22.09.2021

Чему учат в школе рассказ: Чему учат в школе?

Чему учат в школе ~ Проза (Рассказ)

Чему учат в школе

Был дождливый осенний вечер. Я дежурила в интернате, дети быстро угомонились, а до конца рабочего дня было ещё два часа.

На столе лежали книги ученика шестого класса, сотрудница попросила отнести их в библиотеку, сын отказался их читать.

От скуки я взялась почитать школьную литературу, мне стало интересно, что не понравилось ученику.

Начала читать книгу Ивана Франка « Борислав смеётся», решила начать с юмора.

Название книги ввело меня в заблуждение, юмора в произведении не было, описывались еврейские погромы в Бориславе.

Написано было гениально, но прочитав это произведение, ребёнок будет ненавидеть начальников, москалей, евреев, пожилых женщин. Я никогда не сталкивалась с таким негативным взглядом на мир. Я сразу встала на сторону ученика, который отказался читать этот депресняк.

Я взяла следующую книгу. Рассказ начинался со слов : « Мы все убийцы». Мальчик убил дикую птичку, которая не захотела, есть зерно, вследствие этого у него нарушилась психика. Зачем это надо знать одиннадцатилетнему мальчишке?

Второй рассказ поведал о умственно отсталом мальчике, над которым все смеялись; третий о юном рыбаке, который утонул; четвёртый о странной матери, которая сшила сыну разноцветные штаны, над ним потешалось всё село.

Осень, моросит дождь, уже девятый час вечера, а от прочтения учебной литературы, мне совсем стало грустно. Надо Пушкина почитать, решила я.

Но Александр Сергеевич Пушкин, вдруг оказался Гарматкиным. Перевод на украинском языке « У лукоморья дуб зелёный» читался коряво, смешно, а «Евгений Онегин» страшно.

Мне повезло, рабочий день закончился. Я была удивлена, чему учат в современной школе, с благодарностью вспомнила своих учителей и советское образование.

Уроки 18+, или чему учат в краснодарских школах

Взрослые рассказы восьмиклассницы из СОШ №16 стали «достоянием» соцсетей.

Ученица решила попробовать себя в роли писателя и сотворила рассказ про своих одноклассников. Все бы ничего, если бы это было о спортивных достижениях мальчишек, о том, как они играют за школу в футбол. О командном духе. Но нет. Основой ее художественного воображения стал вымысел о сексуальном влечении друг к другу двух пацанов, которые дружат с детсадовского возраста (имена по этическим соображениям не указываем). Свои фантазии она выложила в открытом доступе в интернет. Причём с такими подробностями, что от удивления волосы дыбом встанут даже у опытных порноактеров. А девочке всего-то 14 лет! Откуда у неё такие познания?

«Дочка просто пошутила!»

Так отозвались о сочинении на вольную тему своего чада родители. Хотя статья 128.1 УК РФ такую шутку трактует как клевету, а статья 282 УК РФ гласит, что виновный может понести наказание за оскорбление личности в интернете и соцсетях. Причём это не первая выходка малолетней клеветницы. В прошлом году она уже размещала рассказы в стиле «фэнтези» в соцсетях.

В одном из них — «В темном туалете» — сюжет закончился поцелуями двух других мальчиков, тоже ее одноклассников. Но тогда эта история не была предана огласке: то ли родители не видели и не знали, что их сыновьям приписывают романы друг с другом, то ли и тогда последовал совет школьных педагогов не выносить сор из избы. 

Родителям же мальчиков далеко не до смеха. Начинается травля. Уже кто-то из учеников в школьном туалете нацарапал оскорбление в адрес ребят. Реакция мальчишек на все это вполне объяснимая: они не хотят ходить в школу, где учителя не встали на их защиту. От себя добавим: и которые, видимо, не задумываются, к каким страшным последствиям может привести травля, как она скажется на психике оскорбленных детей.

Родители защищают детей, а школьная администрация – мундир

Когда откровения «юного дарования» прочитали одноклассники, дальше сработала теория пяти рукопожатий. Теперь о том, что изложила ученица, знают все в школе и за ее пределами. Естественно, возмущенные родители, защищая честь и достоинство своих сыновей, подняли настоящую бурю. Но скандал школе не нужен, и поэтому учителя и руководство школы делают все возможное, чтобы его погасить. Правда, очень странными, далеко не педагогическими методами. Так, заместитель директора по воспитательной работе

Наталья Крючкова объяснила родителям оскорбленных школьников, что нечего было им заходить в группу и читать рассказ. Таким образом, считает она, взрослые вторглись в личное пространство детей. Педагог посоветовала не выносить сор из избы. А психолог Надежда Ивахненко на встречу с родителями вовсе не пришла, видимо, посчитав, что достаточно мамы девочки – тоже психолога.

Как на все происходящее реагирует директор МБОУ СОШ №16 Татьяна Ищенко, редакции «Живой Кубани» узнать не удалось. Директор, услышав, что ее беспокоит наш портал, бросала трубку, а затем отправила журналистов в городское управление образования. Видимо, уверенная, что там ее квалифицированно защитят. Оно так и получилось. Официальный ответ гласит, что в школе проводится внутреннее расследование, поэтому комментариев в управлении давать не будут.

Соответственно журналистам в школу не попасть и с руководством не поговорить. Так в нашем кубанском информационном обществе от самого общества эту информацию скрывают.

К тому же директор школы — очень занятой человек: то она целыми днями ведёт уроки (где вы ещё такого руководителя учебного учреждения найдёте), то проводит планерки, то на совещаниях. У нее, конечно же, есть приемные часы. Двери ее открыты только с 15.00. Но не у каждого родителя получается отпрашиваться с работы. 

В данной же ситуации любой другой руководитель, которому дорога честь школы, узнав о происходящем, отложил бы все на потом. Но только не Ищенко. Встретиться с ней родителям ребят было не так уж и просто. Во-первых, в школу родителей не пускает охранник, приди ты туда хоть с кучей документов, удостоверяющих личность. Связь с директором (в неприёмные часы) тоже нужно держать через охранника. Схема такова: приходишь, говоришь охране, что к директору Татьяне Васильевне. Он знакомит с приемными часами руководства.

По настоянию родителей потом все же звонит ей. Она в трубку ему напоминает про строго отведенное время. В лучшем случае может прислать кого-то из замов.

Толерантнее некуда

События развивались, страсти накалялись, школа бурлила от разговоров и домыслов о том, что произошло у восьмиклассников, а директор была само спокойствие. Видимо, от уверенности, что родители не будут жаловаться, потому что не захотят, чтобы их принципиальность отразилась на детях. Предчувствие ее не подвело: родители одного подростка заняли выжидающую позицию, а вот второго… Здесь мама пошла напролом и в конце концов добилась встречи с директором. 

Ищенко сначала изобразила неведение, затем возмущение поведением девочки, а когда узнала, что родительница предала широкой огласке инцидент, произошедший в школе, заговорила о том, что ситуацию обострять не нужно и предложила родителям мальчика «рассмотреть вопрос о его переводе в другую школу». Перевести в другую школу не девочку, оклеветавшую ребят, о психике которой впору задуматься как ее родителям, так и педагогическому коллективу, а парня, который ждёт справедливого разрешения ситуации.

Причём не один он, а и другие школьники. Вот так, одним махом, директор решила избавиться от самой проблемы и мамы-правдоискательницы. Сказать, что такое предложение ввергло маму в ступор, значит, ничего не сказать. Шла за защитой, а получила оплеуху. «Почему наказали моего ребёнка, — недоумевает она. — За что?». В данном случае родителям мальчика остается одно: обратиться в суд с иском о защите чести и достоинства.

После звонков корреспондентов «Живой Кубани» в школу и управление образования директор собрала родительское собрание. И опять всячески администрация школы пыталась замять конфликт, подавая его как неудавшуюся детскую шутку. Якобы парни не держат зла на юную писательницу, а с самой девочкой проведены воспитательные разговоры и в инспекции по делам несовершеннолетних ее пожурили.

По сути, школьница, рассказ которой по откровенности превзошел знаменитый бестселлер «50 оттенков серого», не понесла никакой ответственности за свое творчество. И неизвестно, что еще взбредет в голову ученице, которой ни школа, ни родители не привили чувство социальной ответственности, а безнаказанность, как известно, приводит к большим проблемам.

Вместо послесловия

Думаем, что эта история ещё не закончена. Родители восьмиклассников в своём чате рассказывают, что на днях один из школьников (не героев «романа», попавшего в интернет) признался в любви другому. Причём, как говорят, сделал это «на спор». Кто ему поставил такое условие, почему у ребят, да ещё в школе с казачьими классами, такое острое внимание к теме однополой любви — надеемся этими вопросами заинтересуются и педагоги, и сотрудники инспекции по делам несовершеннолетних, и кубанский детский омбудсмен.

Ранее «Живая Кубань» сообщала, что власти замалчивают случаи заболевания менингитом в краснодарской школе. 

Чему на самом деле учит школа | Стиль жизни

В честь окончания учебного года писатель и предприниматель Марк Мэнсон поделился соображениями о том, чему нас учат институты образования и почему это в корне неверно.

Я учился в старших классах, мне было 16, и я злился на весь мир. Учитель английского дал нам творческое письменное задание: напишите, что хотите, о старших классах школы. Что угодно.

Ну я и написал рассказ о стрельбе в школе.

И не просто рассказ. В моей истории преступник, когда его окружила полиция, не стал стрелять себе в висок, а вместо этого переделал школу на свой лад. Он начал учить детей и убивал тех, кто плохо себя вел или не слушался. Сначала его действия казались жестокими и иррациональными. Но, когда дети подросли, стало понятно, что казни преследуют некую цель и таким образом он «готовит детей к реальной жизни». История заканчивалась выпускным, где убийца-учитель плакал, обнимал своих учеников, поздравлял их и говорил, что гордится ими.

Разумеется, я получил «кол».

Школа убедила меня, что писателем мне не быть. Правда, теперь я профессиональный писатель. Что скажете, господин Джейкобс?

И мне показалось, что сейчас, когда дети празднуют окончание учебного года, самое время поговорить о том, чему нас учит школа. Главное, что усвоил я, это что ваша роль в ней не имеет никакого отношения к будущей жизни. Часто все ровно наоборот.

1. Нас учат, что успех — это одобрение окружающих

Мне кажется, наша культура поощряет не дела, а показуху. Примеры: сестры Кардашьян, Дональд Трамп, 63% всех пользователей Instagram, спортсмены, выпускающие рэп-альбомы, весь Конгресс США и так далее.

На это есть множество причин, но основная, как мне представляется, в том, что, пока мы растем, вознаграждение и наказание зависят от удовлетворения чужих требований, а не наших собственных. Получай хорошие оценки. Ходи в кружки. Занимайся спортом. Сдай экзамен на «пятерку». Эти показатели придуманы для продуктивного работника, а не счастливого труженика.

В жизни «почему» гораздо важнее, чем «что», но дети редко слышат эту мысль.

Возможно, вы лучший в мире рекламщик, но если вы рекламируете поддельные таблетки для увеличения пениса, общество не выигрывает, а проигрывает от вашего таланта. Возможно, вы лучший в мире инвестор, но если вы развиваете компании, которые заработают на коррупции и торговле людьми, ваш талант обществу вреден. Возможно, вы мастер общения, но, если вы используете этот навык, чтобы плодить фанатиков, ваш талант — не ценный вклад, а помеха.

Все цели, которые ставятся детям, направлены на получение чьего-то одобрения, соответствие чьим-то стандартам. Дети постоянно говорят: «Это бессмысленно. Почему я должен это учить?» А взрослые? Разве мы не слышим от них: «У меня нет любимого дела и я несчастен»?

Система образования основана на измерении результата и не обращает внимания на цель. Она учит притворяться, а не посвящать себя любимому делу.

Кроме всего прочего, обучение, построенное на стремлении к результату, неэффективно. Если ребенок в восторге от автомобилей, он гораздо лучше научится математике и физике, но для этого необходимо создать контекст, в котором они будут идти рука об руку с его интересом. Он больше поймет и еще больше раскопает сам.

Но если ребенок учится без собственной цели, а лишь потому, что кто-то так сказал, он будет учиться не математике и физике, а тому, как удовлетворить требования учителя или родителей. Так привычка становится частью культуры и плодит высокоэффективных людей с низкой самооценкой.

Последние несколько десятков лет учителя и родители бьют тревогу. Они пытаются исправить проблему самооценки, и теперь детям проще почувствовать себя успешными. Но от этого только хуже! Теперь ребенок не только зависит от чужого одобрения, но не должен ничего делать, чтобы его заслужить!

Внешние маркеры эффективности важны, и, возможно, необходимы, но их мало. Отправной точкой должно быть другое. Важно, чтобы в образовании были личные цели. У ребенка должно быть «почему». Проблема в том, что это очень индивидуально, а потому не подходит для масштабирования. Особенно в условиях, когда учителя перегружены и получают мало денег.

2. Нас учат, что неудача — это стыдно

Не так давно я обедал с одним выдающимся человеком. У него четыре ученых степени, в том числе магистратура в Массачусетском технологическом институте и докторская в Гарварде (или наоборот? Не помню). Это один из лучших специалистов в своей области, он работал в престижной консалтинговой фирме и объездил весь мир, сотрудничая с руководителями и топ-менеджерами компаний.

И он сказал мне, что чувствует себя в тупике. Он хотел начать свой бизнес, но не знает, как.

Этот человек застрял не потому, что не знает, что нужно делать. Он точно знает, чего хочет. Но не уверен, что это правильно.

Он рассказал, что всю жизнь оттачивал искусство попадать в «яблочко» с первой попытки. Вот он — плод школьного образования. И так же работают компании. Вам говорят, что нужно делать, и ваша задача сделать это лучше и быстрее. И мой новый знакомый очень хорошо научился этому.

Но когда дело дошло до создания чего-то нового, неизвестного, он не знал, что делать. Он боялся. Инновациям сопутствуют неудачи, а он не знал, как с ними справляться. Он же никогда раньше не пробовал!

В своей книге «Давид и Голиаф» Малкольм Гладуэлл уделил целую главу тому, что среди очень успешных людей непропорционально много дислексиков и тех, кто не закончил школу. Гладуэлл предлагает простое объяснение: это были талантливые люди, которым по тем или иным причинам пришлось рано встретиться с неудачами. И эта некомфортная среда научила их просчитывать риски и видеть возможности там, где их не видят другие.

Неудачи нам помогают, мы на них учимся. Неудачные собеседования учат нас искать работу. Неудачные отношения учат, как стать лучшим партнером. Запуск неудачных продуктов или услуг учит делать их лучше. Это путь роста. Тем не менее нам вбивают в голову, что неудача невозможна и неприемлема. Что ошибаться стыдно. Что у вас одна попытка. Что плохая оценка — это конец.

