сравнение одного из переводчиков, который назвал стиль Бердяева « тавтологическим », уподобив его « молотку скульптора » ; неустанно повторяя слова и фразы, он словно вбивает их в головы читателей – или, иначе, работает над отделкой своей мысли. Шведский славист полагает, что лучшим инструментом при работе над бердяевским стилем стала бы красная ручка – чтобы безжалостно вычеркнуть все бесчисленные повторения, которыми наводнены его сочинения.

Писатель способен жевать и пережевывать одно и то же без конца, пока читателя не начинает тошнить, – интимно делится Карлгрен со шведскими академиками, присуждающими Нобелевскую премию, – часто он даже и не заботится о разнообразии выражений, и, раз обретя кем-нибудь или им самим счастливо сформулированную фразу, он так и повторяет ее затем по нескольку раз.

32Из этой претензии вытекает следующая – « острая нехватка » строгой логики в развитии мысли и построении текста.

Как только мысль приходит ему в голову, он отдается ей ; от главного аргумента он уходит все дальше и дальше ради причудливых отступлений и ненужных эскапад ; он непоследовательно переходит от одного аргумента к другому. И все это фонтанирует без передышки, без паузы, – сокрушается нобелевский эксперт, – он пишет порой несколько страниц, а то и главы целиком без того, чтобы оторвать перо от бумаги ; зачастую вязкое и мутное повествование не позволяет разделить его на логически более мелкие куски.

33В скобках А. Карлгрен замечает, что переводчики Бердяева на иностранные языки делят текст при переводе по своему произволу, обычно чисто механически, так что фрагменты текста на разных языках не соответствуют друг другу (например, немецкий – английскому). Кроме того, « сделать паузу там, где ее нет », – отнюдь не означает облегчить текст для понимания.

34Наконец, еще одна претензия, неотделимая от предыдущих, – это неспособность к « стилистическому оформлению », к строгой композиции текста. Замечательно, что, указав на это, безусловно, слабое с точки зрения нормативных риторик место Бердяева, Карлгрен невольно обнаруживает тем самым сильную сторону философа : его « бесспорный пафос », собственная увлеченность так захватывает читателя, что последний попросту забывает обо всех несовершенствах стиля. На помощь вновь приходит сравнение с молотком скульптора, на глазах испуганных зрителей высекающего из камня искры ; вот и Бердяев в слове « дерзок, часто противоречив, вечно провокативен в отражении мыслей, для которых он счастливо находит возвышенные и порой парадоксальные формы выражения (эффект теряется, если вы встречаете их снова и снова) ». Общее впечатление у шведского слависта от сочинений Н. Бердяева складывается неблагоприятное : « сильно запутано, тягуче и монотонно ; при чтении сочинений Бердяева прежде всего возникает впечатление о невероятно болтливом языке, который, как только начал молоть, так и работает полумеханически на лету без остановки ». Довольно скандальное определение, хотя, между прочим, и не рассчитанное на публикацию. Это определение приобретает почти издевательский характер, если предположить, что Карлгрен знал о мимическом тике Бердяева – неожиданно высовывать при разговоре язык… однако в этом случае шведский профессор едва ли решился бы на подобное сравнение.

  • 19 Заметим, что и за прошедшие десятилетия появилось всего несколько шведских переводов трудов Н. А. Б (…)

35Первой подвергается рассмотрению Философия свободного духа (Проблематика и апология христианства),1927. Эта проблематика, как и эта апология, в наименьшей степени соответствуют умонастроениям и интересам нобелевского эксперта : область его подлинных интересов – современная история и политика, его взгляды на литературу предполагают, что она должна прежде всего быть, что называется, belles lettres – то есть художественной литературой в собственном смысле слова, обладающей всеми признаками fiction. Но философия, к тому же с религиозным уклоном, решительно не привлекала Антона Карлгрена ; однако другого экспертаслависта в Шведской академии не было. Больше полувека спустя кажется странным, что члены Шведской академии не были знакомы с трудами Н. А. Бердяева, что его работы до Второй мировой войны не были переведены и опубликованы в Швеции, что имя русского философа-эмигранта, который « целиком и полностью стоит на почве православия », настолько мало известно, что требуется специальный реферативный очерк его творчества19. Антон Карлгрен настроен полемично, и не столько в отношении идей Бердяева : человек западной протестантской культуры, он не приемлет горячего воодушевления русского философа, который готов « несколько однообразно – и столь же избыточно – ураганным огнем разнести на мелкие части » противоречащую его мыслям концепцию.

Речь не идет о том, чтобы углубиться в религиозно-философские и морально-богословские труды Бердяева, типичные образчики мыслей которого мы привели, – констатирует эксперт, завершая свою попытку изложить некоторые тезисы Философии свободного духа. – Непосвященный, привыкнув после немалых усилий к особенностям слога, прочтет ее <эту работу> с интересом, увлеченный благородным идеализмом, который пленяет оригинальными комментариями, порой прямо дух захватывающими своим вольным полетом, за которым не всегда легко уследить. Однако высказать мнение об этой работе в целом здесь невозможно, поскольку многое пришлось опустить, и только следует признать, что не это сочинение Бердяева послужило поводом для его выдвижения на Нобелевскую премию.

36Следующий раздел экспертного заключения А. Карлгрен посвящает Смыслу истории (1927), « самому главному », если верить философу, из его трудов. Подобно исследованию « глубин христианства », замечает шведский славист, Бердяев стремится погрузить свой ланцет в « глубины истории ». Однако Карлгрен должен пояснить, что для русского мыслителя главной становится историософская проблема : тесно связанная с христианской традицией, русская философия на протяжении последнего века, в борьбе славянофилов и западников, билась над эсхатологическим вопросом миссии России в мировой истории. Мировая война и революция подвигли Бердяева принять « вызов » русской историософской традиции. Карлгрен указывает также, что это сочинение родилось из лекций, прочитанных Бердяевым в Москве зимой 1919-1920 гг. в « Вольной академии духовной культуры » и переработанных в книгу в Берлине после высылки в 1922 г. Однако произнесенные устно, когда бесконечные повторы оправданы стремлением донести до слушателей свою мысль, эти лекции не подвергались необходимым сокращениям, так что добраться до сути « труда кажется сверхсложным ».

37По слегка травестированному и вовсе не сочувственному реферату Смысла истории заметить испытанные экспертом трудности невозможно : без видимых усилий он излагает основные мысли Бердяева, – о слабости традиционного « историзма », о необходимости ощутить « тайну » исторических процессов, не объяснять, а « воспринимать » их, для чего следует не изучать « объект » истории, а прикоснуться к сокровенным глубинам ее « субъекта ». « Глубины истории – это не что-то внешнее, постороннее для человека, – поясняет Карлгрен бердяевскую идею, – без сокровенных пластов в его собственном сознании ». « Концентрированно » изложив свое понимание бердяевской критики традиционной истории, Карлгрен вопрошает : « Чем же обладает анамнезис Бердяева для раскрытия смысла исторических процессов ? » Очевидно, что протестантское сознание Карлгрена категорически возражает против идей о « вечном времени », о « другом мире », о « небесной » – в противопоставлении земной – « судьбе человека », о предопределенности исторических процессов, о предсущей истории истине. Если Альфа Нюмана поразила необычная новизна и перспективность идей Бердяева, то Карлгрен не собирается выходить из твердых рамок научного позитивизма и рекомендовать на Нобелевскую премию автора следующих воззрений : « Историософия должна стать метафизикой истории, с прологом на небесах ».

38Дальнейшее реферирование карлгреновского реферата « в высшей степени хаотичной работы » Бердяева Смысл истории выходит за пределы нашей статьи, хотя, разумеется, искреннее, не рассчитанное на публикацию восприятие послереволюционного труда русского религиозного философа европейским протестантским сознанием замечательно во многих отношениях и требует особого рассмотрения. Приведем лишь заключение эксперта о Смысле истории Н. А. Бердяева.

Нельзя не признать смелой оригинальности, с которой он творит, равно как и определенного величия разворачиваемой им истории ; также интересны и наводят на размышления его взгляды на некоторые исторические события, – соглашается Антон Карлгрен. – Но когда он (Бердяев. – Т. М.), по его собственному рецепту, спускается в бездонную внутреннюю шахту, чтобы постигнуть тайну исторических процессов, то в полнейшее заблуждение придет и откажется что-либо понимать не только историк с лотком (инструмент археолога при раскопках. – Т. М.). То, что большевики, перед которыми он с завидным мужеством развивал свои мысли о смысле истории на лекциях в Москве, сочли его присутствие в большевистском государстве бессмысленным, можно понять ; будет, однако, совершенно безопасным для философа признать, что не только большевики находят его взгляды целиком и полностью неприемлемыми.

39Так заканчивается очередной, отделенный звездочками раздел « реферата с претензиями », который представил шведским академикам экспертславист. Но он продолжает свой очерк о Бердяеве – бóльшая его часть еще впереди. Следующий раздел посвящен работам Н. А. Бердяева 1920-1930-х гг., звучащим « обвинительным актом современности » и объединенным темой « нового средневековья ». Речь и идет о книге 1924 г. Новое Средневековье (Размышление о судьбе России).

Поскольку марксизм относится к тем явлениям, которые Бердяев считает особенно показательными для нового средневековья, то он и рассматривает особенно подробно большевизм, его особые условия, его отличительные особенности, его перспективы. Эта работа Бердяева, прочая продукция которого оказалась интересной лишь весьма узкой части западноевропейской публики, привлекла едва ли не всеобщее внимание – замечает Карлгрен. – К пророческим воплям о последних днях нашей европейской культуры, переживающей закат, мир еще недавно прислушивался неохотно, и тот поворот, который придал теме Бердяев, обеспечил ей, безусловно, немалый интерес. Его исследование большевизма очевидно заинтересует осмыслением проблем, принесенных большевистской революцией и большевистским режимом, в более глубокой перспективе, чем их принято рассматривать, к тому же исследование это проведено человеком, у которого, как считается, были особые условия, чтобы проникнуть в истину и засвидетельствовать ее.

40Выгодно отличаясь, как непосредственный очевидец событий, от « политических туристов » (явная аллюзия на европейских литераторов, посещавших Советский Союз), Бердяев вдохновил « среди прочих », считает Карлгрен, и профессора Альфа Нюмана в его книге Нацизм, цезаризм, большевизм.

41Сам Антон Карлгрен только что подготовил к изданию внушительную монографию Сталин с подзаголовком От ленинизма к сталинизму, то есть обратился к тем же вопросам « большевистской революции » и ее исторической перспективы ; и русский эмигрант Бердяев, и соотечественник Нюман выступают, тем самым, как его конкуренты. Лундский профессор, впрочем, не оппонирует Бердяеву, а является его сторонником :

Нюман указывает на то, что ввиду сильно расходящихся представлений о большевизме, разнонаправленных и заведомо односторонних, стоит “прислушаться к русскому мыслителю, рядом с которым в его стране произошел политический обвал и который свободен от подозрений, что он лазутчик рухнувшей царской системы”.