Но жизнь устроена совершенно иначе.

3. Нас учат зависеть от власти

Иногда я получаю письма от читателей, которые описывают свою жизненную ситуацию и спрашивают совета. Их положение, как правило, очень сложно и совершенно индивидуально. Поэтому чаще всего я честно отвечаю: совершенно не представляю, что тут посоветовать. Я не знаю этих людей. Не знаю ничего об их ценностях или самочувствии. Откуда мне знать?

Мне кажется, мы часто боимся попасть в ситуацию, когда некому будет сказать, что нам делать. Удобно, когда тебе приказывают. Это дает ощущение безопасности, потому что избавляет от ответственности. Просто следуешь указаниям.

Но слепое повиновение, решая некоторые проблемы, порождает большие. Оно убивает творческое мышление. Это способствует бессмысленному подражанию и глупой уверенности в своих действиях.

Это не значит, что власть всегда вредна. Или что власть не служит никакой цели. Власть будет всегда — она необходима для работы общества.

Но мы должны сами выбирать, кому и зачем подчиняться. Власть не должна быть навязана, и ее необходимо подвергать сомнению, это касается и начальника, и священника, и лучшего друга. Дети не понимают, что никто лучше нас не знает, что нам нужно.

Школьники будут сочинять сказки и программировать роботов — Российская газета

Решать задачки на поиск вероятностей? Управлять личными финансами и защищать компьютер от вирусов? Знать теорему Пифагора и как устроен двигатель внутреннего сгорания? Все это и не только прописано в новых школьных стандартах (ФГОС), одобренных советом при министерстве просвещения. Они вступят в силу с сентября 2021 года. Для российской системы образования это один из самых главных документов. В нем ясно прописано, что и на каком этапе обучения узнают дети. По новым стандартам будут работать учителя, под них будут «заточены» учебники, задания экзаменов и всероссийских проверочных работ. Итак, все самое интересное раскладываем по полочкам.

Первый класс вроде института

Первый класс почти для всех родителей всегда был серьезным испытанием. Отныне, думается, особенно. Всего за девять месяцев ребенок должен много чему научиться. Скажем, не просто читать по слогам, а осознанно, со скоростью не менее 20 слов в минуту.

Должен выучить наизусть не менее двух стихотворений. Высказать свои мысли о прочитанном произведении, причем не меньше двух предложений. Оценивать поступки героя. И это только по предмету «Литературное чтение».

А что в стандарте по русскому языку для «началки»? Звуки: гласные — согласные, ударные — безударные. Алфавит, слоги. И, конечно, жи-ши, ча-ща, чу-щу. А еще ребенок должен правильно списывать или писать под диктовку текст до 20 слов.

Математика: здесь счет от 0 до 20, двойками и пятерками. «Первачков» научат устно складывать и вычитать числа в пределах 10. Они узнают, что такое переместительное свойство сложения. (Для взрослых, кто забыл, напомним: a + b = b + a.) Здесь же геометрические фигуры: точка, прямая, отрезок, треугольник, прямоугольник, круг. Фигуры ребенок должен суметь начертить.

«Окружающий мир» — еще веселее. Восьмилетка должен уверенно называть профессии членов своей семьи, свой адрес и адрес школы. Соблюдать правила безопасности — как пешеход и как, к примеру, «водитель» самоката. Различать дикорастущие и культурные, лиственные и хвойные растения. Называть их части: корень, стебель, лист, цветок, плод, семя. Называть группы животных (насекомые, рыбы, птицы, звери).

По новым стандартам будут работать все учителя, под них же будут «заточены» учебники, задания экзаменов

Что с иностранным языком? В некоторых школах он начинается с первого класса, в некоторых — со второго. В любом случае, на первом этапе малыши должны не просто узнать, к примеру, английский алфавит, но и суметь сказать «Hello! Good morning! How are you?» И еще больше десятка других фраз. Рассказать самыми простыми словами про любимую игрушку и питомца, друзей, свою страну. Читать вслух и понимать учебные тексты объемом до 60 слов, заполнять простые формуляры: имя и фамилия, возраст, страна. Написать поздравление с Новым годом или днем рождения. Общее требование: употреблять в речи не менее 200 лексических единиц — слов, словосочетаний, речевых клише.

Что в багаже четвероклашки?

Основной упор в новых стандартах — на практику. Это касается абсолютно всех классов начальной и средней общей школы. Возьмем, к примеру, требования по знанию русского языка для ученика, который оканчивает четвертый класс.

Здесь не только конкретные правила и орфограммы (-ться и -тся, непроверяемые гласные и т.д.), но и умение написать небольшое письмо, открытку, объявление размером в 3-5 слов. Писать подробное изложение на 50-60 слов. «Литературное чтение»: читать в темпе, а проще говоря — не запинаясь, не менее 80 слов в минуту. В четвертом классе надо выучить наизусть не менее 5 новых стихотворений. А еще сочинять сказки, рассказы по аналогии с прочитанным. Если честно, то именно эта позиция нравится почти всем родителям, с которыми говорил корреспондент «РГ». В самом деле, какое поле для полета фантазии ребенка!

А вот требования к изучению иностранного языка: вести диалог из 4-5 реплик, писать электронное сообщение до 40 слов, употреблять в речи не менее 500 лексических единиц — слов, словосочетаний, речевых клише. Кроме того, суметь спросить время и цену товара, поговорить о погоде, о профессиях родителей.

Математика? Тут все четко. К пятому классу ребенок должен: считать в пределах 1 миллиона, выполнять сложение и вычитание устно в пределах 100. Письменно: выполнять умножение и деление на двузначное число в пределах 100 000… На выходе из начальной школы ребенок должен уметь применять на практике единицы длины, массы, времени, вместимости, цены и стоимости, площади, скорости. А также пользоваться информацией в таблицах и диаграммах. Допустим, «прочитать» счет, меню, прайс-лист, объявление.

Эксперты подчеркивают: новые школьные стандарты переориентированы на формирование умений объяснять, анализировать и использовать полученные знания для решения учебных и практических задач. Что конкретно это значит? Например, стандарт по предмету «Окружающий мир» предусматривает, что выпускник четвертого класса может ориентироваться на местности по солнцу, компасу, вести безопасный поиск в интернете.

Определенные требования прописаны и для физкультуры: сколько и каких наклонов, сгибаний, поворотов и прыжков. А если у ребенка проблемы со здоровьем? Спешим успокоить — общую программу всегда можно заменить модулем из адаптированной. Стандарты это позволят.

Кстати, насчет модульных предметов. Есть и такие. Школа может сама выбрать, в каком объеме и порядке эти модули изучать. К примеру, на «Технологии» четвероклассника могут научить делать как простейшие чертежи и эскизы, так и модели из конструктора. И даже собирать и программировать роботов. Если школа хорошо оснащена. То же с «Изобразительным искусством»: полный простор. От создания композиций из природных материалов, моделей архитектурных объектов в технике бумагопластики до обработки на компьютере фотографий и анимации.

Шестиклашкам на заметку

К концу шестого класса подросток уже сможет написать заявление, расписку. Изложить свои мысли в «миниатюрах» в пять и более предложений. Писать диктанты по 100-110 слов. Выучить семь новых стихотворений. Рассказать по-английски про семейные праздники, лучшего друга, здоровое питание. .. Правильно употреблять в речи 750 английских слов и словосочетаний. И рассказать иностранцу, к примеру, о самых известных достопримечательностях Москвы и Санкт-Петербурга.

Из года в год первое место в топе предметов по выбору на экзаменах в школе держит «Обществознание». Но процент двоечников здесь тоже высокий. Почему? Одна из причин, по мнению экспертов, — ребята не готовятся, считают предмет легким. И напрасно. Новые стандарты требуют дать ученику самые разносторонние знания. Включая, например, даже особенности регулирования труда работников в возрасте до 18 лет и виды правонарушений. Кроме того, школьников научат самостоятельно заполнять такие правовые документы, как заявления, доверенности, декларации.

На уроках ребята узнают про финансовые пирамиды, а также компьютерные вирусы, буллинг, киберугрозы и научатся от них защищаться

Любопытные требования по географии. К началу седьмого класса ребята должны уметь проводить измерения с помощью барометра и анемометра (прибор для «оценки» скорости ветра). .. Устанавливать зависимость между температурой и относительной влажностью воздуха.

Математика? Шестиклашки будут решать сюжетные задачи из области управления личными и семейными финансами, на проценты, величины… Например, на основе данных бытовых приборов учета расхода электроэнергии, воды, газа. Это им в жизни точно пригодится.

На выходе из девятого

На уроках русского языка старшеклассников научат оформлять деловые бумаги: инструкцию, объяснительную записку, автобиографию, характеристику. А еще — писать рецензии и даже интервью, репортаж, заметку. Выступать с научным сообщением и публичной речью. Отдельная статья — сочинения на свободную тему. Излагать свои мысли нужно в объеме не менее 250 слов (это, заметим, одно из условий написания итогового сочинения в одиннадцатом классе). Кстати, стандарт по литературе предусматривает: ученик должен выразительно читать наизусть не менее 12 поэтических произведений XVIII века — первой половины XIX века. Должен научиться участвовать в литературных дискуссиях.

«Иностранный язык». Здесь нужно уметь общаться на темы досуга и увлечений, молодежной моды, взаимоотношений в школе, проблемы выбора профессии и многие другие. Читать и понимать основное содержание текстов в 450-500 слов, писать электронное сообщение до 120 слов. И даже различать на слух британский и американский варианты английского языка. Правильно употреблять 1200 лексических единиц.

«Обществознание». Называть источники доходов и виды расходов семьи; виды налогов, финансовых услуг и продуктов, признаки финансовых пирамид; классифицировать рынки, деньги. Ну и на «закуску» — составлять эффективное резюме для приема на работу.

В стандарте по «Информатике» тоже есть все, что пригодится для дальнейшей успешной жизни «цифровому» ребенку. Так, школьника должны научить защищать информацию от компьютерных вирусов, критически относиться к найденной в интернете информации. А еще создавать и отлаживать программы на одном из языков программирования (Школьный алгоритмический язык, Паскаль, Python, Java, C, C#, C++), понимать структуру веб-адресов. Кстати, в Институте развития интернета уже выступили с предложением: часы на информатику необходимо увеличить. В частности, начинать преподавание этого предмета уже с пятого-шестого класса.

Сегодня много спорят о том, чему должны учить ребят на уроках «Технологии». Стандарт все расставляет по своим местам. Тут и использование инструментов и оборудования для обработки древесины, металлов и сплавов, полимеров, текстиля. И кулинарные дела. И конструирование, моделирование и программирование роботов, создание 3D-моделей в графических редакторах (SketchUp, AutoCAD, Компас 3D), а также прототипов на 3D-принтерах, лазерном гравере… Для сельских школ есть специальные модули — растениеводство и животноводство.

«Основы безопасности жизнедеятельности». На этих уроках ребята узнают про буллинг, киберугрозы и научатся от них защищаться, предотвращать риски в Интернете.

Школьникам расскажут про источники разных опасностей и правила вызова экстренных служб. Научат соблюдать правила дорожного движения, оказывать первую помощь, эвакуироваться из общественных мест и зданий. И даже негативно относиться к вредным привычкам.

Комментарии

Наталья Виноградова, руководитель центра начального общего образования Института стратегии развития образования РАО, член-корреспондент РАО:

— Многим учителям, которые привыкли работать в определенных рамках, стандарт серьезно облегчит работу. Они будут точно знать: вот этот базовый минимум я дать обязан. Все остальное — учитывая возможности, интересы, потребности ученика.

Кроме того, большинство требований основано на тех же самых примерных программах, которые уже работают в школах более десяти лет. Творческие учителя смогут за эти рамки спокойно выходить. Тем более что часть программы — 20 процентов в «началке» и 30 процентов в основной школе — образовательная организация может формировать самостоятельно, исходя из своих традиций, способностей своих детей. Конечно, отдельные конкретные требования могут быть завышены. Но большинство соответствуют возможностям и особенностям развития современных детей. Например, большинство младших школьников уже общаются с компьютером, некоторые посещают интернет. Должны они знать риски этой своей деятельности? Конечно! Вот и добавлено требование о правилах безопасного поведения в сети Интернет. Должна отметить: многие пункты, заявленные, к примеру, в первом классе, дети уже хорошо знают с дошкольного детства (звуки-буквы, читать 20 слов в минуту, стихотворения и др.). Так что «у страха глаза велики».

Евгений Ямбург, заслуженный учитель РФ, директор школы N 109:

— В стандарте прописаны очень жесткие условия — спортивный зал, стадион, помещения для ремонта оборудования. А если школа хочет ставить театральные постановки — то нужен концертный зал, помещения для репетиций, костюмерные и т.д. И представьте себе положение директора сельской школы, например в Волгоградской области, который ничего этого не имеет. К нему приходят проверяющие и спрашивают: «Где ваши условия?» А какие могут быть условия, когда у него туалет во дворе. .. Понятно, что эту сельскую школу не закроют — другой все равно нет. Но оштрафуют директора, он все время будет чувствовать себя виноватым, выкручиваться…

У меня есть проект госпитальных школ: в Центре Димы Рогачева, в Республиканской детской больнице — и таких школ мы открыли уже 32 по всей России. Дети даже со смертельными заболеваниями хотят учиться, и они учатся прекрасно — хотят быть как все. Но у меня возникла огромная проблема с лицензированием таких школ — потому что в больницах нет спортивного зала. Как мы выкрутились? Умное руководство Москвы подсказало: не оформлять отдельные разрешения, а наладить работу по лицензии моей школы — то есть три тысячи ребят в больницах числятся моими учениками.

Школа должна иметь возможность строить свою образовательную программу гибко: с учетом условий, с учетом возможностей и потребностей детей. Одно дело — крупная городская школа, где есть лаборатории, стадионы, концертные залы. И другое дело — сельская, где ничего этого нет.

И это только одна сторона проблемы. Вторая касается предметного содержания. Единственный предмет, который в стандарте получился удачно — это химия. Потому что этот раздел писала профессиональная ассоциация учителей-химиков. А посмотрите на программу начальной школы. Есть традиционный учебник по математике — «навыковый». И есть другой — очень прогрессивный и развивающий учебник Л. Петерсон. Так вот разработчики стандарта объединили голову овцы и туловище быка: они соединили два несоединяемых учебника вместе. Или иностранный язык — уже к концу начальной школы ребенок должен знать полтысячи лексических единиц. И освоить их всего за два часа в неделю. А «ИЗО»? Кто его будет преподавать? Учителю нужно быть и дизайнером, и специалистом в цифровой графике, в истории искусств. Мой прогноз: родителям придется все чаще нанимать репетиторов, чтобы освоить школьную программу.

Татьяна Суздальницкая, член Экспертно-консультативного совета родительской общественности при департаменте образования и науки Москвы:

— Родителям важно понимать, что сегодня вкладывается в базовое школьное образование. Наконец-то я это увидела в стандарте. Единственный минус — некоторые позиции уж слишком сложно, наукообразно сформулированы. Сильно завышенных требований я не нашла. У меня две дочки. Младшая учится в третьем классе и уже сейчас знает около 500 английских слов. А старшая — в восьмом. У нее в учебниках написано все примерно то же самое, что в стандарте, только интересным языком, с хорошими и яркими примерами. Программа, на мой взгляд, оставляет полный простор для творчества учителя. Ведь творчество, по-моему, не что преподавать, а как преподавать. Скажем, дважды два все равно будет 4. Но у некоторых учителей математика — это интереснейшая наука, а у некоторых — скука смертная.

Что должно быть в школах

— В кабинете по русскому языку и литературе: не только стулья с партами, стол для учителя, но и система хранения учебных пособий, технические и электронные средства обучения, учебно-наглядные пособия.

— В классе по музыке: кроме «стандартного набора» обязательно должен быть музыкальный инструмент.

— В кабинете по физике и химии: вдобавок — лабораторный комплекс, демонстрационные приборы. То же самое — с биологией, технологией.

— В кабинете информатики: обязательны технические и электронные средства обучения.

— В любой школе должен быть: спортивный зал, помещения для хранения спортивного инвентаря и раздевальные комнаты (для мальчиков и девочек). А еще — гардероб, санузел, пищеблок, комнаты отдыха и психологической разгрузки…

— Школы с интегрированными программами в области искусств: концертный зал, помещения для репетиций, для ремонта музыкальных инструментов, аудитории для индивидуальных и групповых занятий (от 2 до 20 человек), хоровые классы, аудио- и видеофонды звукозаписывающей и звуковоспроизводящей аппаратуры, музыкальные инструменты (фортепиано, комплекты оркестровых струнных инструментов, оркестровых духовых и ударных инструментов, инструментов народного оркестра), а также пульты.

— Школы с интегрированными программами по видам спорта: спортивный зал, помещения для индивидуальных и групповых тренировок, помещения для содержания и ремонта спортивного инвентаря, тренажерный зал, стадион.

Мнение

Павел Зенькович, первый замминистра просвещения:

— Детализированы требования к условиям реализации основных образовательных программ — этого требует Закон «Об образовании в РФ». По сути это некое базовое ядро, собранное на основе уже действующих нормативных актов: СанПиНов и СНиПов и т.д. То есть в требованиях к материально-техническим условиям нет ничего нового — все то же самое, что школы уже и так выполняют. Более того, в стандарте остался именно минимум: он по силам абсолютно всем без исключения школам Российской Федерации, включая сельские. При этом информация о том, что мы обязываем каждые школы иметь какие-то суперстадионы, не соответствует действительности. Надо внимательно читать сноски и замечания к документу. В них написано, что это касается только тех школ, которые реализуют специализированные и углубленные программы спортивного направления.

Чему нас не учат в Школе, и почему мы так мало знаем о Жизни? | Мир вокруг нас

Мы внимательно слушаем учителей, стараемся не пропускать дни занятий, дабы не подвергнуться наказаниям родителей, а многие к тому же стараются еще и прилежно учиться.

Школьные годы — это, пожалуй, самые лучшие и наиболее яркие годы для каждого. Долгожданные перемены, продленка, бесплатные обеды в столовой, дружба и знакомства с другими ребятами, первая любовь, первые свидания, первые дискотеки и выпускной — все это оставляет в нашем сердце светлую память надолго.

Мы изучаем физику, знакомясь с законами Ньютона, Гука и Кеплера, на уроках геометрии мы доказываем теоремы и сравниваем между собой треугольники, а на занятиях алгеброй — решаем уравнения, упрощаем выражения, вычисляем логарифмы и интегралы. Мы с интересом подходим к освоению химии, тщательно вызубривая таблицу элементов Менделеева и проводим вечера за утомительным чтением параграфов биологии о строении амеб.

Но, к сожалению, не каждый задумывается, будут ли полезны ему эти знания в будущем. Пригодятся ли они в дальнейшей работе, в построении своей семьи, в налаживании отношений с коллегами, в умении дружить, любить и общаться, в достижении каких-либо иных жизненных целей? Ведь в жизни за поступки не ставят оценки, а если и ставили бы, то сразу бы выяснилось, что после окончания школы нам приходиться учиться жить заново.

Жизнь, по большому счету, ставит перед нами совершенно иные задачи, совсем не те, с которыми нас учили справляться на школьной скамье. Вдруг оказывается, что знание основ тригонометрии, планиметрии и законов механики, знание теорем, аксиом и алгебраических формул не помогает нам, а скорее наоборот, только мешает в тех ситуациях, когда нам нужно постоять за себя, отстоять свое мнение, разорвать отношения или мирно выйти из конфликта.

В школе нас не учат тому, как зарабатывать деньги, как выжить в условиях кризиса, как ежедневно готовить вкусные блюда на обед, завтрак и ужин. Нас не учат тому, как приобретать одежду и обувь, как делать покупки — как правильно выбрать сотовый телефон, стиральную машину и холодильник. Нас не учат даже тому, как помочь близкому человеку обрести потерянный смысл в жизни, получить моральную поддержку в трудной жизненной ситуации и как укрепить отношения.

Безусловно, очень сложно дать однозначный ответ на вопрос «Почему нас не учат в школе тому, чему нужно?». Вероятно, зачатки проблемы лежат на государственном уровне и заключаются в недостаточно продуманной и недостаточно грамотно построенной системе образования, которую надо бы хорошо проработать. Зато совершенно понятно, почему мы так мало знаем о жизни.

К счастью, в образовательной системе существуют и более подходящие для будущей практической жизни предметы — «Обществознание», «Физкультура», «История», «Английский» и прочие. Жаль, часов в школьном курсе, по сравнению с традиционными алгеброй и геометрией, им отдается немного. Остается только ждать и надеяться, что с годами мы будем учить не никому не нужные формулы, законы и правила, а оттачивать приемы конструктивного общения, больше знакомиться с тем, как разумно делать покупки, рационально реагировать на критику, как непринужденно поддержать разговор с собеседником, как добиться успехов в работе и т. д.

Ну, а пока в вашем распоряжении есть ШколаЖизни.ру — журнал, который с избытком дает ответы на все (ну, или почти на все) вопросы, которые может задать себе обычный человек.

Чему учат в американской средней школе.

Рассказ мамы

Про middle school (6 класс). Перед отъездом меня пугали качеством американского школьного образования.

Мол, они до старших классов таблицу умножения проходят и простые уравнения. Система обучения действительно другая. Расписание каждый день одно и то же: английский, наука, социальное, математика, физкультура, потом два предмета, которые студент себе сам выбирает.

У нас это дополнительный английский и арт (рисование). Английский язык – это наши литература, язык, этика и основы психологии вместе. Каждую неделю они читают по книге, обсуждают, пишут эссе. Все упражнения, которые мы делали на русском – про запятые, обороты и проч. включены в условия эссе. Разбирают мотивации, как возникают разные чувства и т.д. В этом месяце по программе: “арифметика дьявола”, “загадочный случай джекила и хайда”, “превращение” (Кафка), “война миров”.

Наука – это физика, химия, биология и экология вместе, как все устроено и системно взаимодействует. Например, физика света, после этого химия фотосинтеза, после этого про растительный мир, после этого почему вреден смог. Поскольку все изучается во взаимосвязи – нет повторов, лучше усваивается и экономит время, развивает системное мышление.
Математика – это наши алгебра и геометрия вместе. Все начальные уровни – площади, простые матрицы и т.д. Все задания привязаны к практике. Например, вычисления площадей учат на абстрактных фигурах как у нас, а задания – вроде вычислить сколько краски нужно для покраски стен комнаты, потолка? Сколько коврового покрытия на пол? Не забыть вычесть площадь окон, дверей. Или вычислить сколько галлонов воды в круглом бассейне и т.д. Раздел про проценты начинается с заданий как посчитать налог и конечную цену товара или высчитать сколько дать чаевых и заканчивается вычислением платежей по ипотеке.
Социальные науки – это история, социология, экономика вместе. Как все взаимно влияет друг на друга.
Физкультура… Американская физкультура это жесть! Тренерша мисс Шелтон – бывший морпех. Сначала общая физподготовка, потом обучение командным видам спорта. Сериал Glee встал передо мной в натуре – как мисс Шелтон троллит учителя науки мистер Гандерса.
Арт класс – прекрасен. Сейчас учат законам перспективы. Оборудование как в хорошей художественной школе, техника классическая с дополнениями – типа, рисуем стакан с водой, который стоит на подоконнике. Т.е. Сразу и технику перспективы и света. Каждый набросок надо делать другим видом материалов – карандаш, мелки, уголь и т.д. Чтобы понять как они взаимодействуют с бумагой и научиться выбирать правильные инструменты для задач. Сфотографировала наобум несколько страниц из учебника математики. “Вы делаете вебсайт…”

 

Источник

Похожие статьи

Чему учат в воскресной школе


Воскресная школа известна многим по праздничным мероприятиям: концертам, спектаклям, паломническим поездкам. Об этом часто пишут и охотно фотографируют. Но праздники – это парадная сторона воскресной школы. А то, что составляет основную ткань её жизни – учебные занятия, – обычно остаётся за рамками репортажей и редко попадает на стенды. Восполняя этот пробел, предлагаем рассказ о том, как организован учебный процесс в нашей воскресной школе.


Воскресная школа – дело неформальное и живое. Её праздники и учёба во многом зависят от внутренних возможностей. В последние четверть века для воскресных школ предложено немало учебных пособий, и педагоги пользуются ими. Однако создание учебников, отвечающих современным требованиям, находится ещё в стадии разработки. Вряд ли практика преподавания в воскресной школе придёт к строго унифицированной программе, ведь в школе очень важно сохранить личностный фактор и живое общение. Без этого не может быть искреннего и проникновенного разговора о вере. Учителям воскресной школы предоставлено право творчества: самостоятельно формировать учебный курс и вносить в него необходимые изменения. Ниже будет рассказано о том, как сейчас ведётся преподавание в детских группах, и представлены фотографии уроков. В качестве заставок использованы картины замечательного русского художника Николая Петровича Богданова-Бельского (1868 – 1945).

Группа 5-6 лет


На уроках подготовительной группы детям в доступной форме рассказывают о храме и церковных праздниках, о святых людях и национальных героях, показывают необходимость молитвы как личного обращения к Богу. Посредством народных сказок и былин раскрывают черты воспитанного Православием русского характера и присущие ему нравственные ценности: представление о доброте, красоте, правде, храбрости, трудолюбии и верности. Доносят до сознания детей значимость таких понятий, как семья, родной дом, большая и малая Родина, родной язык. На занятиях дети рассматривают иконы, картины, фотографии, смотрят мультфильмы, слушают стихи и песни. Развитию эстетического чувства и любви к природе, как творению Божию, способствуют рисование, аппликация и рукоделие. Занятия младшей группы обязательно включают в себя подвижные игры, танцы, хоровод. Новинкой этого учебного года стали костюмированные уроки музыки, знакомящие с музыкальными инструментами и произведениями русских композиторов.

Фото уроков в группе 5-6 лет

Группа 7-8 лет

Занятия для младших школьников включают в себя два урока: Закон Божий и рисование. На первом дети знакомятся с основными событиями Ветхого Завета – от сотворения мира до Рождества Христова. Библия убедительно показывает, что история человечества имеет смысл, своё духовно-нравственное измерение. Начиная от прародителей, она была направлена на подготовку людей к приходу Спасителя. Яркие и назидательные сюжеты Ветхого Завета легко остаются в памяти. На уроках дети знакомятся с библейскими персонажами, запоминают их имена и учатся анализировать нравственные мотивы поступков. Для закрепления пройденного составляют аппликационную «Ленту времени», наклеивая в альбоме специально подобранные рисунки. Рассказ учителя дополняется просмотром иллюстраций Детской Библии и мультфильмов по истории Ветхого Завета. На уроках Рисования дети осваивают различные техники: акварель, восковые мелки, пластилинографию, рисование солью, благодаря чему лучше проникаются любовью к изобразительному искусству и к тому, что они рисуют. В ряде случаев занятия рисованием посвящены событиям из Священной Истории (Сотворение мира, Рождество Христово), и тогда они по-своему углубляют материал уроков Закона Божия.

Фото уроков в группе 7-8 лет


Группа 9-11 лет

Занятия для среднего школьного возраста состоят из уроков Закона Божия («Евангельская История») и Церковнославянского языка. Курс «Евангельской Истории» является продолжением изучения Библии, следуя за историей Ветхого Завета, с которой дети познакомились в предыдущей возрастной группе. Новый Завет повествует о событиях, происходивших со Спасителем нашим Господом Иисусом Христом, Божией Матерью и Его учениками. Занятия включают также знакомство с Двунадесятыми Праздниками на основе Св. Писания и Предания Церкви. На уроках дети читают Евангелие и дополнительные тексты, обсуждают прочитанное, смотрят тематические фильмы и мультфильмы, участвуют в викторинах. Основным учебным пособием является комплект «Жизнь и учение Господа Иисуса Христа» (диакон Илия Кокин), в дополнении с учебниками других православных педагогов. Занятия призваны показать, что Евангелие обращено к каждому человеку, что Бог любит нас, и что исполнение Его заповедей – благо для нашей жизни. На уроках Церковнославянского языка дети знакомятся со славянской азбукой, сравнивают её с современным русским алфавитом, научаются видеть красоту и мудрость церковнославянского языка, осваивают навыки чтения и письма по-славянски. Основой для занятий служит известная книга Н.П.Саблиной «Буквица славянская», «Букварь» Кариона Истомина (1696) и другие пособия.

Фото уроков в группе 9-11 лет


Группа 12-16 лет

Курс «Библейской археологии», предлагаемый детям средних и старших классов, ставит своей задачей углубить их знания Священной Истории и привить интерес к самостоятельному ознакомлению с ней в дальнейшем. Он показывает историчность и реальность Библейских событий, подкрепляя веру данными современной науки. Для этого на занятиях используются сведения, почерпнутые из истории и археологии. Владение этими знаниями позволяет ученикам отстаивать свою веру, уметь рассказать о ней своим сверстникам и знакомым. Но главное, всё это даёт почувствовать каждому учащемуся важность и значимость Библейских событий для него лично, как для юного, но уже христианина. Священная История рассматривается последовательно, начиная с Ветхого Завета, приходя к Евангельской Истории и Истории Апостольского века. При проведении уроков используются различные учебные пособия, книги, атласы по истории и географии, видео- и мультипликационные фильмы. Для лучшего усвоения на занятиях проходят обсуждения пройденного, игры и викторины. На музыкальной части уроков с детьми разучиваются и поются песни под гитару. Тематика песен и духовная, и светская. Главное, чтобы они учили добру, способствовали общению и дружбе.