  • 20 Название этой книги в списке А. Нюмана приведено по-шведски, причем оговорено : « нет порусски, но (…)

42Приведя это, в сущности, не вызывающее возражений мнение А. Нюмана, выдвинувшего русского мыслителя на Нобелевскую премию, А. Карлгрен обращается к разбору еще нескольких трудов Н. А. Бердяева – при этом не приводит ни одного названия, это просто « другие работы ». Судя по содержанию дальнейшего реферата, к рассмотрению была привлечена книга Истоки и смысл русского коммунизма (1938)20. Замечательно, однако, что Карлгрен словно заражается дискурсивными пороками Бердяева – невозможно определить то место в его тексте, где он от рассмотрения одной работы русского философа обращается к другой ; сам он начало обзора нового труда никак не помечает, а потом столь же неожиданно опять возвращается к Новому Средневековью.

43Поскольку реферат представляет особый интерес с точки зрения восприятия философских идей Н. А. Бердяева в европейской интеллектуальной среде и еще более важен в ракурсе влияния их на шведскую гуманитарную интеллигенцию, то его следовало бы рассматривать специально в этом контексте. Мы же ограничимся только теми высказываниями А. Карлгрена из оставшейся, бóльшей части его очерка, которые непосредственно относятся к выдвижению русского философа на Нобелевскую премию. В обстоятельном обзоре Нового Средневековья Карлгрен позволяет себе полемику с А. Нюманом, номинировавшим Бердяева на премию. Замечательно при этом, что Нюман – профессиональный философ, историк философии, углубленно занимавшийся также проблемами психологии и эстетики, а Карлгрен – филолог по образованию (его диссертационная работа носила чисто лингвистический характер, а затем его увлекла журналистика и политология). Но Карлгрен – славист, претендующий на знание и понимание русской истории ; именно исторические аспекты и их истолкование прежде всего занимают его в работах Бердяева – эксперт реферирует их, чтобы оспорить.

44Нарочито или невольно, Карлгрен демонстрирует свое владение историческим материалом и русским языком. Так, заметив, что Бердяев пишет о большевизме не без уважения, а о демократии – с известной долей « отвращения », Карлгрен поясняет, что такое отношение может корениться в « настроении, господствующем в среде русской эмиграции, которая меньше сосредоточена на большевизме, чем на предшествовавшем ему демократическом режиме, обвиняя его неудачную политику, и, бесспорно, с полным правом, в подготовке почвы для большевистской революции ». И добавляет в скобках :

  • 21 К сожалению, шведскую идиому « hackkyckling » – букв. « разделанный цыпленок » (возникшую из-за мно (…)

Витающие в воздухе всей эмиграции чувства к Керенскому, ее козленку отпущения21, слетают время от времени и с уст Бердяева.

  • 22 Помимо прочих возможностей выучить и усовершенствовать язык, укажем также, что первым и достаточно (…)

45Будучи знатоком русского языка22, Карлгрен вводит русские слова в свой реферативный дискурс. Так, хотя он и изобретает сложное шведское слово, но разве может оно равноценно отразить русское понятие, тот « стихийный », нерегулируемый процесс, который имеет в виду Бердяев, цитируя в свою очередь Плеханова, полагавшего, что именно так из сознания просвещенных революционных масс « уйдет » религия ? И, раз объяснив значение введенного им русского слова, Карлгрен активно оперирует им – слово « самотек » в его тексте встречается чаще, чем у Бердяева.

46Карлгрен словно составляет более, на его взгляд, стройную систему из идей Бердяева, почерпнутых в ряде трудов философа. Иногда эксперт, правда, не может удержаться, чтобы не довести цитируемую мысль до абсурда. Так, процитировав статью Размышления о русской революции : « Авторитет власти всегда ведь держится религиозными верованиями народа. Когда религиозные верования разлагаются, авторитет власти колеблется и падает » [Бердяев 1991 : 43], – нобелевский эксперт вкрадчиво предлагает автору вопрос :

  • 23 Per Albin Hansson (1885-1946) – шведский политический и государственный деятель, председатель Социа (…)

[М]ожно спросить, полагает ли он, что, например, и власть Гитлера основана на религиозной вере немецкого народа или, кстати, если бы он знал шведские дела, неужто он и в самом деле подумал бы, что авторитет правительства Пера Альбина Ханссона23 покоится на религиозной вере шведского народа ?

47Все мистико-религиозные объяснения истории в целом наталкиваются на ироничное неприятие Карлгрена. Несколько брюзгливо, но с юмором он воспринимает те построения Бердяева, где тот не находит иного истолкования захвата власти большевиками, кроме « божественного наказания », посланного русскому народу : считая подобные идеи смехотворными, шведский славист, конечно, сильно упрощает тезисы русского философа. Вырванные из контекста вольно и дерзко развивающейся мысли, такие пассажи как, в частности, что « Бог наказал русский народ за грехи, избрав большевиков инструментом этого наказания », выглядят по меньшей мере наивно. С иными же высказываниями Карлгрен охотно соглашается, например, с мнением, что русский народ всегда « имел явную нерасположенность к сменявшим друг друга самодержцам и, напротив, и тут Бердяев прав, не стремился к установлению конституционного правления, а предпочитал всему жизнь в полной анархистской вольнице ». Происходит, впрочем, некоторый конфликт идей – почему же вольнолюбивый русский народ оказался под большевиками, чье авторитарное правление превзошло даже царское ? – но счастливо разрешается приписыванием русскому народу также известной покорности (пассивности), « с кулаком в кармане и проклятьями на устах », которая позволяет ему жить под гнетом авторитарного правления. Однако, справедливо замечает Карлгрен, « это помогает объяснить, почему, когда после обнаружилось, что большевистское правление оказалось куда хуже царского, народ ни в коем случае не восстанет против него ; но все-таки это никак не объясняет, как же Россия стала большевистской ».

48Карлгрен подробно, на нескольких страницах, разбирает тезисы Бердяева относительно истоков большевизма и его связи с религиозностью русского народа, отпадением от веры и наказанием за грехи. Утверждение Бердяевым « коммунистической религии, которую он не только изобрел, но и отстаивает со всей страстностью », проанализировано экспертом для того, чтобы указать, что профессор Нюман в своей работе Нацизм, цезаризм, большевизм, к которой он отсылает в письме-номинации, « в этом пункте совершенно не понял Бердяева ». Карлгрен цитирует Нюмана, который обнаруживает у высоко ценимого им русского философа « противоречие » – с одной стороны, Бердяев « гвоздями прибивает к позорному столбу коммунизм как конечное следствие религиозно нейтральных, отживших идей гуманизма », с другой стороны – « подчеркивает, что русский менталитет всегда поглощал эти самые идеи и пропитывался ими до самых сокровенных глубин своей неукротимой души ». « Ясно, – продолжается цитата из А. Нюмана, – что оба эти воззрения не позволяют сложить целостную картину эпохи ». Карлгрен словно разъясняет для своего соотечественника и невольного оппонента в « бердяевоведении », что противоречия в действительности нет, поскольку коммунизм с его дегуманизацией как раз противостоит глубинной религиозности русского народа :

Верно ли это по существу, – замечает Карлгрен в скобках, – это совсем другая история.

49Карлгрена, как специалиста по современной истории России, по политической ситуации в ней, интересует прежде всего восприятие Бердяевым русской истории, ее основных вех. Несогласие шведского слависта сквозит в каждом абзаце его текста, но прямые выпады он позволяет себе нечасто, однако выбирает для своего обзора именно те тезисы, после которых напрашивается « знак вопроса ». Так, например, для Карлгрена очевидна та « идеализация русского народа, особенно русского крестьянства, которая во все времена была присуща классу, к которому принадлежит Бердяев, русской интеллигенции, которую даже революция, показав подлинное лицо русского народа, не смогла вылечить от этого <заблуждения> ». Для Карлгрена, который выступает в роли эксперта не столько в области русской словесности, сколько в области россиеведения, « это еще вопрос, не была ли религиозность русского народа тонким слоем, под которым душа оставалась совершенно не затронутой ». Резонов противоречить Бердяеву у Карлгрена достаточно ; в частности, рассуждения Бердяева о расколе для шведского слависта мало убедительны хотя бы потому, что никакого религиозного расхождения, богословского спора в XVII в., в сущности, не было, а были разногласия о том, двумя или тремя перстами креститься ; не менее « сомнительны » для Карлгрена и представления о большей, чем у других народов, религиозности именно русского народа. Эксперт напоминает, что « дикая свирепая жадность, с какой мужики набросились после революции на помещиков, доказывает обратное ». « И совершенно смехотворным кажется, – добавляет Карлгрен еще одно соображение к своим контраргументам, – когда Бердяев разъясняет, что западноевропейский патриотизм – его он считает за грех – не может прижиться в русской душе ; он <русский патриотизм> недавно расцвел так, что побил все западные рекорды ». Заметим, что эти слова написаны в тяжелейшее для России время, когда патриотизм оказался той главной объединяющей весь народ силой, которая в конце концов и привела его к победе во Второй мировой войне. Но шведское настороженное отношение к восточному неспокойному соседу ничто не может поколебать, и Карлгрену кажется, что вся русская вера в свое мировое призвание, представления о русском мессианстве и идеи Бердяева движутся в одном – « совершенно беззастенчиво земном, империалистическом направлении ». Еще раз подчеркнем – это сказано в 1942 году.

50Так, шаг за шагом, то есть выдвигая свой антитезис на едва ли не каждый (задевающий, настораживающий его или прямо кажущийся неверным) тезис Бердяева, Карлгрен завершает свой многостраничный обзор, постепенно подменяя порученное ему рассмотрение сочинений русского философа и даже полемику с ним собственным разъяснением особенностей русского менталитета и русской истории. Шведский славист с удивлением обнаруживает, что Бердяев, со всеми своими идеями « коммунизма как религии », вполне смыкается с « советской философией, делая из нее весьма поучительные и порой забавные выводы ». Впрочем, для Карлгрена не составляет труда убедиться : если следуешь за мыслью Бердяева, то обнаруживаешь, что « речь идет уже вовсе не о марксизме, а об особой разновидности в высшей степени радикального идеализма » :

Подробный обзор этого описанного Бердяевым развития советской философии содержится в упомянутом труде Нюмана, к которому я в этом пункте и отсылаю.

  • 24 Замечательно, что советскому писателю-коммунисту Константину Федину приходит в голову то же сопоста (…)

51Что касается собственно русской истории и – отчасти – истории русской литературы (в частности, в истолковании нигилизма), тут Карлгрен чувствует себя настолько в своей стихии, что легко погружается не только в XIX, но и в XVII век, чтобы пополемизировать с Бердяевым относительно подлинного смысла русского церковного раскола и его влияния на общественно-духовную русскую жизнь последующих столетий24. Соглашаясь с русским философом (он « несомненно прав ») в том, что раскольники имели ряд общих черт с революционерами XIX в., шведский славист считает источником этой общности известные « стороны русской души (психологии) » : « непреклонная убежденность в собственной правоте », склонность « доходить до крайностей » в ее отстаивании, « бесстрашие по отношению к враждебной этой правде государственной власти », « отказ от других жизненных ценностей », « готовность уничтожить противника своей правды ». Однако Карлгрен не только не склонен согласиться с историософской концепцией Бердяева, стройно соединившей раскольничество (« этап раскольников-нигилистов », иронизирует эксперт), нигилизм (собственно « нигилистов » Карлгрен считает лучше всего изображенными в Бесах Достоевского) и большевизм (« этап нигилистов-большевиков »), но в еще меньшей степени с его объяснениями « истоков коммунизма » в России и большевистского правления как реализации теории и практики нигилизма.