Фото уроков в группе 12-16 лет

Учебное пособие «Часовая история»


«Часовая история» Кейт Шопен (1894 г.) считается одним из лучших произведений феминистской литературы. Мы надеемся, что наше учебное пособие будет особенно полезным для учителей и студентов, чтобы они могли извлечь максимальную пользу из рассказа и оценить его смелость, потрясшую литературное сообщество того времени.

Вот история: Повесть за час, анализ персонажей и резюме, жанры и темы, исторический контекст, цитаты, вопросы для обсуждения, полезные ссылки и примечания / комментарии учителя



    Mrs.Кряква — главная героиня истории, женщина с сердечным заболеванием, которая только что узнала о смерти своего мужа в результате железнодорожной катастрофы. Мы узнаем ее имя только в конце рассказа: Луиза

    Жозефина — Ее сестра, в руки которой она падает, когда ее охватывает горе от новостей

    Брентли Маллард — Ее муж, чье имя появилось. в списке «погибших» при крушении поезда.

    Ричардс — Друг мужа, который был в офисе железной дороги, когда пришла телеграмма с именем Малларда в списке «убитых».

    Краткое изложение сюжета : Шопен в основном резюмирует внешние события истории в первом предложении:
    «Зная, что миссис Маллард страдает сердечным заболеванием, были приняты все меры, чтобы сообщить ей эту новость как можно мягче. о смерти ее мужа ».

    Это внутренних событий истории — диапазон ее эмоций в последующий час — и составляет реальную историю Шопена. Миссис Маллард смогла сразу принять важность новости, была охвачена горем и плачем, затем села на стул у окна, наполненная «физическим истощением, которое преследовало ее тело и, казалось, проникало в ее душу».«Затем она утешилась сценой и песнями на улице в новой весенней жизни, вспомнила о своей молодости, когда она была сильной, затем ее пульс участился, и она стала расслабленной и теплой, а затем счастливой, скандировав:« Свободна! Тело и душа свободны! »Она представила себе годы счастья, которые теперь принадлежат только ей.

    История заканчивается драматично: входная дверь открывается замком, входит мистер Маллард, даже не подозревая об аварии, кричит Жозефина. Кряква умерла от болезни сердца — «от радости, которая убивает.



    Жанр : История часа считается жанром «современной феминистской литературы». Многие утверждают, что история Шопена положила начало движению, когда она была опубликована в 1894 году.

    Основная тема : Женщины по-настоящему жаждут своего СОБСТВЕННОГО счастья, а не принадлежности к мужу и соблюдения социальных условностей, согласно которым женщины удовлетворены и наиболее счастливы в браке.

    «Убивающая радость» : последняя строка истории Шопена раскрывает ее Тема реабилитирующего воздействия неожиданно предоставленной — а затем внезапно отвергнутой — свободы и независимости; это может быть пагубным для нашего тела и души.

    Бросьте вызов общественным конвенциям : Вместо того, чтобы соответствовать ожиданиям, уважайте собственные потребности. То, что так было всегда, не означает, что это должно продолжаться за ваш счет.

    Ситуационная ирония : Жизнь — сука — когда вы думаете, что свободны от обязательств, вы идете и умираете сами, что делает освобождение немного бессмысленным. Рассказ Шопена — отличный пример литературного приема, называемого ситуационной иронией.



    Феминистская литература, как художественная, так и научная, поддерживает феминистские цели по обеспечению равных прав женщин в их экономическом, социальном, гражданском и политическом статусе по сравнению с мужчинами.Такая литература восходит к 15 веку («Сказка о Жанне д’Арк» Кристины де Пизан), Мэри Уоллстонкрафт 18 века, Вирджинии Вульф, Элизабет Кэди Стэнтон, Флоренс Найтингейл, Элизабет Перкинс Гилман и Луизе Мэй Олкотт. Самый известный роман Кейт Шопен, Пробуждение (1899) и Мэри Э. Уилкинс Фриман Монахиня Новой Англии (1891) возглавили зарождающееся современное феминистское литературное движение в 20-м веке, в течение которого женщины зарабатывали право голоса, боролись за экономические, социальные, политические, образовательные и репродуктивные права с Глорией Стайнем и Женским освободительным движением.В 21 веке возродился интерес к сериалу Маргарет Этвуд «Рассказ служанки » с новой серией потокового видео, а Марш женщин после инаугурации президента Трампа (2017) привлек более миллиона протестующих в городах по всей стране. и мир.

    Полезно знать список жалоб и требований группы активистов (в основном женщин), опубликованный в Декларации настроений 1848 года. Основным автором и организатором первой женской конференции была Элизабет Кэди Стэнтон при известной поддержке аболициониста Фредерика Дугласа .За конференцией последовало еще много борьбы и попыток изменить общественное мнение; женщинам потребовалось еще 72 года, чтобы обеспечить себе право голоса.

    Краткая история феминизма



    Объясните, что означают следующие цитаты и как они связаны с историей:

    «Зная, что миссис Маллард страдала сердечным заболеванием, были приняты все меры, чтобы сломать ее. как можно мягче сообщить известие о смерти ее мужа ».

    « Она не слышала эту историю, как многие женщины слышали то же самое, с парализованной неспособностью принять ее значение.«

    « Когда буря горя утихла, она ушла в свою комнату одна. Она не хотела, чтобы за ней никто не следил ».

    «Она начинала узнавать то, что приближалось, чтобы овладеть ею, и стремилась отбить его своей волей — настолько бессильна, насколько были бы ее две белые тонкие руки».

    » «Бесплатно, бесплатно, бесплатно!» Пустой взгляд и последовавший за ним взгляд ужаса исчезли из ее глаз. Они остались живыми и яркими.«

    « Что может любить, неразгаданная тайна, на что может рассчитывать перед лицом этого обладания самоутверждением, которое она внезапно осознала как сильнейший импульс своего существа! »

    « Когда пришли врачи, они сказали она умерла от сердечного приступа — от радости, которая убивает ».



    1. Почему Шопен представляет читателю своего главного героя как« Миссис. Кряква », а не своим именем?

    2. Назовите каждую эмоцию, которую Шопен испытывает в течение этого часа, и как долго каждая эмоция могла длиться (некоторые были быстрыми, а другие — дольше)

    3.Опишите значение ее внезапного признания самоутверждения: «Бесплатно! Свободны тело и душа!»

    4. Объясните символику голубого неба, как в ее воспоминаниях, когда она была молодой девушкой, так и сейчас, когда она смотрит в окно.

    5. Шопен описывает широкий спектр эмоций на протяжении всего рассказа. В конце концов, как вы думаете, что на самом деле убило Луизу?

    6. Обсудите отношение этой истории к феминистскому движению, его темы и основную идею. Почему работа Шопена вызывала споры?

    7.Прочитав рассказ один раз, перечитайте его, на этот раз изучите точный выбор слова Шопеном в начале рассказа, ее использование завуалированных намеков и опишите ее способность «обмануть» своего случайного читателя. В чем ирония ее драматического финала?

    8. Когда люди говорят, что история уводит нас «в эмоциональное путешествие», что они имеют в виду? Какой посыл Шопен хочет передать этим спорным произведением?

    9. Подробно о том, как Шопен использует иронию:
    1) Ситуационная ирония : когда она получает свободу, она все равно умирает
    2) Словесная ирония : То, что сказано явно, сильно отличается от выводов текста (скорее, мышление чем говорю). Отреагировать на известие о смерти супруга с облегчением, не говоря уже о «чудовищной радости», — это, конечно, «неуместный» ответ. Она держит эти мысли в голове (шепчет свое заклинание) при закрытой двери.

    10. Обсудите концепцию подавления и утверждение Шопена о ее настоящей причине смерти: «радость, которая убивает».

    11. Прочтите аллегорию Шопена о свободе из клетки, ее рассказ, Освобождение: Басня жизни . Сравните его тему, тон, символы и иронию с этой историей.

    Подсказка для эссе : Расскажите ту же историю с точки зрения Жозефины (помните, Луиза большую часть времени держит дверь закрытой).

    Подсказка для эссе : Вы можете прочитать одноактную пьесу Сьюзан Гласпелл ​​« Мелочи » (1916) о судебном процессе об убийстве, который бросает вызов нашему восприятию справедливости и морали. Сравните это с Шопеном История часа

    Подсказка для эссе : Прочтите биографию Кейт Шопен (не стесняйтесь распространять свое исследование на другие источники). Как ее личная история отражает ее творчество?





Нам нужно ваше мнение! Пожалуйста, поделитесь своими планами уроков, вопросами или опасностями, которых следует избегать во время преподавания этой работы, преследуя наши общие интересы — помочь большему количеству учеников получать удовольствие от чтения классической литературы! Свяжитесь с нами через Facebook или Twitter

Посетите наши ресурсы для учителей, поддерживающие обучение грамоте для всех классов


Учебные пособия по американской литературе

Вернуться на домашнюю страницу американской литературы

Темно-коричневая собака

Стивен Крейн


Темно-коричневая собака и сопровождающие иллюстрации были опубликованы в номере Cosmopolitan , март 1901 года.История, вероятно, была написана летом 1893 года как аллегория о Южном берегу Джима Кроу во время реконструкции. Собака олицетворяет освобожденных рабов. Студенты и учителя, ознакомьтесь с нашим полезным Руководством по изучению темно-коричневой собаки, чтобы разбить аллегорию. Эта история представлена ​​в нашем сборнике собачьих историй.

Ребенок стоял на углу улицы. Он оперся одним плечом о высокий дощатый забор, а другим раскачивал взад и вперед, при этом небрежно пиная гравий.

Солнце било по булыжникам, и ленивый летний ветер поднимал желтую пыль, плывущую облаками по проспекту. Грохочущие грузовики двигались по нему невнятно. Ребенок стоял, мечтательно глядя.

Через какое-то время маленькая темно-коричневая собачка с напряженным видом пробежала по тротуару. С его шеи тянулась короткая веревка. Время от времени он наступал на конец и спотыкался.

Он остановился напротив ребенка, и двое посмотрели друг на друга. Собака на мгновение заколебалась, но вскоре он немного пошевелился хвостом.Ребенок протянул руку и позвал его. В извиняющейся манере собака подошла близко, и они обменялись дружескими похлопываниями и покачиванием. С каждым моментом беседы пес становился все более восторженным, пока своими радостными ухищрениями не угрожал опрокинуть ребенка. Тогда ребенок поднял руку и нанес собаке удар по голове.

Эта штука, казалось, одолела и поразила маленького темно-коричневого пса и ранила его в самое сердце. Он в отчаянии опустился к ногам ребенка.Когда удар повторился вместе с увещеванием в детских фразах, он перевернулся на спину и своеобразным образом держал лапы. В то же время ушами и глазами он вознес маленькую молитву ребенку.

Он выглядел так смешно на спине и необычно держал лапы, что ребенок был очень удивлен и несколько раз похлопывал его, чтобы удержать его в таком состоянии. Но маленькая темно-коричневая собачка отнеслась к этому наказанию самым серьезным образом и, несомненно, посчитала, что совершила какое-то серьезное преступление, потому что он сокрушенно извивался и выказывал свое раскаяние всеми доступными ему способами.Он умолял ребенка и просил его, и возносил больше молитв.

Наконец ребенок устал от этого развлечения и повернулся к дому. Собака в это время молилась. Он лег на спину и посмотрел на удаляющуюся фигуру.

Вскоре он с трудом поднялся на ноги и бросился за ребенком. Последний небрежно бродил к своему дому, время от времени останавливаясь, чтобы исследовать различные дела. Во время одной из таких пауз он обнаружил маленькую темно-коричневую собачку, которая шла за ним с видом лапки.

Ребенок бил своего преследователя найденной им палкой. Собака легла и молилась, пока ребенок не кончил и не продолжил свое путешествие. Затем он вскочил и снова пустился в погоню.

По дороге домой ребенок много раз поворачивался и бил собаку, детскими жестами заявляя, что презирает его как незначительную собаку, не имеющую никакой ценности, кроме как на мгновение. Собака извинилась и красноречиво выразила сожаление за то, что она была таким животным, но продолжала украдкой следовать за ребенком.Его манеры стали настолько виноватыми, что он ускользнул, как убийца.

Когда ребенок подошел к порогу своей двери, собака усердно пробежала несколько ярдов сзади. Когда он снова столкнулся с ребенком, он так взволновался от стыда, что забыл о веревке. Он споткнулся и упал вперед.

Ребенок сел на ступеньку, и у них было еще одно интервью. Во время этого собака очень старалась доставить удовольствие ребенку. Он так увлеченно проделал несколько уловок, что ребенок внезапно увидел в нем ценный предмет.Он быстро, жадно бросился и схватился за веревку.

Он затащил своего пленника в холл и поднялся по многим длинным лестницам в темном многоквартирном доме. Собака прилагала усилия, но он не мог очень искусно проковылять по лестнице, потому что был очень маленьким и мягким, и, наконец, темп увлеченного ребенка стал таким энергичным, что собака запаниковала. В его сознании его тащили к мрачному неизвестному. Его глаза стали дикими от ужаса. Он начал отчаянно покачивать головой и подпирать ноги.

Ребенок удвоил усилия. У них была битва на лестнице. Ребенок победил, потому что он был полностью поглощен своей целью и потому что собака была очень маленькой. Он протащил свое приобретение к двери своего дома и, наконец, торжествующе переступил порог.

Никого не было. Ребенок сел на пол и сделал шаги к собаке. Это собака сразу же приняла. Он сиял любовью к своему новому другу. За короткое время они стали твердыми и верными товарищами.

Когда появилась семья ребенка, они устроили большой скандал. Собаку осмотрели, прокомментировали и назвали. Презрение было направлено на него со всех сторон, так что он очень смутился и поник, как опаленное растение. Но ребенок решительно подошел к центру пола и во весь голос стал заступаться за собаку. Случилось так, что он с ревом протестовал, обхватив собаку за шею руками, когда отец семейства пришел с работы.

Родитель потребовал сообщить, на какие пожары они заставляют выть ребенка.Многими словами объяснялось, что этот адский пацан хотел ввести в семью дурную собаку.

Проведен семейный совет. От этого зависела судьба пса, но он никоим образом не обращал на это внимания, так как был занят тем, что жевал конец детской одежды.

Роман быстро закончился. Оказывается, в тот вечер отец семейства был в особенно свирепом настроении, и когда он понял, что всех поразит и разозлит, если такой собаке позволят остаться, он решил, что так и должно быть.Ребенок, негромко плача, увел своего друга в уединенную часть комнаты, чтобы пообщаться с ним, а отец подавил жестокий бунт своей жены. Так случилось, что собака была членом семьи.

Он и ребенок всегда были связаны вместе, кроме того времени, когда ребенок спал. Ребенок стал опекуном и другом. Если большой народ пинал собаку и кидал в нее вещами, ребенок громко и яростно возражал. Однажды, когда ребенок бежал, громко протестуя, со слезами на глазах и с вытянутыми руками, чтобы защитить своего друга, его ударили по голове очень большой кастрюлей из руки своего отца, разъяренный какой-то кажущейся нехваткой. вежливости в собаке. С тех пор семья была осторожна, когда бросала вещи в собаку. Более того, последний очень умел уклоняться от ракет и ног. В маленькой комнате, в которой есть плита, стол, комод и несколько стульев, он демонстрировал стратегические способности высокого уровня, уклоняясь, обманывая и суетясь среди мебели. Он мог заставить трех или четырех человек, вооруженных метлами, палками и пригоршнями угля, использовать всю свою изобретательность, чтобы попасть в удар. И даже когда они это делали, они редко могли причинить ему серьезную травму или оставить какой-либо отпечаток.

Но когда ребенок присутствовал, этих сцен не было. Стало признано, что если к собаке приставали, ребенок разрыдался, а так как ребенок, когда начинал, был очень буйным и практически неугасимым, у собаки была защита.

Однако ребенок не всегда мог быть рядом. Ночью, когда он спал, его темно-коричневый друг поднимал из какого-то черного угла дикий вопль, песню бесконечного смирения и отчаяния, которая содрогалась и рыдала среди зданий квартала и заставляла людей ругаться. .В это время певца часто преследовали по кухне и расстреливали множеством разных статей.

Иногда сам ребенок бил собаку, хотя неизвестно, имел ли он когда-либо то, что действительно можно было бы назвать правым делом. Собака всегда принимала эти побои с видом признанной вины. Он был слишком похож на собаку, чтобы выглядеть мучеником или замышлять месть. Он принял удары с глубоким смирением и, более того, простил своего друга, как только ребенок закончил, и был готов ласкать руку ребенка своим маленьким красным язычком.

Когда несчастье приходило к ребенку, и его проблемы захлестывали его, он часто пролезал под стол и клал свою маленькую разбитую голову на спину собаки. Собака всегда сочувствовала. Не следует думать, что в такие моменты он пользовался случаем, чтобы сослаться на несправедливые избиения, которые его друг, когда его спровоцировали, подвергал его.

Он не достиг какой-либо заметной степени близости с другими членами семьи. Он не доверял им, и страх, который он мог выразить при их небрежном подходе, часто приводил их в сильное раздражение. Раньше они получали определенное удовлетворение, недоедая его, но в конце концов его друг, ребенок, стал внимательно следить за происходящим, а когда он забыл об этом, собака часто добивалась успеха втайне для себя.

Так собака процветала. У него появился большой лай, который удивительным образом исходил от такого маленького собачьего пледа. Он перестал упорно выть по ночам. Иногда, действительно, во сне он издавал тихие крики, как от боли, но это, несомненно, происходило, когда во сне он встречал огромных пылающих собак, которые ужасно угрожали ему.

Его преданность ребенку росла, пока не стала возвышенной. Он покачнулся при своем приближении; он упал в отчаянии при своем уходе. Он мог различить звук шагов ребенка среди всех шумов окрестностей. Для него это было похоже на зовущий голос.

Сценой их дружбы было королевство, управляемое этим ужасным властелином, ребенком; но ни критика, ни бунт никогда не жили ни на мгновение в сердце одного субъекта. Внизу, в таинственных, скрытых полях его маленькой собачьей души, расцвели цветы любви, верности и совершенной веры.

Ребенок имел обыкновение совершать множество экспедиций, чтобы наблюдать за странными вещами в окрестностях. В таких случаях его друг обычно целенаправленно бежал за ним. Хотя, возможно, он пошел вперед. Это потребовало от него поворачиваться каждые четверть минуты, чтобы убедиться, что ребенок приближается. Он был полон глубокого представления о важности этих путешествий. Он бы держался с таким видом! Он гордился тем, что был слугой такого великого монарха.

Однако однажды отец семейства сильно напился.Он пришел домой и устроил карнавал с посудой, мебелью и женой. Он был в самом разгаре этого развлечения, когда ребенок, сопровождаемый темно-коричневой собакой, вошел в комнату. Они возвращались из плаваний.

Опытный глаз ребенка сразу заметил состояние отца. Он нырнул под стол, где, как показал опыт, было довольно безопасное место. Собака, которой не хватало навыков в таких делах, конечно же, не знала об истинном положении дел. Он с интересом посмотрел на внезапное ныряние своего друга. Он истолковал это так: «Веселая игра». Он начал топать по полу, чтобы присоединиться к нему. На нем была изображена маленькая темно-коричневая собачка, направлявшаяся к другу.

В этот момент его видел глава семьи. Он издал огромный радостный вопль и сбил собаку тяжелым кофейником. Собака, вопя от крайнего удивления и страха, вскочила на ноги и побежала в укрытие. Мужчина тяжело ударил ногой. Это заставило собаку свернуть, как будто она попала в прилив. Второй удар кофейника повалил его на пол.

Здесь ребенок, издав громкие крики, храбро выступил вперед, как рыцарь. Отец семейства не обратил внимания на эти крики ребенка, но с ликованием подошел к собаке. Будучи дважды сбитым с ног подряд, последний, по-видимому, потерял всякую надежду на побег. Он перевернулся на спину и своеобразным образом держал лапы. В то же время глазами и ушами он вознес небольшую молитву.

Но отец был настроен повеселиться, и ему пришло в голову, что было бы неплохо выбросить собаку из окна. Поэтому он наклонился и, схватив животное за ногу, поднял его, извиваясь, вверх. Он два или три раза весело крутанул его вокруг головы, а затем с большой точностью швырнул в окно.

Парящий пес произвел на квартал сюрприз. Женщина, поливающая растения в окне напротив, невольно вскрикнула и уронила горшок с цветком. Человек в другом окне опасно высунулся наружу, чтобы наблюдать за полетом собаки. Женщина, которая развешивала одежду во дворе, начала дико скакать.Ее рот был набит прищепками, но руки издали своего рода восклицание. По внешнему виду она была похожа на заключенного с кляпом во рту. Дети с криком бежали.

Темно-коричневое тело рухнуло кучей на крыше сарая пятью этажами ниже. Оттуда он катился по тротуару переулка.

Ребенок в комнате далеко наверху разразился длинным, похожим на кинжал криком и поспешно выбрался из комнаты. Ему потребовалось много времени, чтобы добраться до переулка, потому что его размер заставлял его спускаться назад, шаг за шагом, и держаться обеими руками за ступеньку выше.

Когда они пришли за ним позже, они нашли его сидящим возле тела своего темно-коричневого друга.




Создайте библиотеку и добавьте свои любимые истории. Начните, нажав кнопку «Добавить».

Добавьте Темно-коричневая собака в свою личную библиотеку. Добавьте Темно-коричневая собака в свою личную библиотеку.

Литературы для старших классов, которые преподали нам важные уроки ‹Блог EF Academy

Хотя это может не всегда так казаться — особенно в медленное утро понедельника на уроке английской литературы — книги, которые мы изучаем в старшей школе, действительно содержат некоторые ценные уроки. учи нас.Есть причина, по которой эти книги входят в учебную программу, и, более того, этим персонажам всегда есть что сказать, независимо от того, в какую эпоху они были написаны. Итак, в рамках празднования Всемирного дня рассказывания историй, вот наши главные уроки из лучших средняя школа лит.

Франкенштейн — Мэри Шелли

Кто вообще это чудовище? Если вам дали этот текст, вы, вероятно, знаете, что «Франкенштейн» — это сумасшедший ученый, создавший монстра, а не само чудовище. Доктор Франкенштейн также, возможно, настоящее чудовище в этой истории. Его одержимость, его секреты, его эгоизм — все это отчуждает его от человеческого общества. Кроме того, эмоциональная изоляция чудовища делает его злым. В этом чудовище — хотя и уродливом и пугающем — есть нечто большее, чем мы сначала ожидали, и в этом заключается урок: даже когда что-то пугает нас или кажется другим, всегда важно проявлять доброту и внимательно прислушиваться к нашему мнению. Не все так, как кажется.

Над пропастью во ржи — Дж.Д. Сэлинджер

Холден Колфилд — оригинальный подросток с плохим поведением с плаката. Убежденный, что все взрослые — нечестные «обманщики», он отрезает себя от мира и считает себя лучше. Он находит любой предлог, чтобы еще больше уйти в свою циничную изоляцию, и тем самым раскрывает свою незрелость и опасения по поводу взросления. По мере продвижения книги и его взаимодействия с другими персонажами мы видим поверхностность концепций Холдена. Он думает, что знает лучше, но пока не может полностью понять окружающий мир. Урок здесь в том, чтобы ценить то, чему можно научиться у окружающего вас мира, меньше критиковать и помнить, что всем нам нужно пройти определенный путь, прежде чем мы узнаем все (и вполне вероятно, что мы никогда не узнаем!).

Ромео и Джульетта — Шекспир

«Ромео и Джульетта», пожалуй, самая известная история любви в английской литературной традиции, рассказывает историю двух влюбленных, которые встретили тяжелый конец. Но это необычный роман; Любовь между Ромео и Джульеттой всепоглощающая, жестокая, экстатическая и заменяет все другие ценности и привязанности.Влюбленные отбрасывают все, чтобы быть друг с другом, и в результате погибают. Обратите внимание на эту поучительную историю: семья, друзья, амбиции, карьера, мечты и да, может быть, небольшой роман — все это делает опыт разносторонним. Хаос может показаться романтичным, но Ромео и Джульетта не собираются жить долго и счастливо в ближайшее время.

О мышах и людях (Джон Стейнбек)

Из этой классической сказки можно извлечь отличный урок о силе и жестокости. Даже самые слабые персонажи стремятся уничтожить тех, кто слабее их самих.Незадолго до того, как Крукс критикует мечту Ленни жить на ферме с Джорджем, он объясняет, как он жаждет общения. Как и любой хулиган, Крукс заостряет внимание на неуверенности Ленни и использует их, чтобы почувствовать себя крупнее. Мощный посыл Стейнбека: самая видимая сила — сила, используемая для угнетения других — сама порождается слабостью.

Большие надежды — Чарльз Диккенс

Моральная история здесь проста: верность, привязанность и ценности важнее денег, класса и социального развития.Мы следим за Пипом в этой истории, поскольку он растет и все больше и больше сосредотачивается на самосовершенствовании. Когда он считает свои моральные недостатки, он хочет стать лучше. Когда он понимает, что не умеет читать, его единственное желание — научиться этому. Пип возлагает «большие надежды» на свое будущее, и, когда он узнает о важности хорошего характера, циничные или жестокие персонажи остаются позади.


Чувствуете вдохновение? В EF Academy студенты знакомятся с английским языком и литературными традициями США и Великобритании.

Почему чтение литературы в старшей школе должно вызывать эмоции

Я нарисовал на доске маленькое надгробие. Я был в центре внимания класса 10-х классников английского языка через сцену смерти Пигги в Повелитель мух : камень, разбитую раковину, долгое падение Пигги, выплескивающуюся красную материю, подергивание ног. Уголки ее глаз закипели, 15-летняя девочка бросилась к двери.

Когда я разговаривал с ней после уроков, студентка объяснила, что она отождествляет себя с Хрюшкой.Будучи прилежной, боясь хулиганов и немного сторонней наблюдательницей, она расстраивалась, когда она небрежно обсуждала его насильственную смерть. Кончина Пигги была не символической смертью порядка или логики, а убийством такого ребенка, как она.

По моему опыту преподавания и наблюдения за другими учителями, студенты тратят много времени на изучение академических навыков и редко даже говорят об эмоциональных реакциях, которые они могут иметь на то, что они читают, даже когда рассказы, как они часто делают, затрагивают темные темы. Общие основные стандарты подталкивают студентов к тому, чтобы научиться аргументировать в клинической практике и владеть академическим языком.Хотя этими навыками необходимо обладать, тот факт, что другим моим ученикам кажется совершенно комфортным, не признавая и не обсуждая эмоциональные реакции на литературу, может быть таким же откровением, как слезливое бегство этого ученика из класса. Кажется, что подростков, заваленных видеоиграми, фильмами и мемами, часто бывает трудно встряхнуть. Персонажи — это вымышленные абстракции, и без актеров, воплощающих их в жизнь, и без макияжа и цифровых уловок, чтобы драма выглядела реальной, ученики могут строго выполнять аналитическую работу, которую ожидают учителя, без вмешательства значительной эмоциональной реакции.Это плохо. Эмоциональная реакция должна быть частью учебной программы.

С августа мои ученики по литературе в 10 и 12 классах читали о мальчиках предподросткового возраста, которые запугивают и убивают друг друга; мужчина, опасающийся стыда и предательства, душит жену и кончает жизнь самоубийством; и еще один человек, который повесился, поскольку колонизаторы измельчают его культуру. Они также читали о женщине, которая убила свою маленькую дочь, чтобы не испытать физических и эмоциональных ужасов рабства. Их познакомили с человеком, который стреляет в парня на пляже, потому что солнце светит ему в глаза, смакуя, когда он позже идет к виселице, перспектива навлечь на себя ненависть общества.

Эти истории должны быть вам знакомы. Мои коллеги из государственных, чартерных и частных школ также строят учебные блоки вокруг Lord of the Flies , Othello , Things Fall Apart , Beloved и The Stranger . Исследование Центра преподавания и обучения, проведенное в 1990 году, выявило 10 текстов, которые чаще всего преподают в средней школе; 1990 год был относительно давно, но все тексты, кроме одного, до сих пор преподаются в моей школе. Pearson Education, Inc.советует старшеклассникам читать более половины текстов, которые я должен преподавать за год. В Приложении B к Общим базовым стандартам перечислены художественные «образцы», которые защищаются от личных, политических и социальных трагедий, таких как The Great Gatsby , The Bluest Eye и The Scarlet Letter . Все это означает, что старшеклассники не очень много читают.

Учителя английского не преподают эти важные истории, потому что они хотят избить учеников тьмой человеческой природы.Или потому, что они хотят напомнить им об ужасных главах истории или подчеркнуть абсурдность существования. Помимо академических целей, коллеги-преподаватели сказали мне, что они хотят помочь ученикам справиться с реальной жизнью, даже когда части этой реальности неприятны и беспокоят. В правильных руках важные истории, мрачные сюжеты и все такое. Исследователи, которые активно изучали эмоции и познание, Патрик Хоган из Университета Коннектикута и Кейт Оатли из Университета Торонто, также предполагают, что литература может сыграть жизненно важную роль, помогая людям понять жизнь и умы других, и что отдельные лица и сообщества могут извлечь выгоду из этой способности наряду с грамотностью и аналитическим мастерством.