52В попытке историософского соединения « религиозности русского народа » и атеистических идей нигилизма шведский славист видит какойто невероятный интеллектуальный оксюморон, высказавшись наконец прямо, что все построения Бердяева настолько « целиком сотканы из воздуха, что диву даешься, как мог человек, стоявший у истоков русского марксизма, вообще до них додуматься ».

Марксизм победил в России, – возражает Карлгрен, – потому что провозгласил пролетариат движущей силой революции и тем самым поставил на ноги марксистский авангард, воспользовавшийся конъюнктурными обстоятельствами и, со всей своей энергичностью и напористостью, захвативший ведущую роль во время русского стихийного революционного взрыва, – вот ответ на вопрос, инспирировавший Бердяева на его замысловатую теорию.

53Для шведского слависта несомненно другое : революция пробудила « первобытные » силы русского народа, стимулировала его энергию, задавленную во времена царизма и во многом разбуженную войной ; этой мощной конструктивной энергией и объясняется энтузиазм пятилеток, но ни с « конститутивной религиозностью русской души », ни с « изначальными социалистическими идеалами », ни с « запутанными объяснениями » Бердяева история большевистской России не имеет, по мнению Карлгрена, ничего общего.

54Из прочих тем, волновавших Н. А. Бердяева в 1920-1930-е гг., Карлгрен выбирает и ему самому наиболее интересную – « Как может быть побежден большевизм и что за этим последует ? ». Вопросы политические, контрреволюция или реставрация прежнего режима, впрочем, очевидно невозможные, не занимают русского философа :

Христос или Антихрист – вот на какой вопрос, согласно Бердяеву, должен дать ответ русский народ […] Эпохе гуманизма с ее демократическими идеалами во всем мире пришел конец ; дорогу, лежащую сейчас перед миром, показал русский пример. Он показал, что, если не осуществить братства во Христе, то установится сообщество во имя Антихриста. Мир стоит на распутье.

55Работы Бердяева 1930-х гг., охваченные одной мыслью (« Философии, искусства, государства, общественная жизнь должны стать религиозными »), « заметно слабее », по мнению А. Карлгрена, сочинений 1920-х гг.

Это визионерство Бердяева не заслуживает критики : она лишь склоняет голову в почтительном молчании. Но затем он идет дальше, и когда он, как социальный реформатор, подробно описывает новое общество, которое будет построено в так называемом новом средневековье, то трудно оказать ему то же почтение. Тогда не остается ничего другого, как безо всякого почтения покачать головой.

56Разумеется, прежде всего шведского профессора сильно смущает « ненависть » Бердяева к демократии, но в целом он совершенно перестает воспринимать серьезно изумившие его идеи русского философа, словно приглашая нобелевский ареопаг посмеяться над наивными фантазиями :

  • 25 Но разве не имел Бердяев оснований для подобных утверждений, если в Третьем рейхе при нацизме расцв (…)

Характерной чертой нового средневековья будет пристрастие к оккультным наукам. Собственно наука вернется к своим истокам в магии, а вслед за тем раскроется и волшебная природа техники. В свою очередь религия и наука начнут подменять друг друга, а затем явится потребность в новом познании. Мы возвращаемся в столь чуждую в еще недавнее время атмосферу чудес, когда снова возможной становится белая и черная магия25.

57На этом эксперт полагает завершенным « обзор основной части трудов Бердяева ; все прочее, им опубликованное, представляет меньший интерес. Это пара монографий. Одна о Достоевском, другая о своеобычном русском писателе прошлого столетия [Константине] Леонтьеве », хотя имя этого « безвестного » и, в « пору русской реакции, сверхреакционно мыслящего » писателя « целесообразнее было бы оставить в полнейшем забвении ». Наконец, в заключение А. Карлгрен объявляет, что он не берется « измерить значение » трудов, вышедших из-под пера русского философа, который « в современной русской философии ни в коей мере не считается звездой первой величины, уступая гораздо более значительным именам. Что же до его трудов, затрагивающих актуальные проблемы современности, то эти труды, которые, в сущности, и прославили его имя и были сочтены заслуживающими Нобелевской премии, я не могу назвать иначе как откровенно бессмысленными ».

58Со времени написания этого очерка прошло почти три четверти века. Религиозно-философское, историософское наследие Н.А. Бердяева продолжает вызывать неподдельный интерес, остается предметом горячих споров и научных исследований. Работа Антона Карлгрена, предназначенная для служебного пользования в недрах Шведской академии, никогда не была опубликована ; кстати, она и не была написана с расчетом на печать, чем и объясняется резкая субъективность высказанных в ней суждений.

59На вердикт Нобелевского комитета в 1942 г. мнение эксперта-слависта повлияло самым решительным образом. О кандидатуре Николая Бердяева, замыкавшего список номинаций, было записано, что экспертное заключение еще не готово, но в скором времени ожидается – не удивительно, ведь эксперту пришлось прочитать несколько философских книг и отреферировать их на нескольких десятках страниц !

Согласно краткому заключению эксперта, – сказано в финальном протоколе Нобелевского комитета, – он охарактеризовал кандидатуру как “совершенно безнадежную”. Комитет не в состоянии дать собственное мнение об этом предложении. [Nobelpriset 2001 : 331]

60Хотя Нобелевский комитет работал в соответствии с четко заведенным порядком, принимая номинации, заказывая экспертам обзоры творчества кандидатов на премию и занося в протокол их финальное обсуждение, но пять лет в течение Второй мировой войны, с 1940 по 1944 г., премию не присуждали. В 1943 г. в протокол было занесено следующее :

Это предложение не обсуждалось в прошлом году, так как из-за почтовых проволочек экспертное заключение не поспело к заседанию Комитета. Однако вскоре оно поступило и содержало весьма подробную и основательную критику философии Бердяева, кульминацией которой стало отрицание ее [философии] значения и важности. Комитет выражает в этом году свой отказ от этой кандидатуры. [Nobelpriset 2001 : 338].

61В 1944 г. о кандидатуре русского философа в протоколе Нобелевского комитета сказано, что она отвергнута уже дважды на основании « разгромного » экспертного заключения и это решение не подлежит пересмотру [Nobelpriset 2001 : 347]. В 1945 г. Комитет, как и прежде, находит нецелесообразным рассмотрение этой кандидатуры [Nobelpriset 2001 : 354]. В 1946 г. о кандидатуре Бердяева записано уже на первой странице протокола следующее :

С 1942 г. наличествует подробный разбор русского философа Антоном Карлгреном, который приходит к его решительному отклонению. Комитет присоединился к этой позиции эксперта и позже повторил свое отклонение [кандидатуры Бердяева]. Он придерживается его и сейчас.
[Nobelpriset 2001 : 361]

В ныне кончившемся 1945 году очень возросла моя известность, – замечает Н. А. Бердяев в послевоенном прибавлении к Самопознанию. – Меня начали ценить гораздо больше, чем раньше. Я постоянно слышу, что у меня “мировое имя”. Ко мне постоянно приезжают иностранцы, я получаю неисчислимое количество писем. <…> К моему удивлению, я стал очень почитаемым, почтенным, значит, уже солидным, почти что учителем жизни, руководящим умом. Это совершенно не соответствует моему самочувствию. Я <…> лишь искатель истины и правды, бунтарь, экзистенциальный философ, понимая под этим напряженную экзистенциальность самого философа, но не учитель, не педагог, не руководитель. Моя возрастающая известность давала мне мало радости жизни, мало счастья, в которое я вообще мало верю. Я очень мало честолюбив.
[Бердяев 1949 : 365]

62Но если всемирная известность не приносила особой радости, то была причина и для горьких сожалений :

Я очень известен в Европе и Америке, даже в Азии и Австралии, переведен на много языков, обо мне много писали. Есть только одна страна, в которой меня почти не знают,– это моя родина. [Бердяев 1949 : 364]

63В 1947 г. Нобелевский комитет, сославшись на критический отзыв эксперта и на принятое прежде отрицательное решение, в очередной раз отверг кандидатуру Бердяева [Nobelpriset 2001 : 374]. В 1948 г. русский философ, выдвинутый на премию своим неизменным предстоятелем перед Нобелевским комитетом, скончался, что и было зафиксировано в финальном протоколе [Nobelpriset 2001 : 390].

64Суммируя впечатления от одной из послевоенных международных « встреч » интеллектуалов, ужаснувшись маргинализации « духовности » в мире, элементарности мыслей и слов, Бердяев констатировал :

Я опять остро почувствовал, до какой степени я одиночка. <…> Я обращен к векам грядущим… [Бердяев 1949 : 374]

СОЦИАЛЬНАЯ маргинальность, Понятие социальной маргинальности, Американская и европейская традиции исследования маргинальности

1. Понятие социальной маргинальностиі.

2 американских и европейская традиции исследования. Марг нальность .

3. Типология маргинальностиі.

4. Новые маргинальные группыи.

5. Критерии социальной маргинальностиі.

6. Маргинальность в Украинуі.

Понятие социальной маргинальности

Общественные трансформации способствовали возникновению социально-политических и экономических отношений качественно нового типа. Переходное украинское общество характеризуется динамичностью, несформо-ность социальной с структуры, которая отличается от структуры развитых обществ. Незавершенность трансформационных процессов предопределяет распространение неопределенности собственной социальной позиции, неадаптованисть, низкие показатель и социального самочувствия. Трансформация коснулась не только основы политической и экономической сферы, но и повлияла на ценностно-нормативную сферу. В оценках ученых и политиков современное украинское. Общественно ьство нередко заслуживает эпитет маргинальнымльне.

Впервые в социологический оборот понятие маргинальность (от латинского margo — край, граница) ввел в 1928 г американский ученый. Роберт. Эзра. Парк в статье»Человеческая миграция и маргинальный человек»юдина» * 168.

* 168: Park RE Human Migration and Marginal Man / / American Journal of Sociology — 1928 — Vol 33 — № 6 — r 882-893882-893.}

Исследуя миграционные процессы,. Роберт. Парк анализирует»личность на границе»двух культур, которые нередко конфликтуют между собой. Понятие маргинальный человек. Р. Парк использовал для характеристики неадапто ованости»культурных гибридов»Ученый характеризовал маргинальность не только как состояние на грани, но и как принадлежность одновременно к двум группам или культадо двох груп чи культур.

В основе природы маргинального человека — чувство моральной дихотомии, пребывания»в двух мирах»одновременно, раздвоение и конфликта, когда старые привычки отброшены, а новые — еще не сформированы. Р. Парк отметь чав, что периоды перехода и кризиса в жизни большинства людей схожи с теми, что переживает иммигрант, когда покидает родину. Правда, в отличие от миграционных переживаний, маргинальная кризис определялась ним как хроническая и непрерывно. Маргинал, по. Р. Парком, приобретает комплекса негативных психологических признаков: серьезные сомнения в собственной ценности, неопределенность связей с друзьями, боязнь быть изолированным, мин оробливу застенчивость, одиночество и чрезмерную мечтательность, гипертрофированное беспокойство относительно собственного будущего, избежать любого рискованного поступка, неспособность наслаждаться и уверенность в несправедливом отношении окружающих. Нередко внутренний конфликт, моральная и психологическая кризис, потеря социальных ориентиров завершается трагическишується трагічно * 169. Длительность пребывания в состоянии дезадаптации закрепляет черты маргинальности личности и формирует маргинальный типп.