«Легко увидеть тенденции смерти, войны, разрушения и угнетения в нашем нынешнем обществе», — сказал Рэй Рамирес, мой друг из аспирантуры, который преподает английский в старших классах. «Есть определенный уровень честности, отраженный в искусстве, которое имеет дело с психологическими, социальными и эмоциональными последствиями такого насилия».

Наряду с накоплением навыков и борьбой с идеями, нужно эмоционально реагировать на Beloved .

Такие темы также могут улучшить искусство. «Хорошее письмо, как правило, сосредоточено на трудных для понимания темах, потому что эти темы трудны для понимания», — сказала Джанин Терстон, коллега, которая преподавала достаточно долго, чтобы быть одной из моих учителей английского языка в средней школе.«Эмоциональная сложность превращается в художественную ценность».

Книги никогда не следует рассматривать строго как возможность для учащихся приобрести навыки, но в школе они часто служат этой цели. В некоторых классах по всей стране учителя могут представлять книги в виде пузыря, изолированного от современного контекста и бешеного внутреннего мира учеников. Более того, подход, ориентированный на Common Core, побуждает учителей создавать учебные блоки, в которых учащиеся читают документальную литературу вместе с художественной.Можно было бы соединить любимого Тони Моррисона с инцидентами из жизни рабыни Харриет Джейкобс, хорошо известным первоисточником рассказа о рабах, а также отрывками из Половина никогда не рассказывалась: рабство и становление американцев. Капитализм и Новый Джим Кроу . Такая работа, как Beloved , становится способом обращения с разрушительным наследием рабства, преследующим американцев сегодня, — а не просто сложным литературным произведением, которое подталкивает студентов к расширению своих способностей к пониманию и анализу.

Тем не менее, хотя такой блок может быть строгим в интеллектуальном плане, он, вероятно, будет неполным, если учащиеся не запутаются в эмоциональном ядре книги. Наряду с накоплением навыков и борьбой с идеями нужно эмоционально реагировать на Beloved . Это история о страдании и исцелении, о фрагментации личностей и историй, а затем о возможности их воссоединения благодаря любви и труду сообщества выживших. Учитель должен помочь ученикам обработать изображение травм персонажей в книге, направляя их к более чутким высотам — и, следовательно, возможно, подготавливая их к участию в залечивании одной из самых зияющих социальных ран Америки.В 1993 году Тони Моррисон сказала The Paris Review , что она хотела, чтобы Beloved сделал историю рабства «по-настоящему ощутимой» читателями, чтобы «перевести историческое в личное». Если повествование, победившее Пулитцера, делает это, то разве преподавание этого не должно признавать важность личных, эмоциональных отношений с книгой? В то время как немногие авторы пишут книги, предназначенные для того, чтобы ими можно было наслаждаться только на основании их философских или политических достоинств, в школьной обстановке вы, вероятно, не догадались бы, что это имело место.Стандарты редко обращаются к нему; администраторы редко открыто поощряют это; мало кто платит консультантам за то, чтобы они проводили презентации на собраниях персонала. Это может быть полезно для выполнения работы, предписанной Common Core well (что для хорошего учителя английского языка не является чем-то особенным). Возможно, необходимо сделать студентов добрее и сознательнее граждан.

В 2011 году Кейт Оатли опубликовал в Scientific American Mind статью под названием «В умах других», в которой он объясняет, как художественная литература помогает читателям понимать людей.«Процесс входа в воображаемые миры художественной литературы вызывает сочувствие и улучшает вашу способность принимать точку зрения другого человека», — пишет он. «Это может даже изменить вашу личность … Эмоциональное сочувствие, которое имеет решающее значение для наших повседневных отношений, также позволяет нам представить себя живущими, как персонажи, когда мы читаем художественную литературу».

«Литературоведение должно … дать нам множество сложных моделей для понимания и реагирования на других и на самих себя», — сказал Патрик Хоган.

В качестве примера Хоган привел Отелло . «Я прочитал Othello , поскольку касался в основном стыда, унижения и предательства», — сказал он. «Изучая пьесу, очень важно исследовать нюансы этих чувств. Вымышленный фрейм позволяет студентам более полно и часто более честно проработать автобиографические чувства, поскольку есть возможность отрицания ».

учителей английского языка находятся в уникальном положении, когда они требуют определенной степени эмоциональной и моральной строгости в учебной программе.

Хорошие учителя часто используют идеи, высказанные Хоганом и Оатли, в своем ремесле. Отелло позволяет моему классу проанализировать модели ухаживания в старшей школе и ненадежности, на которых они процветают. Незнакомец побуждает учащихся задуматься о том, как значения, которые они придают отношениям, обязанностям и амбициям, могут быть произвольными и недостоверными — прекрасные уроки для тех, кто приближается к выпускному. Между Повелитель мух и хамским стайным менталитетом мальчиков-подростков можно провести довольно четкую грань.

Терстон, мой коллега, предположил, что многие студенты, которым комфортно делиться своими эмоциями, могут не применять сообщения, содержащиеся в литературных текстах, в своей собственной среде. «Меня беспокоят девочки, которые страдают от беспокойства, но одновременно злобны и несчастны друг с другом», — сказала она. «Откуда это взялось и как нам это обучать?»

Повторяя ее мнение, Шон Бонд, другой сотрудник, говорил о «несоответствии», которое он замечает в осуждении учениками поведения персонажей и их собственных действий.«Я показываю студентам реальные истории о взрослых, которые разыгрывают свое невежество и ненависть в мире, — сказал он. — И я предлагаю им представить этих 15-летних взрослых, которые сами читают Повелителя мух . Очевидно, что эти взрослые проигнорировали уроки, которые когда-то пытались преподать их учителя английского языка ».

Это раздувает более широкую дискуссию о цели английского образования. Учителя английского языка — по крайней мере, те, кого я знаю, — хотят выпускать мыслителей, обладающих властью через язык.Мы хотим, чтобы они любили книги, но также выживали. Мы хотим, чтобы они прочитали договор аренды через 10 лет и знали, во что они ввязываются. Мы также хотим выпускать хороших граждан, которые практикуют на улицах и в офисе то, что они считают моральным и хорошим в своем классе, людей, которые не обманывают, не манипулируют, не злоупотребляют и не осуждают других. Похоже, учителя английского языка находятся в уникальном положении, когда они требуют определенной степени эмоциональной и моральной строгости в учебной программе.

И все же эта программа эмоциональной и моральной строгости является неформальной, если не воображаемой, и совершенно нестандартной.Я не знаю многих учителей, которые предпочитают не контролировать, что и как они преподают, но если кто-то признает, что литература помогает людям понимать друг друга и может улучшить наше индивидуальное и коллективное здоровье, будет немного показательно видеть эту прерогативу, не упомянутую в стандарты руководства для учителей.

Когда мы говорили, Оатли оплакивал идею о том, что классные работы, сфокусированные на эмоциональных реакциях на литературу, могут рассматриваться как «мягкие». Некоторые люди становятся подозрительными, когда академические курсы уходят в неясную сферу чувств.На уровне средней школы стандарты должны поддаваться количественной оценке, и, как сказал мне Оатли, «технические навыки — это самая легкая вещь для проверки». Многие учителя английского языка, которых я знаю, хотели бы, чтобы это было не так. Большинство из них считают, что упор на основанную на стандартах подотчетность, ориентированную на результаты тестов, мешает английскому воспитанию творческих способностей и самовыражения. Это также может лишить читателя приоритета.

Если преподаватели хотят, чтобы учащиеся перестали изучать литературу, обладая не только академическими навыками и знаниями по содержанию, возможно, директивным органам следует пересмотреть свой подход к тестированию.Эмоциональное здоровье трудно измерить в широком масштабе с помощью традиционных методов тестирования, но оно далеко не мягкое и, безусловно, не менее ощутимо, чем разработчики политики образования в области технических навыков стремятся стандартизировать. В конце концов, достаточно жить на жестокой, осажденной планете и смотреть новости, чтобы знать, что у нас проблемы. И достаточно прочитать художественную литературу, чтобы понять, что решения могут возникать так же легко из любви и сочувствия, как и из логики.

Как ошибочная идея учит миллионы детей быть плохими читателями | Не хватает слов

Слушайте этот документальный аудиозапись в подкасте «Образование». Подписаться .

Молли Вудворт была ребенком, который, казалось, преуспевал во всем: хорошие оценки, одаренность и талант. Но она не очень хорошо читала.

«Для меня не было рифмы или причины читать», — сказала она. «Когда учитель диктовал слово и говорил:« Скажите, как вы думаете, вы можете его написать », я сидел с открытым ртом, пока другие дети произносили слова по буквам, и я думал:« Как они вообще знают, с чего начать? ‘ Я был полностью потерян ».

Вудворт учился в государственной школе в Овоссо, штат Мичиган, в 1990-х годах.Она говорит, что звуки и буквы просто не имеют для нее смысла, и она не помнит, чтобы кто-нибудь учил ее читать. Поэтому она придумала свои собственные стратегии работы с текстом.

Стратегия 1. Запомните как можно больше слов. «Слова были для меня как картинки», — сказала она. «У меня была действительно хорошая память».

Стратегия 2: Угадайте слова в зависимости от контекста. Если она сталкивалась со словом, которого не было в ее банке зрительной памяти, она смотрела на первую букву и находила слово, которое, казалось, имело смысл.Чтение было чем-то вроде игры в 20 вопросов: какое это могло быть слово?

Стратегия 3: Если все остальное не помогло, она пропускала слова, которых не знала.

В большинстве случаев она могла понять суть того, что читала. Но чтение текста длилось вечно. «Я ненавидела читать, потому что это было утомительно», — сказала она. «Я прочел главу, и к ее концу у меня заболел мозг. Я не был взволнован, чтобы учиться».

Никто не знал, как сильно она боролась, даже ее родители. Ее стратегии чтения были ее «маленькими грязными секретами».«

Молли Вудворт (слева) со своей тетей Норой Чабази возле Центра чтения Ounce of Prevention во Флашинге, штат Мичиган. Эмили Хэнфорд | Отчеты APM

Вудворт, которая сейчас работает бухгалтером, говорит, что она все еще не очень хорошо читает, и плачет, когда говорит об этом. Чтение «влияет на все аспекты вашей жизни», — сказала она. Она полна решимости сделать так, чтобы ее собственные дети начали лучше, чем она.

Вот почему она так встревожилась, увидев, как ее старшую дочь Клэр учили читать в школе.

Пока эта опровергнутая теория остается частью американского образования, многим детям, вероятно, будет сложно научиться читать.

Пару лет назад Вудворт был волонтером в классе детского сада Клэр. Класс вместе читал книгу, и учитель говорил детям практиковать стратегии, которые используют хорошие читатели.

Учитель сказал: «Если вы не знаете этого слова, просто посмотрите на эту картинку здесь», — вспоминал Вудворт. «На снимке были лиса и медведь.И слово было «медведь», и она сказала: «Посмотри на первую букву. Это «б». Лиса это или медведь? »

Вудворт был ошеломлен. «Я подумал:« Боже мой, это мои стратегии ». Это то, чему я научилась, чтобы выглядеть хорошим читателем, а не тому, что делают хорошие читатели », — сказала она. «Этих детей учили моим маленьким грязным секретам».

Она пошла к учителю и выразила свое беспокойство. Учитель сказал ей, что она преподает чтение так, как ей велено в учебном плане.

Вудворт наткнулся на маленький секрет американского образования о чтении: начальные школы по всей стране учат детей плохо читать — а педагоги могут даже не знать об этом.

На протяжении десятилетий обучение чтению в американских школах основывалось на ошибочной теории о том, как работает чтение, теории, которая была опровергнута несколько десятилетий назад учеными-когнитивистами, но все же остается глубоко укоренившейся в педагогической практике и материалах учебных программ. В результате стратегии, которые испытывающие трудности читатели используют, чтобы обойтись, — запоминание слов, использование контекста для угадывания слов, пропуск слов, которые они не знают, — являются стратегиями, которым многих начинающих читателей учат в школе.Из-за этого многим детям труднее научиться читать, а детям, у которых не получается хорошее начало в чтении, трудно когда-либо овладеть этим процессом.

Шокирующее количество детей в Соединенных Штатах не умеют хорошо читать. Треть всех четвероклассников не умеют читать на базовом уровне, и большинство учеников все еще не умеют читать к моменту окончания средней школы.


Процент четвероклассников в США по чтению ниже базового


Когда дети изо всех сил пытаются научиться читать, это может привести к нисходящей спирали, в которой медленное развитие чтения в конечном итоге влияет на поведение, словарный запас, знания и другие когнитивные навыки.Непропорционально большое количество бедных читателей бросают школу и попадают в систему уголовного правосудия.

Тот факт, что опровергнутая теория о том, как работает чтение, по-прежнему влияет на то, как многих детей учат читать, является частью проблемы. Школьные округа тратят сотни миллионов долларов налогоплательщиков на учебные материалы, содержащие эту теорию. Учителей обучают теории в рамках программ подготовки учителей и на рабочем месте. Пока эта опровергнутая теория остается частью американского образования, многим детям, вероятно, будет сложно научиться читать.


Доля учащихся 12-х классов в США, владеющих навыками чтения


Истоки

Теория известна как «три подсказки». Название происходит от представления о том, что читатели используют три различных типа информации — или «подсказки» — для идентификации слов при чтении.

Теория была впервые предложена в 1967 году, когда профессор образования по имени Кен Гудман представил доклад на ежегодном собрании Американской ассоциации исследований в области образования в Нью-Йорке.

В этой статье Гудман отверг идею о том, что чтение — это точный процесс, включающий точное или детальное восприятие букв или слов. Вместо этого он утверждал, что, читая, люди делают прогнозы относительно слов на странице, используя эти три подсказки:

  • графических подсказок (что буквы говорят вам о том, что это за слово?)

  • синтаксических реплик (какое слово может быть, например, существительное или глагол?)

  • семантических реплик (какое слово будет иметь здесь смысл в зависимости от контекста?)

Гудман пришел к выводу, что:

Навык чтения предполагает не большую точность, а более точные первые предположения, основанные на лучших методах выборки, большем контроле над структурой языка, расширенном опыте и повышенном концептуальном развитии.По мере того как ребенок развивает навыки чтения и скорость, он использует все меньше графических подсказок.

Предложение Гудмана стало теоретической основой для нового подхода к обучению чтению, который вскоре прижился в американских школах.

Раньше вопрос о том, как научить читать, касался одной из двух основных идей.

Одна из идей состоит в том, что чтение — это процесс визуальной памяти. Метод обучения, связанный с этой идеей, известен как «целое слово». Пожалуй, лучше всего словесный подход был воплощен в книгах «Дик и Джейн», впервые появившихся в 1930-х годах.В книгах используются повторения слов и рисунки, которые подтверждают смысл текста. Идея состоит в том, что если вы видите достаточно слов, вы в конечном итоге сохраняете их в своей памяти как визуальные образы.

Другая идея состоит в том, что чтение требует знания взаимоотношений между звуками и буквами. Дети учатся читать, произнося слова. Этот подход известен как акустика. Это восходит к далеким временам, популяризировалось в 1800-х годах среди читателей Макгаффи.

Эти две идеи — целостное слово и фонетика — по очереди становились излюбленным способом обучения чтению, пока Гудман не пришел с тем, что стало известно среди педагогов как «система трех подсказок».«

В теории подсказок о том, как работает чтение, когда ребенок приходит к слову, которое он не знает, учитель побуждает его придумать слово, которое имеет смысл, и спрашивает: правильно ли оно выглядит? Звучит правильно? Если слово проверяется на основе этих вопросов, ребенок его понимает. Она на пути к умелому чтению.

Учителя могут не знать термин «три подсказки», но они, вероятно, знакомы с «MSV». M означает использование значения для определения того, что такое слово, S для использования структуры предложения и V для использования визуальной информации (т.е., буквы в словах). MSV — это подсказка, которая восходит к покойной Мари Клэй, психологу по развитию из Новой Зеландии, которая впервые изложила свои теории чтения в диссертации в 1960-х годах.

Клэй разработала свою теорию подсказок независимо от Гудмана, но они встречались несколько раз и имели схожие представления о процессе чтения. Их теории были основаны на наблюдательных исследованиях. Они слушали, как дети читают, отмечали типы ошибок, которые они совершали, и использовали эту информацию, чтобы определять трудности с чтением у ребенка.Например, ребенок, который говорит «лошадь», когда слово «дом», вероятно, слишком полагается на визуальные или графические подсказки. В этом случае учитель побуждает ребенка уделять больше внимания тому, какое слово имеет смысл в предложении.

Гудман и Клей считали, что буквы были наименее надежными из трех подсказок, и что по мере того, как люди стали лучше читать, им больше не нужно обращать внимание на все буквы в словах. «В эффективном восприятии слов читатель в основном полагается на предложение и его значение, а также на некоторые избранные особенности форм слов», — писал Клэй.Для Гудмана точное распознавание слов не обязательно было целью чтения. Целью было понять текст. Если предложения имеют смысл, читатель, должно быть, понимает слова правильно или достаточно правильно.

Эти идеи вскоре стали основой преподавания чтения во многих школах. Идея Гудмана о трех подсказках легла в теоретическую основу подхода, известного как «целостный язык», который к концу 1980-х годов распространился по всей Америке. Клэй воплотила свои идеи в программу чтения для начинающих первоклассников под названием «Восстановление при чтении».Она была внедрена по всей Новой Зеландии в 1980-х годах и впоследствии стала одной из наиболее широко используемых в мире программ вмешательства в чтение.

Но пока в школах распространялась реплика, ученые были заняты изучением когнитивных процессов, связанных с чтением слов. И они пришли к разным выводам о том, как люди читают.

Первоклассники из Окленда, штат Калифорния, практикуют чтение. Хасайн Рашид для отчетов APM

Ученые используют три подсказки

Это было в начале 1970-х, и Кейт Станович работал над докторской диссертацией по психологии в Мичиганском университете.Он считал, что поле для чтения готово к вливанию знаний из «когнитивной революции», которая происходила в психологии. Станович имел опыт работы в экспериментальной науке и интересовался обучением и познанием, отчасти благодаря влиянию его жены Паулы, которая была учителем специального образования.

Станович хотел понять, как люди читают слова. Он знал о работе Гудмана и думал, что, вероятно, был прав в том, что, когда люди стали лучше читать, они больше полагались на свои знания словарного запаса и языковой структуры, чтобы читать слова, и им не нужно было уделять столько внимания буквам.

Итак, в 1975 году Станович и его коллега-аспирант решили проверить идею в своей лаборатории. Они набрали читателей разного возраста и способностей и дали им ряд заданий по чтению слов. Их гипотеза заключалась в том, что опытные читатели больше полагаются на контекстные подсказки для распознавания слов, чем плохие читатели, которые, вероятно, не так хорошо использовали контекст.

Они не могли ошибиться больше.

«К нашему удивлению, все результаты наших исследований указывали в противоположном направлении», — написал Станович.«Это были более бедные читатели, а не более опытные читатели, которые больше полагались на контекст, чтобы облегчить распознавание слов».

Опытные читатели могли мгновенно распознавать слова, не полагаясь на контекст. Другие исследователи подтвердили эти результаты аналогичными экспериментами. Оказывается, способность быстро и точно читать отдельные слова — отличительный признак умелого читателя. Сейчас это один из наиболее последовательных и хорошо воспроизводимых результатов всех исследований в области чтения.

Другие исследования выявили дополнительные проблемы с теорией подсказок:

  • Опытные читатели не просматривают слова и выборки из графических сигналов случайно; вместо этого они очень быстро распознают слово как последовательность букв. Вот как хорошие читатели мгновенно узнают разницу между, например, «домом» и «лошадью».

  • Эксперименты, заставляющие людей использовать контекст для предсказания слов, показывают, что даже опытный читатель может правильно угадать только часть слов; это одна из причин, по которой люди, которые полагаются на контекст для определения слов, плохо читают.

  • Слабые навыки распознавания слов — наиболее частый и изнурительный источник проблем с чтением.

Результаты этих исследований не вызывают разногласий или оспаривания среди ученых, изучающих чтение. Результаты были включены во все основные научные модели того, как работает чтение.

Но кии все еще живы и здоровы в школах.

Picture Power!

Примеры системы подсказок найти несложно.Быстрый поиск в Google, Pinterest или Teachers Pay Teachers дает множество планов уроков, учебных пособий и классных плакатов. На одном популярном плакате изображены милые мультяшные персонажи, которые напоминают детям, что у них есть множество стратегий, которые можно использовать, когда они застряли на слове, в том числе смотреть на картинку (Орлиный глаз) и готовить губы к тому, чтобы попробовать первый звук (Губы рыбы) , или просто вообще пропустив слово (Skippy Frog).

В Интернете есть видео, где можно увидеть реплики в действии.В одном видео, размещенном на Teaching Channel, воспитательница детского сада в Окленде, штат Калифорния, инструктирует своих учеников использовать «силу изображения» для определения слов на странице. По словам учителя, цель урока состоит в том, чтобы ученики «использовали картинку и первый звук, чтобы определить неизвестное слово в своей книге».

Класс читает вместе книгу под названием «В саду». На каждой странице есть изображение того, что вы можете найти в саду. Это то, что известно как предсказуемая книга; предложения все те же, за исключением последнего слова.

Детей учили запоминать слова «смотреть», «на» и «то». Задача — получить последнее слово в предложении. В плане урока учителю предлагается прикрыть слово стикером.

На видео извивающиеся детсадовцы, сидящие на полу, скрестив ноги, попадают на страницу с изображением бабочки. Воспитатель говорит детям, что она угадывает слово «бабочка». Она раскрывает слово, чтобы проверить точность своего предположения.

«Посмотрите на это», — говорит она детям, указывая на первую букву слова. «Это начинается с / b / / b / / b /». Класс читает предложение вместе, пока учитель указывает на слова. «Посмотрите на бабочку!» они взволнованно кричат.

Этот урок взят из «Единиц обучения чтению», более известного как «мастерская для читателей». Согласно плану урока, этот урок учит детей «знать и применять акустические навыки и навыки анализа слов на уровне своего класса при расшифровке слов.«

Но на этом уроке детей не учили расшифровывать слова. Их учили угадывать слова с помощью картинок и шаблонов — отличительных черт системы трех подсказок.

Автор книги «Единицы исследования для обучения чтению» Люси Калкинс часто ссылается на реплики в своих опубликованных работах. Она использует термин MSV — значение, структура и визуальная идея, изначально пришедшая из Клея в Новой Зеландии.

Затем есть программы Fountas и Pinnell Literacy, основанные Ирен Фунтас и Гей Су Пиннелл, учителями, которые в 80-х годах научились концепции MSV у Клея.

Фунтас и Пиннелл написали несколько книг об обучении чтению, в том числе бестселлер о широко используемом методе обучения под названием «Чтение под руководством». Они также создали систему оценки чтения, в которой используются так называемые «выровненные книги». Дети начинают с предсказуемых книг, таких как «В саду», и продвигаются по уровням, поскольку они могут «читать» слова. Но многие слова в этих книгах — бабочка, гусеница — это слова, которые начинающих читателей еще не научили расшифровывать.Одна из целей книг — научить детей тому, что, когда они подбирают слово, которое они не знают, они могут использовать контекст, чтобы понять его.

При применении на практике в классе эти подходы могут вызвать проблемы у детей, когда они учатся читать.

‘Это не чтение’

Маргарет Голдберг, учитель и тренер по обучению грамоте в Объединенном школьном округе Окленда, вспоминает момент, когда она осознала, насколько серьезной является подход с тремя сигналами. Она была с первоклассником по имени Родни, когда он зашел на страницу с фотографией девушки, облизывающей рожок мороженого, и собаки, облизывающей кость.

В тексте сказано: «Моя маленькая собачка любит поесть со мной».

Но Родни сказал: «Моя собака любит лизать свою кость».

Родни пронесся сквозь него, не подозревая, что он не читал предложение на странице.

Голдберг поняла, что многие ее ученики не могут читать слова в своих книгах; вместо этого они запоминали образцы предложений и использовали картинки, чтобы угадывать. Один маленький мальчик воскликнул: «Я могу читать эту книгу с закрытыми глазами!»

«О нет, — подумал Голдберг.«Это не чтение».

Голдберг был нанят школами Окленда в 2015 году, чтобы помочь нуждающимся читателям, обучая программе Фунтас и Пиннелл под названием «Вмешательство в уровень грамотности», в которой используются выровненные книги и метод подсказок.

Примерно в то же время Голдберг прошел обучение по программе, в которой используется другая стратегия обучения детей чтению слов. Программа называется «Систематическое обучение фонологической осведомленности, фонетике и зрительным словам» или SIPPS.Это звуковая программа, которая учит детей озвучивать слова и использует так называемые «декодируемые книги». Большинство слов в книгах имеют схемы написания, которым детей учили на уроках фонетики.

Голдберг решила обучить некоторых из своих учеников с помощью программы фонетики, а некоторых из своих учеников — с помощью трех сигналов. И она начала замечать различия между двумя группами детей. «Не только в их способностях к чтению, — сказала она, — но и в их подходе к чтению.«

Голдберг и его коллега записали, как первоклассники рассказывают о том, что делает их хорошими читателями.

На одном видео слева изображена Миа, которая участвовала в программе по акустике. Миа говорит, что она хороший читатель, потому что она смотрит на слова и озвучивает их. JaBrea, справа, был обучен системе подсказок. JaBrea говорит: «Я смотрю на картинки и читаю их».

Предоставлено Маргарет Голдберг, Объединенный школьный округ Окленда

После нескольких месяцев обучения обоим подходам Голдбергу стало ясно, что студенты, изучающие фонетику, добиваются большего успеха.«Одна из вещей, с которой я все еще борюсь, — это сильное чувство вины», — сказала она.

Она думает, что ученики, выучившие три реплики, действительно пострадали от такого подхода. «Я причинил непоправимый вред этим детям. Было так трудно заставить их перестать смотреть на картинку, чтобы угадать, что будет за слово. Было так трудно заставить их замедлиться и произнести слово, потому что они у меня был опыт осознания того, что вы предсказываете то, что читаете, еще до того, как прочитаете это ».

Голдберг вскоре обнаружил десятилетия научных доказательств против использования подсказок.Она была шокирована. Она никогда не сталкивалась с этой наукой ни при подготовке учителя, ни на работе.

И она начала задаваться вопросом, почему бы и нет.

Сбалансированная грамотность

Люди веками спорят о том, как учить детей читать. Борьба в основном сосредоточена на том, следует ли преподавать фонетику.

Все языковое движение конца 20-го века было, пожалуй, зенитом антифонических аргументов. Обучение акустике считалось утомительным, трудоемким и в конечном итоге ненужным.Почему? Потому что — согласно теории трех сигналов — читатели могут использовать другие, более надежные подсказки, чтобы понять, что говорят слова.

Мэрилин Адамс столкнулась с этой верой в начале 1990-х годов. Она когнитивный психолог и психолог, который только что написал книгу, в которой резюмируются исследования того, как дети учатся читать. Один большой вывод из книги заключается в том, что для того, чтобы стать квалифицированным читателем английского языка, необходимо знание звуко-орфографических соответствий. Еще один важный вывод: многих детей этому не учили в школе.

Вскоре после того, как книга была опубликована, Адамс рассказывала о своих открытиях группе учителей и государственных чиновников системы образования в Сакраменто, Калифорния. Она чувствовала дискомфорт и смятение в комнате. «И я просто остановилась и спросила:« Что мне не хватает? »- вспоминала она. «« О чем нам нужно поговорить? Помогите мне ».

Женщина подняла руку и спросила: «При чем здесь система трех сигналов?» Мэрилин не знала, что это за система с тремя сигналами.«Думаю, я взорвала все их предохранители, потому что не знала, что это было, потому что это было очень важно для того, чтобы стать учителем элементарного чтения», — сказала она. «Как я мог представить себя знатоком чтения и не знать об этом?»

Учителя нарисовали ей диаграмму Венна системы трех сигналов. Выглядело это примерно так:

Адамс считал, что эта диаграмма имеет смысл. Исследование ясно показывает, что читатели используют все эти сигналы, чтобы понять, что они читают.

Но Адамс вскоре выяснил, в чем проблема. Учителя понимали эти подсказки не только как способ, которым читатели конструируют значение из текста, но как то, как читатели на самом деле идентифицируют слова на странице. И они думали, что учить детей расшифровывать или озвучивать слова не нужно.

«Самым важным было, чтобы дети понимали текст и наслаждались им», — сказал Адамс. «И от этого понимания и радости чтения слова на странице просто выскакивали из них».

Она объясняла учителям при каждой возможности, что прямое обучение детей взаимосвязи между звуками и буквами необходимо для того, чтобы все дети хорошо начали читать.Но она получила массу возражений со стороны учителей. «Они не хотели учить фонетике!» — с разочарованием вспоминала она.

В 1998 году Адамс написал главу в книге о том, как система трех сигналов противоречит тому, что исследователи выяснили о чтении. Она надеялась, что это поможет положить конец трем репликам.