* 169: маргинальность в современной. России. Коллективная монография -. М, 2000 -. С 5-145-14.}

Американская и европейская традиции исследования маргинальности

Роберт. Парк заложил классические основы социологического исследования маргинальности, в частности культурологический подход в ее объяснении дальнейшем изучению проблем маргинальности, маргинальной ситуации, маргинальног го статуса, маргинальной роли, характеристик и типов, условий и стадий маргинальности посвятили свои работы. Е. Стоунк-вист,. Т. Веблен,. Т. Шибутани,. В. Самнер,. А. Фарж,. Б. Манчини,. М. Голдберг,. Р. Мертон, а и каждого отечественные советские и постсоветские ученые. Есть. Стариков,. Есть. Рашковский,. Б. Шапталов,. В. Муляр,. А. Атоян,. С. Голенкова,. О. Игитханян,. В. Шапинський,. И. Казаринова,. И. Прибыткова, и. Попова,. О. Черныш,. М. Че рниш,. Есть. Головаха и др.иш, Є.. Головаха та інші.

Концепция маргинального человека. Р. Парка уточнили и расширили, применяя к изучению различных социальных процессов, но и сегодня является вопрос однозначной трактовки основных понятий, описуют во социальную маргинальность. Выделились различные ракурсы понимания маргинальности и связанных с ней причинно-следственных процессеів.

Трудности в определении маргинальности характеризует. И. Поповаа * 170. Во-первых, сам термин широко используется в разных науках (социология, социальная психология, политология, философия, экономика и т.д.), что способствует междисциплинарном, общему характеру. Во-вторых, в в процессе применения понятие появилось несколько его трактовок, повязкам связывались с различными типами маргинальности. В-третьих, нечеткость в определении усложнила процесс измерения явления, его эмпирически й интерпретацииції.

* 170:. Попова. И. П. Новые маргинальные группы в российском обществе (теоретические аспекты исследования) / /. Социологические исследования — 1999 — № 7 -. С 62-7162-71.}

Различают американскую и европейскую традицию трактовки понятия маргинальность.

Американская (начиная с. Р. Парка) сосредотачивается преимущественно на изучении культурного конфликта, который возникает при переходе личности с одного сообщества в другое с отличной культурой, субкультурой, стил лем жизни (Е. Стоунквист,. Е. Хьюз,. Т. Шибутани). В частности. Е. Стоунквист дополняет характеристики маргинального человека оптимистичными положениями о возможности преодоления культурного конфликта, но за длительный время, около 20 лет. Он различаетрізняє три фазы эволюции маргинального человека:

1) личность не осознает пребывания в процессе конфликта культур, а лишь»впитывает»господствующую культуру; культуру;

2) конфликт становится осознанным;

3) приспособления к ситуации: успешное или нет.

Е. Хьюз расширил поле применения маргинальности не только к расовым и культурных взаимодействий, но и к последствиям социальной мобильности, социальных изменений, которые обусловливают появление личностей в позиции невиз значености собственной идентификацииї.

Т. Шибутани вводит категорию маргинальный статус как позицию, где воплощаются противоречия структуры общества. Он отмечает, что не всегда взаимосвязь между маргинальным статусом и комплекс негативных их психологических черт маргинальной человека, описывали. Р. Парк и. Е. Стоунквист. Маргинальные группы могут не осознавать культурный конфликт, формировать социальную среду с собственными ценностями. Фактор ом психологических расстройств чаще ситуация идентификации с высшим казнью и неприятие к ней личности (Р. Мертон подробно рассматривает маргинальность как специфический случай референтной группы — п рагнення, подготовка к вхождению в референтной группы, не склонны принимать индивидадивіда).

Итак, для американской традиции присущ субъективно1-психологический, культурологический подход определения маргинальности * 171.

* 171: маргинальность в современной. России. Коллективная монография -. М, 2000 -. С 5-145-14.}

Европейской традиции (начиная с. М. Вебера и. К. Маркса) свойственно исследования структурной (социальной) маргинальности. С акцентированием на объективной социальной обусловленности маргиналов-ности, определении и условий и факторов этого явления. Предметом анализа становится взаимозависимость маргинальности и социальной структуры общества. Достаточно разнообразное трактовка маргинальности. Чаще всего — это деклассированные э менты, проблемная группа, социальное дно, социальные группы, которые исключены из системы общественных связей (К. Рабан,. А. Фарж). Маргинальность преимущественно связывается с социальным исключением, вытеснением или к бровильним отходах відходом * 172.

* 172: маргинальность в современной. России. Коллективная монография -. М, 2000 -. С 5-145-14.}

Советские социологи начали исследования маргинальности, определяя ее как характеристику капиталистических социумов маргинальным считались социальные группы, которые принимали недостаточное участие в социально-куль ьтурних, экономических, идеологических сферах, не выполняли общественных функций, существовали на нелегитимные средства или социальные расходы, социальные группы, изолированные от общества * 173.

* 173:. Акопян. Н маргинальность как. Одна из основных характеристик трансформирующегося общества / / 21-й век — 2005 — № 1 -. С 150-165-165.}

Один из первых исследователей маргинальности советского периода. Есть. Стариков несколько в публицистическом стиле характеризует такое общество»как маргинализированных изначально, фактом»маргинального первородства»( (революция, гражданская война)адянська війна)» * 174. Ученый отождествлял маргиналов с люмпеном,»охлос», которые образовались и воспроизводились в советское время время,. Есть. Стариков акцентирует внимание на объективной оценочной нейтральности понятия, считая, что эта я категория не несет ни отрицательного, ни положительного эмоциональной нагрузки навантаження.

* 174:. По. Попова. И. П. Новые маргинальные группы в российском обществе (теоретические аспекты исследования) / /. Социологические исследования — 1999 — № 7 -. С 62-7162-71.}

В отечественной социологии получил распространение рассмотрение маргинальности в контексте развития общественных отношений, как проявление отношений социально-поляризованного общества, а не только как следствие этнокультурного конфликта. Под маргинальные истю понимают»или ситуацию, которая возникает при взаимодействии различных социальных групп, нередко тех, конфликтующие; или статус, обусловленный принадлежностью к двум или более таких групп, или субкультуры, утв орюються в сфере их взаимодействия. Маргинальность интерпретируется как следствие значительной социальной дистанции между группами, проявляется в различиях между целями, которые они преследуют; ресурсами, которыми во ни реально обладают, или механизмами, обеспечивающими их интеграцию. С другой стороны, маргинальность рассматривается как следствие длительного и всеобъемлющего взаимодействия социальных групп, обусловленной рас делом труда или другими объективно действующими факторами. Взаимодействие различных социальных групп приводит к расшатыванию их нормативно-ценностных систем, что сопровождается нарушением социальной регуляции поведут нкповедінки1, проявлением асоциальности, негативным психическим состоянием индивидов»quot; * 175.

* 175:. Прибытков. И. Мы — не маргиналы, маргиналы — не мы? 0-86.}

Переосмысление маргинальности в контексте современной ситуации в Украине дало основания. С. Макеева выделить два уровня анализа маргинальностиі * 176.

* 176:. Ковалиско. Н. В. Основы социальной стратификации:. Учеб пособие -. Л, 2007 -. С 226-22726-227.}

Во-первых, можно рассматривать маргинальность как проекцию общей маргинальной ситуации, характерной для украинского общества в целом и отдельных социальных групп на границе двух социальных структур. При этом маргинальную ситуацию ученый определяет как систему внешних и внутренних условий существования, возникающий вследствие широкомасштабных качественных неэволюционным общественных изменений, которым присуща изменение государственного устройства, трансформация с социальной структуры и ценностно-нормативной системы мировосприятия. Это — структурная маргинальность, причиной которой является извлечение индивидов и социальных групп из системы производственной деятельности, отстранение от выполнения общественных и политических функций, потребление духовных ценностей. В. В Украины многочисленное безработица, обнищание значительной части населения, массовое изменение социального и профессионального статуса обусловливают маргинальную ситуациию.

Во-вторых, маргинальность — проявление пребывания личности в маргинальном статусе, что обусловлено индивидуальными обстоятельствами, но однако под воздействием маргинальности в первом значении есть, это — культур. РНЕ (субъективно-психологическое) трактовка маргина-льности, которое заложено представителями американской социологииї.

Социально-психологическая маргинальность характеризуется внутренней конфликтностью, что приводит тревожность, настороженность, агрессивность и отчужденность по социальной среды.

Социальная и социально-психологическая маргинальность описывают различные феномены: не всегда социальный маргинал имеет признаки социально-психологической маргинальности. Основанием для социально-психологической. Марго инальности в современном украинском обществе его подвижность и хаотичность в культурном, политическом и экономическом смыслеі * 177.

* 177:. Бевзенко. Л. Маргинализация в переходном обществе. Связь с социальным успехом / /. Социология: теория, методы, маркетинг — 2000 — № 3 -. С 170-1720-172.}

Маргиналы — канатоходцы, пляшущие на границе «настоящего» искусства

В новом выставочном зале Музея городской скульптуры открылась выставка «Молодежные субкультуры. Маргинальное и актуальное». Экспозиция позиционируется как «тотальный коллаж» из живописи, скульптуры, компьютерной графики, фотографии, велодизайна, стрит-арта (городского искусства), перформансов и пространственных ассамбляжей.

Девизом выставки служат слова Бернарда Шоу: «Если в молодости не стоять на голове — во взрослом возрасте не удержишься на ногах». «Кто является в наше время маргиналом, — задаются вопросом организаторы выставки, — абстракционист, или академический художник?»

Экспозиция разместилась на втором этаже и во внутреннем дворике музея, в котором ежегодная выставка, посвященная современному искусству, стала уже традицией. В прошлом году подобное мероприятие было посвящено уличному граффити, в результате чего работы художников-граффитчиков украсили стены музейного двора.

Программа нынешней выставки довольно необычная. Это бой чемпионки России, Европы и мира Нины Абросовой с мужчиной; вело-шоу и различные акции, прошедшие на открытии; философский диспут о маргинальности; два поэтических вечера и финисаж — торжественное закрытие выставки, на котором можно будет пообщаться с авторами.

Вело-шоу показал Евгений Пинигин из арт-галереи «Борей» на уникальном, созданном своими руками, велосипеде-трансформере, который по мановению седока превращался в двухметровое транспортное средство. Конструкция буквально вырастала на глазах, и велосипедист оказывался на высоте около двух метров. Казалось, на этом чудо-велосипеде можно проехать между любыми автомобилями, при наличии зазора в 20 сантиметров. Во дворике так же можно было увидеть велосипеды, сделанные вело-кастомайзерами из «Bicycle Trust». Это мастера, которые занимаются вело-кастом, т.е. делают необычные велосипеды. Главное для них — внешний вид кастом-байков. Чтобы велосипеды были особенными, их создатели придумывают совершенно необычные конструкции и рамы, производят поверхностный или глубокий тюнинг, и, конечно, художественно раскрашивают. Ограничивает этих людей только фантазия.Во дворе размещены инсталляции и пространственные ассамбляжи. Это, например, мужчина и женщина — пара, навевающая мысли о ядерной войне, экологической катастрофе и плохом питании; трубы — вены города, вырвавшиеся наружу.

Менее объемные работы, которых большинство, находятся в зале второго этажа Музея. Это кубики Кирилла Голубенкова, обклеенные листами из тетрадки первоклассника, которые называются «Ошибки детства»; фотография обнаженной кладовщицы РЭУ-6 Павла Николаева; удивительные работы Игоря Кейч Ивашова, нарисованные ручкой, его «Рождение символа» — это кроличья нора в которую Алиса попала бы, если бы была взрослой. Тут же полиэтиленовые пакеты Фомы Платонова, вставленные в рамы для фотографий, с надписью на одном из них «You look great»; куклы Инны Демидовой, снова предназначенные взрослым; Лу Рид с сияющей шевелюрой в исполнении Никиты Сазонова. Рядом Pawel Wais и его яркие, до мультяшного позитивные граффити. Интересный ассамбляж представлен Андреем Юрьевым — календарь, состоящий из 31-го предмета-цифры, где почти все цифры — это коробочки, оформленные мелочами-памятью прошлого времени. Единственное число без числа — 5-е, там прибита фотография Есенина, который прекратил для себя этот мир в 1925 году.

Вряд ли кто-то сможет безапелляционно ответить, являются ли перечисленные выше авторы маргиналами. Тем более, что сам термин неоднозначен. Для того, чтобы понять саму суть явления, в рамках выставки прошел философский диспут, который вел лауреат премии «Дебют-2008» Александр Монтлевич.

Александр Секацкий, преподаватель кафедры социальной философии и философии истории CПбГУ:

— Сам термин «маргинальность» несет противоречие, некий двойственный смысл. Если альтернативную художественную практику поместить в контекст художественного пространства, то сама маргинальность при этом по определению исчезает. Культура по преимуществу — та культура, которая является для общества основной — являет собой архив, представляет некое успокоенное состояние, как частицы, осевшие после большого взрыва, который в свою очередь случается, как результат автотравматизма человека.

Утвердить себя — структурная антропология, сущность культуры вообще. Борьба награждается безопасностью и рождает хранилища, границы, место души, т.е. появляется некий фильтр для трансляции культуры, форма стандартной передачи, и появляется хранимое искусство. Примером самого устойчивого канона искусства может быть иконопись. Маргиналы играют роль протуберанцев. Социальное тело инертно, творческое усилие со временем теряется и возникает необходимость уже освобождения, возвращения живого труда.

Аутентичное место субкультур — не музей, а сама жизнь, в которой рождается новая идея, а затем множество виньеток на ней. Из чего можно увидеть, что автотравматизм — это главное, что поддерживает существование архива, т.е. классического искусства, которое при исчезновении автотравматизма исчезнет вместе с ним.

Николай Грякалов, философ, кандидат философских наук, ассистент факультета философии СПбГУ:

То, что делают здесь и сейчас — делали всегда. Интрига заключается в том, почему это оказывается невменяемым. В этом вопросе экспертами для нас являются социологи и антропологи. Именно они, как не странно, главные эксперты по маргинальности. Начнем с социологов.

Само понятие маргинальности ввел социолог Роберт Парк. Общество по аналогии с кибернетикой имеет статус-кво. Маргинал здесь — шум в каналах передачи, ошибка системы. И тогда их искусство нам непонятно. Но при этом существовал, например, Иероним Босх.

Антропологи используют понятие «лиминальность» — это обряды, сопутствующие переходам в жизни. Архаический сценарий — это опасность для общества. Лиминальность — готовность к перемене судьбы и участи. И антропологи здесь нам симпатичны, т.к. предполагают преодолевать пороги. Но не нравятся они нам потому, что им не известен опыт, когда граница ювенильна, т.е., по их мнению, она не может быть постоянной. Так рождается мир соглядатайства, экранопотребления событий. Этот «экран» лишает человека телесной сопричастности. Здесь всплывает трагика — необходимая перемена участи и событие узнавания правды о самом себе. При этом, решившись заглянуть в себя, мы видим монстра. Трагика здесь предельно актуальна. Появляется ирония — это знание о том, что знание не может быть удовлетворено предметным образом.

Таким образом, мы получаем 3 жеста для маргинальности. Первый жест — опыт возвышенного, того, что нельзя встретить в природе. Второй — «кто?» эстетического опыта, кантовская способность мыслить превращается в стиль жизни, дает возможность упорствовать в своем эстетическом суждении. Третий жест — чувство сопричастности, «мы это делаем вместе», таким образом, появляются, к примеру, комьюнити.

И здесь мы имеем два предательства настоящей маргинальности. Первое — концептуализм, теоретическое обоснование вкуса художника, когда художник становится экспертом по-видимому. Второе — морализм, когда художник предпринимает попытку универсального нравственного суждения. И мы видим, что быть маргиналом столь трудно, сколь редко можно встретить настоящую маргинальность.

Нина Савченкова, ассистент кафедры онтологии и теории познания философского факультета СПбГУ:

Вопрос в том, ощущает ли маргинал свою маргинальность и свой опыт, как трагический? Скорее всего — нет. Как минотавр не знает, что он минотавр. А то получается, что маргинал — пограничник, и граница предполагает трансгрессию, является чем-то, что можно переступить. Возможно, граница не обладает субстационнальностью. Тогда маргинал — это случайность.

Алла Митрофанова, искусствовед, критик, член Совета Центра современного искусства Сороса:

Если забыть, что мы производим мир и подумать, что мы занимаемся его присвоением, тогда есть граница, до которой мы можем дойти. Если представить идеальную модель культуры, то реальность из нее будет вываливаться. Мы можем взять часть культуры и эстетизировать, сделать ее прекрасной. Тогда страшными будут три вещи. Первая — приложение сверхусилий, потому что эту красоту все время надо поддерживать. Второе — то, что эта идеальная часть начнет выворачиваться, и из нее начнут выпрыгивать монстры. Третье — создание культуры, которая касается непосредственно твоей жизни, из ничего, модель анархического действия, неконцептуальность поступков.

И появляется вопрос — как удержать неконцептуальность поля? Возможно, это требует этики, как ребенок, для которого мир — абсолютная зона неразличения, и который будет хорошо развиваться только в случае ее наличия.

Киселева О.В. Психолого-педагогические характеристики, детерминирующие маргинальное поведение в подростковом возрасте

Киселева Ольга Викторовна
Федеральное казенное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Владимирский юридический институт Федеральной службы исполнения наказаний»
преподаватель кафедры пенитенциарной педагогики, психологии и социальной работы, капитан внутренней службы

Kiseleva Olga Viktorovna
Vladimir Juridical Institute of the Federal Penitentiary Service
Lecturer of Department of Penitentiary Pedagogy, Psychology and Social Work, captain of internal service

Библиографическая ссылка на статью:
Киселева О.В. Психолого-педагогические характеристики, детерминирующие маргинальное поведение в подростковом возрасте // Психология, социология и педагогика. 2015. № 4 [Электронный ресурс]. URL: http://psychology.snauka.ru/2015/04/4754 (дата обращения: 11.09.2020).

На современном этапе развития нашей страны происходят глобальные политические, социальные, экономические трансформации, которые затрагивают все области общественной жизни. Причем, необходимо отметить, что происходящие преобразования приводят не только к созидательным и положительным последствиям, но и к существенному росту негативных явлений. Ни для кого не секрет, что дети и подростки – это самая беззащитная социальная общность, которая менее всего подготовлена к кризисным изменениям.

Экономический кризис, политическая напряженность, стремительные трансформации общественного устройства обусловили рост количества маргинальных детей и подростков, незащищенных в социально-правовом отношении. Государство принимает меры, направленные на изменение политики в области обеспечения защиты детей. Создается нормативно-правовая база, обеспечивающая гарантии прав детей и подростков, осуществляется ее приведение в соответствие с требованиями Конвенции о правах ребенка. Происходит постепенное изменение отношения самого общества к детям. Вместе с тем эта проблема продолжает оставаться острой, насущной, актуальной. [1, с. 25].

В Словаре-справочнике по общественной социальной педагогике понятие «маргинальность» определяется как приобретенное положение отдельных детей и подростков, социальных групп, этнокультурных общностей в результате их перемещения в новую нормативно-ценностную среду. Поведение маргинальных детей и подростков в сознании общественности воспринимается зачастую аморальным, опасным, или как минимум, не соответствующим общепринятым стандартам поведения и противоречащим ценностным ориентирам социума. [2, с. 116]

Кроме того, мы рассматриваем маргинальность с психолого-педагогической точки зрения, как пограничное состояние психики, обусловленное такими особенностями личности, детерминирующими девиантное, деструктивное поведение, как отсутствие целостной
«Я»-концепции, ощущение собственной дезориентации в пространстве
и времени, высокая степень фрустрации и невротичности, а также представление о малоценности человеческой личности – в том числе собственной. Маргинальность детей и подростков – критичная «пограничная» стадия на пути деградации от нормального социально-психологического функционирования до девиантного, делинквентного, деструктивного поведения.

Информированность обо всех явлениях и закономерностях, порождающих маргинальное поведение подростков, а также осведомленность об их индивидуальных особенностях, способствующих маргинализации, по нашему мнению, может являться фундаментом для дальнейшего создания программы психолого-педагогической работы по профилактике маргинального поведения этой возрастной категории.

Одной из причин маргинального поведения подрастающего поколения является «переходный» возраст как таковой, являясь пограничной стадией между детством и взрослым периодом жизни. Вышеперечисленные психолого-педагогические характеристики маргинальности весьма отчетливо проявляются именно в подростковом возрасте. Л.С. Выгодский объяснял проблемы школьников в процессе обучения и воспитательного воздействия прежде всего трудностями подросткового возраста. [3, с. 540].

Необходимо отметить, что наиболее критическим периодом в жизни человека является именно пубертат, так как половое созревание, повышенная сексуальность, впечатлительность, эмоциональность способствуют возникновению новых потребностей и мотивов и, соответственно, приводят к необходимости изменения поведенческих проявлений. Кроме того, изменение межличностных отношений в коллективе сверстников, отдаление от родителей весьма негативно сказываются на психическо-эмоциональном состоянии подростка, приводят его к социальной дезориентации. Поэтому справедлива констатация очевидного вывода, что переходный возраст сам по себе является маргинализирующим фактором.

Индивид, пересекая рубеж подросткового периода, проявляет повышенный интерес к своим физическим возможностям, силе, выносливости, гендерным физиологическим особенностям, сексу. Все это связано с тем, что происходит процесс переоценивания и переосмысления собственной физической целостности, тело постоянно оценивается, сравниваются нынешние параметры с прежними, с возможностями других. Зачастую подросток выбирает себе кумира, эталон для подражания, с идеальными параметрами тела.