К этому времени научные исследования чтения набирали обороты. В 2000 году национальная комиссия, созванная Конгрессом для изучения доказательств того, как обучать чтению, выступила с докладом.Он определил несколько основных компонентов обучения чтению, в том числе словарный запас, понимание и фонетику. Доказательства того, что обучение фонетике способствует успеху детей в обучении чтению, были ясными и убедительными. Национальные отчеты о чтении несколько лет спустя в Великобритании и Австралии пришли к такому же выводу.

«Когда я вошел в класс, и кто-то сказал мне использовать эту практику, я не стал сомневаться в этом».

-Стейси Черный

В конце концов, многие сторонники целого языка признали весомость научных доказательств важности обучения акустике.Они начали добавлять звуки в свои книги и материалы и переименовали свой подход в «сбалансированную грамотность».

Но от системы трех сигналов не избавились.

Сторонники сбалансированной грамотности скажут вам, что их подход представляет собой сочетание обучения акустике с большим количеством времени для детей, чтобы читать и получать удовольствие от книг. Но внимательно посмотрите на материалы, и вы увидите, что сбалансированная грамотность не сводится к этому. Вместо этого он смешивает кучу разных идей о том, как дети учатся читать.Это небольшая инструкция из целого слова с длинными списками слов, которые дети должны запомнить. Это немного фоники. И, по сути, это идея, что детей нужно учить читать, используя систему трех сигналов.

И оказывается, что подсказки могут действительно помешать детям сосредоточиться на словах так, как им нужно, чтобы стать умелыми читателями.

Отображение слов

ПРЕДЫДУЩИЙ

СЕНТ. 11, 2017

СЕНТ. 10, 2018

Чтобы понять, почему подсказки могут мешать развитию чтения у детей, важно понимать, как наш мозг обрабатывает слова, которые мы видим.

Читающие ученые десятилетиями знали, что отличительным признаком умелого чтения является способность мгновенно и точно распознавать слова. Если вы опытный читатель, ваш мозг настолько научился читать слова, что вы обрабатываете слово «стул» быстрее, чем изображение стула. Вы знаете десятки тысяч слов мгновенно, с первого взгляда. Как ты научился это делать?

Это происходит с помощью процесса, называемого «орфографическое отображение». Это происходит, когда вы обращаете внимание на детали написанного слова и связываете произношение и значение слова с его последовательностью букв.Ребенок знает значение и произношение слова «пони». Слово отображается в его памяти, когда он связывает звуки / p / / o / / n / / y / с написанным словом «пони».

Это требует знания звуков речи в словах и понимания того, как эти звуки представлены буквами. Другими словами, вам потребуются звуковые навыки.

Вот что происходит, когда читатель, обладающий хорошими звуковыми навыками, встречает в печати слово, которое не узнает. Она останавливается на слове и произносит его вслух.Если значение этого слова ей известно, значит, теперь она связала написание слова с его произношением. Если она не знает значения слова, она может использовать контекст, чтобы попытаться понять его.

Примерно ко второму классу обычно развивающемуся читателю нужно всего несколько раз познакомиться со словом, понимая как произношение, так и написание, чтобы это слово сохранялось в ее памяти. Она не знает этого слова, потому что запомнила его как визуальный образ. Она знает это слово, потому что в какой-то момент успешно его произнесла.

Чем больше слов она хранит в своей памяти таким образом, тем больше она может сосредоточиться на значении того, что она читает; в конечном итоге она будет использовать меньше умственных способностей для определения слов и сможет посвятить больше умственных способностей пониманию того, что она читает.

Но когда у детей нет хороших звуковых навыков, процесс другой.

«Они берут образцы букв, потому что не умеют их разобрать», — сказал Дэвид Килпатрик, профессор психологии в SUNY Cortland и автор книги о предотвращении трудностей с чтением.«И они используют контекст».

Другими словами, когда люди не обладают хорошими звуковыми навыками, они используют систему подсказок.

«Система с тремя подсказками — это способ чтения плохих читателей», — сказал Килпатрик.

И если учителя используют систему подсказок для обучения чтению, Килпатрик говорит, что они не просто учат детей привычкам плохого чтения, они фактически препятствуют процессу орфографического картирования.

«В ту минуту, когда вы просите их обратить внимание на первую букву или посмотреть на картинку, посмотреть на контекст, вы отвлекаете их внимание от того самого предмета, с которым им нужно взаимодействовать, чтобы они могли прочитать слово [и] запомните слово «, — сказал Килпатрик.Таким образом, по его словам, три подсказки могут фактически предотвратить критическое обучение, необходимое ребенку, чтобы стать квалифицированным читателем.

Во многих классах сбалансированной грамотности детей обучают акустике и системе подсказок. Некоторые дети, которым преподают оба подхода, довольно быстро понимают, что произнесение слова — самый эффективный и надежный способ узнать, что это такое. Этим детям, как правило, легче понять, как связаны звуки и буквы. Они откажутся от стратегии подсказок и начнут создавать тот большой банк мгновенно известных слов, который так необходим для умелого чтения.

Но некоторые дети пропускают зондирование, если их учат, что у них есть другие возможности. Акустика — сложная задача для многих детей. Поначалу стратегии подсказки кажутся более быстрыми и легкими. А благодаря использованию контекста и запоминанию нескольких слов многие дети могут выглядеть хорошими читателями — до тех пор, пока они не дойдут до третьего класса, когда в их книгах станет больше слов, длиннее слов и меньше картинок. Тогда они застряли. Они не развили свои навыки звучания. Их банк известных слов ограничен.Чтение медленное и трудоемкое, им это не нравится, поэтому они не делают этого, если им не нужно. В то время как их сверстники, рано освоившие декодирование, каждый день читают и учат новые слова, дети, которые придерживаются подхода с подсказками, все больше и больше отстают.

Эти плохие привычки чтения, когда-то укоренившиеся в раннем возрасте, могут следовать за детьми в старшую школу. Некоторые дети, которых учили использовать подсказки, так и не научились хорошо читать. Не потому, что они не умеют хорошо читать, а потому, что их научили стратегиям борьбы с читателями.

Маргарет Голдберг (вторая слева) и Лани Медник (справа) — тренеры по обучению грамоте Объединенного школьного округа Окленда. Дана Силоно (слева) работала в сети чартерных школ Education for Change, а Эрин Кокс — в государственных школах Aspire. Они работают над проектами по избавлению своих школ от системы трех сигналов. Хасайн Рашид для отчетов APM

‘А что, если они воспользуются картинкой?’

Как только Маргарет Голдберг обнаружила доказательства противодействия подсказкам в области когнитивных наук, она хотела, чтобы ее коллеги из школьного округа Окленда тоже узнали об этом.

В течение последних двух лет Голдберг и его коллега по обучению грамоте Лани Медник возглавляли пилотный проект, финансируемый за счет грантов, по повышению успеваемости в чтении в школах Окленда.

У них есть своя работа. Почти половина третьеклассников округа по чтению ниже своего класса. Голдберг и Медник хотят поднять вопросы о том, как детей в Окленде учат читать .

Каждые пару недель они встречаются с тренерами по грамотности из 10 начальных школ, участвующих в пилотной программе.Они читают и обсуждают статьи о научных исследованиях чтения. На собрании в марте тренеры посмотрели видео урока «сила картинки».

«Этот учитель имел в виду добро», — сказал Медник тренерам после того, как они посмотрели урок. «Похоже, она верила, что этот урок поможет ее ученикам начать чтение».

Медник хотел, чтобы тренеры рассмотрели представления о чтении, которые привели бы к созданию урока, подобного «силе изображения».«Школы Окленда приобрели серию« Учебные курсы для обучения чтению », в которую входит урок« сила изображения », в рамках инициативы по сбалансированной грамотности, которую округ начал около 10 лет назад. Округ также приобрел систему оценивания Fountas and Pinnell.

Тренеры сразу увидели, что «сила изображения» была разработана для обучения детей системе подсказок. Но они сказали, что многие учителя не видят проблем с подсказками. В конце концов, одна из подсказок — смотреть на буквы в слове.Что плохого в том, чтобы научить детей разным стратегиям разгадывать неизвестные слова?

«Я помню, как до того, как мы начали изучать науку и все такое, я подумала про себя:« Детям так трудно читать, так что, если они воспользуются картинкой? », — сказала Сорайя Саджус-Брукс, тренер по ранней грамотности в Prescott Elementary Школа в Западном Окленде. «Типа, используй все, что у тебя есть».

Но она пришла к пониманию, что подсказки посылают детям сигнал о том, что им не нужно произносить слова.Ее ученики получали занятия по фонетике в течение одной части дня. Затем они пойдут на читательский семинар и узнают, что когда они приходят к слову, которое они не знают, у них есть множество стратегий. Они могут это выговорить. Они также могут проверить первую букву, посмотреть на картинку, придумать слово, которое имеет смысл.

Обучение меткам и не работает, сказал Саджус-Брукс. «Одно отрицает другое».

Голдберг и Медник хотят показать округу, что есть лучший способ научить читать.Школы, участвовавшие в пилотном проекте, использовали грантовые деньги для покупки новых материалов, не связанных с идеей трех сигналов. Две сети чартерных школ в Окленде работают над аналогичными проектами, чтобы отвести свои школы от репутации.

Чтобы увидеть, как это выглядит, я посетил класс для первого класса в чартерной школе в Окленде под названием «Академия достижения».

Одна часть дня была посвящена подробному обучению акустике. Студенты были разделены на небольшие группы в зависимости от их уровня подготовки. Они встретились со своим учителем Андреа Руис за столом в форме почки в углу класса.Группа самого низкого уровня работала над определением звуков речи в таких словах, как «кожа» и «пропустить». Группа высшего уровня выучила, как глаголы типа «шпионить» и «плакать» пишутся как «шпионил» и «плакал» в прошедшем времени.

Андреа Руис ведет урок фонетики. Хасайн Рашид для отчетов APM

Были также уроки лексики. Весь класс собрался на ковре перед классом, чтобы поговорить о книге, которую мисс Руис прочитала им вслух. Одно из слов в книге было «добыча».«

«Какие животные являются добычей хамелеона?» — спросила г-жа Руис у детей. «Или мы можем также спросить, на каких животных хамелеоны охотятся ради пропитания?»

Дети повернулись и поговорили друг с другом. «Добычей хамелеона являются жуки, насекомые, другие хамелеоны, мыши и птицы», — объяснил маленький мальчик своему однокласснику. «Вот и все.»

Другие словарные слова, которые выучили первоклассники, были вывешены на карточках по всему классу. В их число входили: блуждающие, настойчивые, косоглазые и вкусные.Дети еще не ожидали, что прочитают эти слова. Идея состоит в том, чтобы построить свой устный словарный запас, чтобы, когда они могли читать эти слова, они знали, что они означают.

Это напрямую связано с научным исследованием, которое показывает, что понимание прочитанного является результатом двух вещей. Во-первых, ребенок должен уметь произносить слово. Во-вторых, ребенку необходимо знать значение только что произнесенного слова. Итак, в классе для первоклассников, который следует за исследованием, вы увидите подробные инструкции по фонетике, а также уроки, которые развивают устную лексику и базовые знания.И вы увидите, как дети практикуют то, чему их учили.

После урока лексики дети начали «приятное чтение». Они удалились в разные места в классе, чтобы читать друг другу книги. Я нашел Белинду сидящей на стуле для взрослых в задней части класса, ее маленькие ножки раскачивались. Напротив нее был ее приятель Стивен, одетый в желто-синюю клетчатую рубашку, аккуратно заправленную в его джинсы. Он взял книгу и указал на слова, пока Белинда читала.

«Эллен / м /, — остановилась Белинда, произнося слово», — встречает.»Она читала расшифровываемую книгу о детях, которые посещают ферму. Почти все слова в книге содержат образцы правописания, которым ее учили на уроках фонетики.

«Я здесь на ферме», — прочитала Белинда.

Стивен обдумал. «Здесь фермер, — мягко сказал он. Работа Стивена как напарника Белинды по чтению заключалась в том, чтобы помочь ей, если она пропустила слово или застряла. Но этого не случилось, потому что Белинду научили читать слова. Она тоже не нуждалась в помощи с фотографиями.Она даже не взглянула на них, пока читала.

Стивен и Белинда занимаются «дружеским чтением». Хасайн Рашид для отчетов APM

Для ясности, с картинками нет ничего плохого. На них приятно смотреть и говорить, и они могут помочь ребенку понять смысл истории. Контекст — в том числе изображение, если оно есть — помогает нам понять, что мы постоянно читаем. Но если ребенка учат использовать контекст для определения слов, его учат читать как плохого читателя.

Многие преподаватели этого не знают, потому что исследования в области когнитивных наук не вошли во многие школы и учебные заведения.

Руис не знал об этом исследовании до пилотного проекта в Окленде. «Когда я начала преподавать, я действительно ничего не знала о том, как дети учатся читать», — сказала она. Было облегчением, когда она приехала в Окленд и в учебной программе было прописано, что дети используют значение, структуру и визуальные подсказки, чтобы разгадывать слова. «Поскольку у меня ничего не было, я подумала:« О, есть способ, которым мы должны этому научить », — сказала она.

Я слышал это от других преподавателей. Подсказка была привлекательной, потому что они не знали, что еще делать.

«Когда я вошел в класс, и кто-то сказал мне использовать эту практику, я не усомнился в этом», — сказала Стейси Черни, бывшая учительница, которая сейчас является директором начальной школы в Пенсильвании. Она говорит, что многих учителей не учат тому, что им нужно знать о структуре английского языка, чтобы хорошо преподавать фонетику. Она говорит, что акустика может пугать; три реплики нет.

Еще одна причина, по которой репликация сохраняется, заключается в том, что она, кажется, работает для некоторых детей. Но исследователи подсчитали, что есть процент детей — возможно, около 40 процентов — которые будут учиться читать независимо от того, как их учат. По словам Килпатрика, дети, которые учатся читать по подсказкам, преуспевают вопреки инструкциям, а не благодаря им.

Голдберг надеется, что пилотный проект в Окленде убедит округ отказаться от всех учебных материалов, включая подсказки.

На вопрос об этом офис суперинтенданта Окленда ответил письменным заявлением о том, что пилотного проекта недостаточно доказательств для внесения изменений в учебный план для всего округа и что школы Окленда по-прежнему привержены принципу сбалансированной грамотности.

Положение Окленда ничем не отличается от ситуации во многих других районах страны, которые вложили миллионы долларов в материалы, в том числе реплики.

«Такое ощущение, что каждый доверяет кому-то другому, чтобы он выполнил должную осмотрительность», — сказал Голдберг. «Классные учителя верят, что материалы, которые им передают, будут работать. Люди, которые покупают материалы, верят, что если бы они были на рынке, они будут работать. Мы все доверяем, и эта система сломана.«

«Моя наука другая»

Если кийн был опровергнут учеными-