Бурное изменение физических параметров обусловливает возникновение трудностей в идентификации личности подростка со своим телом. Взрослеющий индивид не способен полностью контролировать свои новые потребности. В период кризиса собственное «я» подростка уже не властвует в полной мере над телом и желаниями и ставит под сомнение устоявшуюся с детства систему ценностных ориентиров.

Кроме того, необходимо отметить, что маргинализация подростков во многом обусловлена их неопределенным положением в обществе. Само явление маргинальности наиболее полно освещается именно в социологической литературе. [4] Социальная маргинальность проявляется, прежде всего, в правовых ограничениях, а также в отсутствии у взрослеющих индивидуумов признаков, определяющих социальный статус взрослого человека: авторитета, профессиональной принадлежности.

Подросток остро ощущает свою малозначимость и социальную неполноценность, поэтому возникает острая потребность самоопределения через значимость других и примыкания к той или иной группе в поисках чувства защищенности. «Я» – это «Мы». Когда находятся те, кто есть «Мы», в сознании происходит четкое разделение окружающих на «своих» и «чужих», отрицание социальных норм, которые навязывают «чужие».

Культурная маргинальность в подростковом возрасте проявляется в различных формах молодежной субкультуры. В юности возникает некоторый диссонанс между общепринятой системой ценностей (так называемой «культурой отцов») и личностной несформированной системой ценностей, что несомненно замедляет и затрудняет процесс социализации. Подросток не принимает традиционную культуру, пока еще не способен эффективно функционировать в рамках классических культурных ценностей.

Кроме того, кризис идентичности в подростковом возрасте обусловлен изменением чувства времени. В детском возрасте время протекает по-особенному. Ребенок всегда существует в актуальном, настоящем времени. Происходящие события незачем располагать на шкале времени. Действия происходят в сознании в данный момент, именно сейчас, или тогда, когда о них задумываются. Дети долгое время не способны сопоставлять события и время, а самоидентичность личности невозможна без равноправного существования ее во всех трех временных измерениях – прошлом, настоящем, будущем.

Идентичность предполагает не только наличие способности соотносить события со временем, также имеет определенное отношение к генетическим, культурным, нравственным основам существования. Именно в подростковом возрасте возникает отношение к прошлому как к исторической памяти, формируется индивидуальная биография и собственное отношение к прошлому и к будущему как к ценности. Поэтому возникает проблема структурировать и освоить время. Вырабатываются и рефлексируются биографически значимые принципы, имеющие решающее значение для последующей судьбы человека.

Кризис идентичности в среде подростков обнаруживается в осознании несоответствия собственного поведения с принятыми в обществе поведенческими нормами и стандартами . «Я не вписываюсь в норму» – тема  размышлений, актуальная для подростков. Каждый осуществляет переоценку имеющегося культурного, нравственного, общественного потенциала, с точки зрения применимости его к самому себе. Может сформироваться убеждение, что вообще не существует никаких ценностей и норм, поведенческих предписаний. Несоответствие, разрыв между универсальными целями и ожиданиями, одобряемыми в данном обществе, и социально приемлемыми, «санкционированными» средствами их достижения непосредственно ведет к аномии. [5].

В подростковом возрасте превалирует некоторая отстраненность от окружающего мира, характерно постоянное чувство заброшенности, и даже одиночества. Предлагаемые обществом различные социальные роли идут в разрез с собственными представлениями подростка.

Под влиянием всех вышеперечисленных факторов и особенностей подросткового возраста складывается личная ситуация каждого отдельного подрастающего индивидуума, которая может быть интерпретирована как кризис самоидентичности в процессе становления личности. В масштабе всей социальной общности подростков это приводит к существованию феномена маргинальности.


Библиографический список
  1. Киселева О.В. К проблеме маргинализации детей и подростков в современной России // Научные проблемы гуманитарных исследований. – 2009. – № 11(1). – С. 25-30.
  2. Словарь-справочник по общественной социальной педагогике. Владимир, 2000. – С. 116.
  3. Выготский Л.С. Избранные психологические исследования . – М.:Изд-во АПН РСФСР, 1956. – 540 с.
  4. Горина Е.Е. Место маргиналов и представителей «социального дна» в социальной структуре общества // Психология, социология и педагогика. 2014.  – № 9 (36). – С. 98-101.
  5. Хесле В. Кризис индивидуальной и коллективной идентичности / Вопросы философии. 1994. №10. С. 112-124.


Количество просмотров публикации: Please wait

Все статьи автора «Silova»

Маргинал — МедиаРязань

Алексей, в молодости воспевающий «огни ночного гетто», а сейчас — Медею, приехал с 77 листами стихотворений, которые звучали со сцены небольшого рязанского клуба полтора часа. До этого же поэт давал интервью.
— Алексей Валерьевич, одни из ваших любимых поэтов — Бродский и Маяковский. Нет ли ощущения, что из них делают чучела, как из Есенина для Рязани или Пушкина для России?
— Понимаю, о чём речь. К несчастью, мы не имеем других хороших поэтов. Есть, конечно, Борис Слуцкий, есть Борис Рыжий — имена, которые о многом должны кому-то говорить, но просто всему своё время. В 1910 году вышла статья «Фёдор Тютчев и Афанасий Фет — второстепенные поэты XIX века», сейчас этих поэтов ставят чуть ли не в ряд с Пушкиным.

— В одной из песен «Психеи» вы декламируете свои стихи. Там есть такая строчка: «И руки трясутся от злости и ненависти к сытой мрази, которая ходит в гости, устраивает праздники». С наступлением славы не примкнули ли вы к тем самым, о которых писали десять лет назад?
— «Мрази – праздники» — очень классная рифма. Но разве это слава? А в гости я вовсе не хожу — сижу, как дурак, с пустым листом бумаги. Это как в 4 классе должен написать сочинение, а не хочешь. Вот и у меня сейчас в жизни такое. Хотя, когда получается стихотворение, то ты, конечно, ловишь кайф. Страдаешь, а потом получаешь удовольствие. Иначе никак. Однажды так к Достоевскому кто-то подошёл: «Хочу стихи писать, сколько денег придётся заплатить?», а ему Достоевский ответил: «Пострадать придётся».

— То есть творчество через страдание по Артюру Рембо?
— Да, совершенно верно. Смысла в счастье нет.
— Как же нет смысла?
— Счастье глупо выглядит со стороны. Все счастливые люди выглядят как идиоты.

— Боитесь выглядеть глупо?
— Нет, хотя, наверное, да. Маяковский боялся выглядеть глупо. Перед самоубийством он многим писал «Я не хочу быть смешным». Я смотрю на многих современных поэтов и будто смотрю в кривое зеркало, от этого неприятно. Начинаю понимать, почему Маяковский застрелился. Как слава, мне стреляться хочется. Так говорили дадаисты: «Вы говорите о стихах, а мы через неделю умрём». Ведь на поэте висит это проклятое клеймо, и ты либо пишешь, либо нет: ты будто прилагательное к чему-то. Это отвратительно чувство, хотя оно иногда компенсируется хорошим выступлением или хорошей рифмой, но очень редко. Как поганая рыбалка.

— Так разнятся два человека — Алексей, который даёт интервью, и Лёха, который пишет стихи. Интеллигент, начитанный, говорящий сложными оборотами, и поэт, который пишет преимущественно арго. Так на каком языке вы говорите на самом деле?
— Я матом ругаюсь, да, сейчас все ругаются. Хотя, в «Медее» я мата вообще не допустил. По поводу арго — это скорее эстетически-воинствующая позиция. Я не собираюсь дальше оставаться в таких критериях. Я стилистически понятный поэт, ведь я поэт-натуралист, мои учителя — Слуцкий, Маяковский, Бродский. Я стараюсь хотя бы как-нибудь до них дотягиваться.

— Так почему такая разница?
— Стараюсь демократизировать язык. Эта задача поставлена даже не мной, ведь не мы выбираем литературу, а она нас. Основная задача — в демократизации поэтического стиля, такая же, к слову, была у Некрасова и у Маяковского. Другой вопрос в таланте: боюсь, его у меня меньше.

— Когда вас сравнивают с Маяковским…
— Это очень странное сравнение, ибо Маяковский никогда не писал ямбом. А у меня все стихи до «Медеи» — ямбом. Маяковский ямб ненавидел. И читал он иначе: он читал, как Шаляпин пел. У меня нет ответа на этот вопрос. Но он мой учитель.
— Чему же он научил?
— Тому, что рифмы должны быть навороченными. Он дал мне понимание, что эстрадность для поэта — не минус, а плюс. Он дал понять, что устность в поэзии очень важна, и разрыв поэзии с разговорной речью для поэта означает катастрофу. И всё-таки я не понимаю, почему меня с ним сравнивают. Хотя, если многие об этом говорят, значит, действительно так. Хотя любимый мой поэт — Осип Мандельштам.

— В вашем творчестве очень много аллюзий, цитат…
— Это моя постмодернистская беда. Мы должны это преодолеть, выйти за пределы постмодернизма, ведь он всё равняет, нивелирует понятие поэзии, а это оскорбляет поэтические чувства порядочного поэта. Поэтому мне кажется, что задача любого поэта — выстраивание иерархии. Я ищу для себя ответ, мне кажется, я могу выйти за пределы литературы.

— А что за её пределами?
— Новый язык, который отличен от предыдущего. Я чувствую, ещё немного, мне нужно всего лишь усилие. Как сказал Кюстин: «Молчание поэта — это тоже своего рода поэма», тем самым предвосхитив авангардистов и дадаистов.

— Как вы относитесь к элитарной поэзии?
— Дадаисты этим занимались. Я совсем другой школы, я взял от футуристов слог и понимание того, что каждое стихотворение — история. Но и такие стихотворения тоже должны существовать, каждый поэт должен пройти такую школу. Другой вопрос — интересно это кому-нибудь ещё или нет.

— Вы считаете себя человеком, который делает мир лучше?
— Нисколько. Я не считаю, что этот мир можно сделать лучше. Времени мало и на него нет времени. Я же поэт.

— Разве поэзия не делает мир лучше?
— Не уверен. Мне кажется, я стал хуже, по сравнению с тем, что было лет десять томуназад. Я стал злее, жёстче. Может, дело и не в поэзии. Хотя для сорокалетнего мужчины это, наверно, нормально — быть жёстким и злым. Я сейчас очень трезво отношусь к тем, кто меня окружает. Меня столько раз предавали в жизни. Сейчас я проведу лучше в время в одиночестве или с близкими, нежели буду сидеть в шумной компании с дураками. Раньше мне хотя бы было интересно наблюдать за ними, сейчас уже нет, насмотрелся на всяких по всему миру.

— А если взять человечество за абстрактную единицу?
— Терпеть не могу людей, не люблю животных. Я обожаю цветы. Это же такая красивая вещь, которая существует вне зависимости от того, нравится она нам или нет, и она просто не может не нравиться. Именно этого должна достигать поэзия.

— Итак, какова ваша гражданская позиция? Раньше вы были анархистом. А сейчас?
— Я и сейчас анархист, но ни в коем случае не в бердяевском толке вообще. Я ощущаю себя анархистом, другой вопрос — как сами анархисты ко мне относятся. Я решил для себя, что государство — это отвратительная система.

— Разве стадо недостойно своего пастуха?
— Возможно. Другой вопрос, что я сам из этого стада и мне это тяжело воспринимать. Устремление моей поэзии в том, что существование, которое принято считать низшим уровнем, — и в нём есть своя красота, в этих гетто, в ночных драках, во всём.

— Вы чувствуете себя понятым?
— Думаю, что ни один поэт при жизни не чувствует себя понятым.

…Выступление началось без прелюдий: Алексей влетел на сцену и заговорил со зрителем стихами в своей нервной, резкой и надрывистой манере. Аплодисменты, далее следующее стихотворение. И так весь вечер: то громче, шёпотом, то крича и выворачивая душу. Ураган эмоций рвал и метал по сцене, бросал листки, ронял микрофон. Иногда становился спокойным: читал записки зрителей, отшучивался, удивлялся частоте вопросов про гомосексуализм. А после будто бы и не останавливался на болтовню со слушателем — вскипал своими стихотворениями. От него было невозможно отвести взгляд, хотя никто и не пытался. …Весёлый и полный сил поэт убежал после выступления в гримёрку.

Опаздывая на поезд, Никонов делился впечатлениями:
— Выступление прошло на твёрдую четвёрку. Пятёрку я всего лишь раз в жизни себе ставил — в Екатеринбурге на презентации «Нулевых», тогда был целый кинозал.

— На концерте музыкальной группы понятен ответ аудитории — люди танцуют, подпевают, реагируют. На чтении стихов вы каким-либо образом чувствуете «ответ»?
— Да, иначе я бы так сегодня не кипишил. Когда зал вялый, я и сам становлюсь таким же. А сегодня меня кидало из стороны в сторону — я чувствовал энергию, хотя внешне она никак и не выражается.

— Алексей Валерьевич, одни из ваших любимых поэтов — Бродский… 

Почему понятие «маргинальное» так важно в экономике?

«Маржинальный» в экономике означает «дополнительный» и «дополнительный». Идея заключается в том, что фирмы могут принимать решения, учитывая влияние небольших изменений существующей ситуации. Экономисты в значительной степени полагаются на идею о том, что фирмы, потребители и другие секторы экономики могут принимать решения, думая о марже. Общие предельные концепции в экономике включают предельные издержки и предельную выгоду.

Предельные затраты (MC) — это изменение общих затрат в результате производства дополнительной единицы продукции.Ценообразование по предельным издержкам — это система ценообразования, которая используется чрезвычайно часто; цена устанавливается равной предельной стоимости. Тогда будет достигнута эффективность распределения, поскольку оценка потребителем продукта (цена) равна ресурсным затратам на производство продукта (предельная стоимость). Таким образом, излишек потребителя и сумма излишка производителя максимизируются. Предельные издержки всегда полезны для ценовой политики фирм, которые могут действовать вопреки общественным интересам. Если фирма продает свой продукт по предельной себестоимости или ниже нее, она может заниматься хищническим ценообразованием или ограничивать ценообразование.Эти методы ценообразования считаются антиконкурентной практикой, поскольку они ограничивают, искажают или предотвращают конкуренцию на рынке. Комиссия по конкуренции может использовать концепцию предельных издержек для выявления олигополий на рынке и принятия мер по исправлению сбоев рынка, возникающих из-за отсутствия конкуренции.

Предельная выгода (также известная как предельная полезность) — это выгода, которую вы получаете от производства или потребления дополнительной единицы. Предельная выгода часто связана с законом убывающей предельной полезности, который гласит, что по мере увеличения количества потребляемого блага предельная полезность, получаемая от этого блага, уменьшается.Концепция предельной выгоды также используется для построения кривой спроса. Предельная выгода относится к тому, от чего люди готовы отказаться, чтобы получить еще одну единицу товара, в то время как излишек потребителя представляет собой разницу между тем, что потребитель готов платить, и тем, что фактически платят. Таким образом, ценность продукта для потребителя, представленная кривой спроса, является предельной выгодой.

Экономисты считают, что потребители принимают решения с учетом предела, что означает, должна ли быть получена еще одна единица товара или нет.Потребитель сравнит предельную полезность и предельные затраты, необходимые для получения товара. По любой конкретной цене потребитель будет продолжать покупать единицы товара до тех пор, пока предельная выгода больше, чем цена, и будет останавливаться до тех пор, пока предельная выгода не станет равной предельным издержкам. Когда предельные издержки превышают предельную выгоду, рациональный потребитель снизит свое потребление. Следовательно, эффективный уровень продукта достигается, когда предельная выгода равна предельным затратам.

При применении маргинальных концепций к повседневной жизни анализ затрат и выгод очень важен при рассмотрении экологических проблем.Проблемы улучшения окружающей среды часто связаны с тем, находимся ли мы выше или ниже этой точки, и могут ли какие-либо дополнительные улучшения окружающей среды принести больше пользы, чем это будет стоить. В заключение, «маржинальный» очень важен в экономике, поскольку он учитывает только дополнительную единицу, и это может помочь установить оптимальную цену. Предельные издержки и предельная выгода могут служить руководством для фирм при установлении правильной цены.

Маржа

: концепция, значение и роль

В этой статье мы обсудим: — 1.Значение маржи 2. Важность концепции маржи 3. Особая роль.

Значение маржи:

В экономике большое значение имеет понятие маржи. Предельная единица чего-либо — это единица, малое добавление или вычитание которой рассматривается. На языке Майерса, «Предельная единица любого фактора производства, любого запаса товаров и любого выпуска товаров — это одна дополнительная единица того же самого».

В экономике термин «маржа» всегда относится к чему-либо дополнительному.Таким образом, термин «предельная полезность» товара — это дополнительная полезность, полученная от потребления дополнительной единицы товара, или термин «предельные затраты» — это дополнительные затраты на производство одной дополнительной единицы товара.

В экономике мы имеем в виду «предельную полезность», «предельные затраты», «предельный доход», «предельную прибыль», «предельный продукт» и т. Д. Следует отметить, что предельная единица не обязательно является последней единицей, хотя иногда может показаться, что это так. Таким образом, в любом запасе идентичных товаров, в любой единице понятие маржи относится к добавлению или вычитанию любой одной единицы безотносительно к конкретной единице.

В теории совершенной конкуренции маржинальная фирма — это фирма, которая прекратит производство продукта, если рыночная цена упадет. Согласно теории фирмы, маржинальные продавцы — это те, кто просто готов продать свои товары по преобладающей цене и которые откажутся продавать что-либо по более низкой цене.

Аналогичным образом, в теории потребительского спроса предельные покупатели — это те, кто просто готов покупать по преобладающей цене и прекратил бы покупать по более высокой цене.Таким образом, предельная единица не относится к последней единице. Скорее, это относится к той единице чего-либо, сложение или вычитание которой рассматривается.

Важность концепции маржи:

Исследование экономики показывает, насколько важна концепция маржи.

Вот несколько иллюстраций:

1. Цена товара со стороны спроса зависит от предельной полезности.

2. Цена товара со стороны предложения зависит от его предельной стоимости (производства).

3. Прибыль фирмы становится максимальной в той единице выпуска, где предельные издержки равны предельным доходам.

4. Маржинальные покупатели оказывают значительное влияние на общий спрос при изменении цены товара.

5. Замена товаров или факторов происходит по марже.

6. Эластичность спроса или предложения товара или фактора измеряется только по марже.

7. Маргинальная земля в рикардианской системе не приносит ренты.

8. Стоимость предельного продукта фактора определяет его доход.

Особая роль маржи в микроэкономике:

Однако предельная концепция играет особую роль в теории цен. Обычно утверждается, что предельная полезность и предельная стоимость товара совместно определяют его стоимость. Но это неверное утверждение. Маржа никогда не определяет стоимость; скорее, маржа, равно как и стоимость, определяется взаимодействием сил спроса и предложения.Когда объем спроса и предложения товара становятся равными, как стоимость, так и маржа определяются в этой точке равенства.

Таким образом, отмечает Маршалл, «Предельное использование и затраты не определяют стоимость, но регулируются вместе со стоимостью общими отношениями спроса и предложения». Это означает, что ни предельная полезность, ни предельные издержки производства не определяют стоимость товара, которая определяется общими отношениями спроса и предложения.

Итак, общий спрос и общее предложение определяют и маржу, и стоимость. Фактически, маржа — это точка, в которой, а не по которой определяется стоимость товара.

Однако это не означает, что предельная единица не влияет на стоимость. Предельные единицы, как и любые другие единицы, составляют часть общего предложения и, следовательно, оказывают некоторое влияние на стоимость. Из-за этого мы должны «пойти на крайние меры, чтобы изучить действие тех сил, которые определяют ценность целого».(Маршалл).

Статьи по теме

Маржинальный анализ: Глоссарий терминов политической экономии

Маржинальный анализ: Глоссарий терминов политической экономии — д-р Пол М. Джонсон
Маржинальный анализ

Концепция, постоянно используемая в микроэкономической теории (и весьма часто и в макроэкономической теории) предельное изменение какой-либо экономической переменной (такой как количество произведенного товара или потребляется), или даже отношение предельного изменения одной переменной к предельное изменение другой переменной.Предельное изменение — это пропорционально очень маленькое прибавление или вычитание к общей сумме количество некоторой переменной. Маржинальный анализ — анализ взаимосвязей между такими изменениями в соответствующих экономических переменные. Важные идеи, разработанные в ходе такого анализа, включают: предельная стоимость , предельная выручка , предельный продукт , предельная ставка подстановка , предельная склонность к экономии и т. д.В микроэкономическая теория, «маргинальные» концепции используются в основном для объяснения различных форм «оптимизирующего» поведения. (Считается, что потребители стремятся максимизировать их полезность или удовлетворение. Считается, что фирмы стремятся максимизировать свою прибыль.) Максимальное значение такой переменной находится путем определения значения независимой переменной так, что либо предельное увеличение, либо предельное уменьшение от этого значения приводит к значению зависимого переменная максимальна, чтобы упасть.(Студент математики может признать возможность применять концепции из дифференциального исчисления здесь, при этом различные маргинальные концепции являются специальными именами, присвоенными первые производные определенных функций.) Оценка выгода (полезность) и стоимость любого товара определяется «на маржа «. Для лиц, принимающих решения (индивидуальных или коллективных), обдумывающих сколько единиц товара потребить или поставить на рынок, нетто общие выгоды (выгоды минус затраты) всегда будет максимальным на этом уровне потребления (или обеспечение рынка), где предельная выгода, полученная от добавления последняя единица равна предельной добавке к общим затратам на производство или приобретение этой последней дополнительный блок .

[См. Также: оптимальный, Стоимость]

A

B

С

D

E

F

G

H

я

Дж

л

M

N

O

-П,

R

S

Т

U

В

Вт

Концепция предельной производительности | Малый бизнес

Автор: Джейн Томпсон Обновлено 15 сентября 2020 г.

Предположим, что количество часов, которое студент проводит за учебой, повлияет на его итоговую оценку.Что произойдет, если студент будет заниматься по дополнительному часу каждый день? Или еще два часа? Как бы их оценка повысилась? Такова концепция предельной производительности — суммы, на которую оценка повышается по мере увеличения времени, затрачиваемого на учебу. В экономике предельная производительность относится к дополнительному количеству, произведенному при добавлении одной дополнительной единицы определенного фактора, например, дополнительного человеко-часа труда.

Определение теории предельной производительности

От чего зависит, сколько единиц продукции производится? Спросите владельца бизнеса, и он, вероятно, ответит, что это зависит от того, сколько товаров компания может продать или сколько капитала она может привлечь для инвестирования в производственные мощности.

Экономисты добавляют к этой смеси еще кое-что — так называемые «факторы производства», такие как фабрика, основное оборудование и трудозатраты, необходимые для создания продукта. Согласно теории предельной производительности, добавление большего количества факторов производства позволяет увеличить производимое количество.

Если посмотреть на это с другой стороны, то следует, что производство большего количества предметов увеличит стоимость производства, потому что вы ввели больше факторов производства.Клеверизм называет это «законом увеличения затрат», поскольку предполагается, что вы не можете добавить еще один фактор производства бесплатно.

Поиск равновесия

Для владельца бизнеса, если добавление дополнительного сотрудника в фонд заработной платы приносит больший доход, чем затраты этого сотрудника на найм, то наем этого сотрудника был хорошим бизнес-решением. Если же, с другой стороны, затраты на заработную плату и найм превышают дополнительные продажи и производство, значит, вы сделали плохой найм.

Предельная производительность — это попытка выяснить, сколько вы можете добавить к чистой прибыли — с точки зрения выручки или выпуска продукции — добавив одну единицу фактора производства.Цель состоит в том, чтобы найти равновесие или точку, в которой добавление еще одной единицы продукции увеличивает выручку или выпуск продукции ровно на столько, сколько стоит дополнительная единица продукции.

В приведенном выше примере речь идет о человеко-часах. Но это может относиться к любому производственному фактору, например, к увеличению затрат на электроэнергию в связи с более длительной эксплуатацией машины. Поиск равновесия полезен, поскольку имеет смысл прекратить прием на работу в тот момент, когда фонд заработной платы становится больше, чем ценность, которую человеческие ресурсы компании добавляют для бизнеса.

Закон убывающей доходности

Представьте себе, что вы покупаете семейный пакет картофельных чипсов. Первая горсть очень вкусная. Вторая и третья пригоршни все еще вкусны. Но к тому времени, когда вы достигнете дна мешка, вы перестанете наслаждаться фишками и просто почувствуете жадность. То же самое и с предельной производительностью — добавление в процесс все большего и большего числа факторов производства в конечном итоге приведет к уменьшению отдачи.

Чтобы позаимствовать пример с веб-сайта The Street, посвященного финансам и инвестициям, предположим, что ваш розничный магазин заполнен покупателями.Есть идеальное количество продавцов, которые могут удовлетворить потребности ваших клиентов. Ниже оптимального числа клиентам приходится ждать обслуживания и разочаровываться. Вам нужно нанять больше продавцов, чтобы ваши клиенты не сдавались и не уходили.

Однако, как только вы достигнете оптимального числа продавцов, найм нового сотрудника не приведет к такому количеству новых продаж. Это потому, что вы перегружены кадрами. Ваш новый продавец будет стоять и ничего не делать, и ваши общие продажи на одного сотрудника упадут.Вы достигли точки убывающей отдачи.

Убыток от масштаба

Как видно из этих примеров, как только вы выйдете за пределы оптимума, последний нанятый рабочий (или последняя съеденная горсть чипсов) не будет добавлять ценности. Дополнительная единица продукции просто мешает.

Закон убывающей предельной отдачи связан с теорией предельной производительности. Он предсказывает, что как только вы достигнете некоторой оптимальной производственной мощности, добавление еще одной единицы фактора производства приведет к постепенно меньшему увеличению выпуска.В конечном итоге вы столкнетесь с неэкономией на масштабе, когда все производственные ресурсы в системе больше не работают с максимальной эффективностью. Вы не можете выжать больше пользы из системы, потому что вы прошли точку, когда все работало на 100 процентов.

Определение предельных затрат — Что такое предельные затраты

Что такое предельная стоимость?

Предельные затраты относятся к увеличению или уменьшению стоимости производства еще одной единицы или обслуживания еще одного покупателя. Это также известно как дополнительные затраты.

Предельные затраты основаны на производственных расходах, которые являются переменными или прямыми (например, рабочая сила, материалы и оборудование), а не постоянными затратами, которые компания будет нести независимо от того, увеличивает она производство или нет. Постоянные затраты могут включать административные накладные расходы и маркетинговые усилия — расходы, которые одинаковы независимо от количества произведенных изделий.

Часто рассчитывается, когда произведено достаточно товаров для покрытия постоянных затрат и производство находится в точке безубыточности, когда единственными будущими расходами являются переменные или прямые затраты.Когда средние затраты постоянны, в отличие от ситуаций, когда материальные затраты колеблются из-за проблем дефицита, предельные затраты обычно такие же, как и средние затраты.

Расчет предельной стоимости

Расчет предельных затрат помогает компании определить момент, в котором увеличение количества произведенных товаров приведет к увеличению средней стоимости. Затраты могут увеличиваться при увеличении объема, если компании необходимо добавить оборудование, переехать на более крупный объект или изо всех сил пытается найти поставщика, который может предоставить достаточно материалов.

Например, если компания может произвести 200 единиц продукции общей стоимостью 2000 долларов, а производство 201 стоит 2020 долларов, средняя стоимость единицы составляет 10 долларов, а предельные затраты 201-й единицы — 20 долларов.

Вот формула расчета предельных затрат: разделите изменение общих затрат на изменение количества. В приведенном выше примере изменение стоимости составляет 20, а изменение количества составляет 1. 20, разделенное на 1, равно 20.

При нанесении на график предельные затраты имеют тенденцию повторять U-образную форму.Затраты начинаются высокими до тех пор, пока производство не достигнет точки безубыточности, когда будут покрыты фиксированные затраты. Он остается на этой нижней отметке в течение некоторого времени, а затем начинает постепенно расти, поскольку увеличение производства требует затрат денег на большее количество сотрудников, оборудования и так далее.

Понимание предельной стоимости продукта помогает компании оценить его прибыльность и принять обоснованные решения, связанные с продуктом, включая ценообразование.

Принцип равной маржи — Economics Help

Принцип равной маржи гласит, что потребители будут выбирать комбинацию товаров, чтобы максимизировать их общую полезность.Это произойдет там, где

  • Потребитель будет учитывать как предельную полезность MU товаров, так и цену.
  • Фактически, потребитель оценивает ЕЕ / цену.
  • Это известно как предельная полезность затрат на каждый товар.

Пример предельной полезности для товаров A и B

Шт. МУ хорошо А MU Good B
1 40 22
2 32 20
3 24 18
4 16 16
5 8 14
6 0 12

  • Предположим, что цена товара A и товара B составляла 1 фунт стерлингов.
  • Тогда оптимальной комбинацией товаров будет количество 4.
  • Потому что при количестве 4 — 16 / £ 1 = 16 / £ 1

Пример 2:

Предположим, что цена товара A теперь составляет 4 фунта стерлингов, а цена товара B — 2 фунта стерлингов.

Делим ЕД на цену. Это дает нам:

Шт. MU A / £ 4 MU B / £ 2
1 10 11
2 8 10
3 6 9
4 4 8
5 2 7
6 0 6

В этом случае потребитель находится в равновесии при покупке

  • 2 единицы A (MU A / Цена A = 8)
  • 4 шт. B (MU / B / цена B = 8)

Допущения теории предельной полезности

  • Потребители рациональны
  • Утилиту можно описать кардинально (например,грамм. денежных единиц)
  • Постоянные цены и доходы.
  • Товары можно разделить на мелкие части

Предельная полезность и убывающая предельная доходность

По большинству товаров мы ожидаем увидеть убывающую предельную прибыль. Это означает, что предельная полезность пятого блага, как правило, ниже, чем предельная полезность первого блага. Чем больше мы покупаем, тем меньше увеличивается общая полезность.

Ограничения теории предельной полезности

  • Сложность оценки полезности. Когда потребители покупают товары, они могут иметь приблизительное представление о том, насколько полезен товар, но часто этого не происходит, особенно для новых товаров. На практике потребители не могут дать кардинальное (числовое) значение полезности
  • .
  • Потребители не успевают рассчитать предельную полезность / цену . Вместо этого они часто покупают по привычке или интуитивно.
  • Потребители не всегда рациональны. Например, мы часто видим чрезмерное потребление некачественных товаров (товаров, которые дают очень низкую маржинальную прибыль).Или на потребителей может повлиять реклама и импульсивные покупки.
  • Многочисленные товары. В реальном мире доходы потребителей колеблются, и у них есть бесчисленные товары на выбор. Это затрудняет даже грубые вычисления.
  • Много товаров связано — утилита видеорегистратора, зависит от качества видеокассет.
  • Часто товары нельзя разделить на маленькие порции, например машины.

Связанные

Определение предельной стоимости — AccountingTools

Что такое предельная стоимость?

Предельные затраты — это стоимость одной дополнительной единицы продукции.Эта концепция используется для определения оптимального количества продукции для компании, когда производство дополнительных единиц стоит наименьших затрат. Он рассчитывается путем деления изменения производственных затрат на изменение произведенного количества. Если компания работает в этой «золотой зоне», она может максимизировать свою прибыль. Эта концепция также используется для определения цены продукта, когда клиенты запрашивают минимально возможную цену для определенных заказов.

Предельная стоимость товаров, изготовленных по индивидуальному заказу, как правило, довольно высока, в то время как она очень низка для строго стандартизированных товаров, которые производятся оптом.Причина разницы в том, что переменные затраты, связанные с индивидуализированным продуктом, как правило, выше, чем для стандартизованного продукта. Высокий уровень стандартизации обычно достигается за счет большей автоматизации, поэтому переменные затраты на единицу продукции низки, а постоянные затраты на производственное оборудование высоки.

Поскольку предельные затраты используются только для принятия управленческих решений, для них нет учетной записи.

Пример предельной стоимости

Например, производственная линия в настоящее время создает 10 000 виджетов по цене 30 000 долларов, так что средняя стоимость единицы составляет 3 доллара.00. Однако, если производственная линия создает 10 001 единицу, общие затраты составляют 30 002 доллара, так что предельные затраты на одну дополнительную единицу составляют всего 2 доллара. Это общий эффект, потому что редко возникают какие-либо дополнительные накладные расходы, связанные с одной единицей выпуска, что приводит к более низким предельным затратам.

В редких случаях могут вступить в силу пошаговые затраты, так что предельные затраты на самом деле намного выше, чем средние затраты. Чтобы использовать тот же пример, что, если компания должна запустить новую производственную линию во вторую смену, чтобы создать единицу номер 10 001? Если это так, то предельные затраты на эту дополнительную единицу могут быть значительно выше 2 долларов — это могут быть тысячи долларов, потому что компании пришлось запустить дополнительную производственную линию, чтобы создать эту единственную единицу.

Более распространенная ситуация, лежащая между двумя предыдущими альтернативами, — это когда производственное предприятие, работающее почти на полную мощность, просто платит сверхурочные своим сотрудникам, чтобы они работали несколько дольше, чтобы изготовить одну дополнительную единицу.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *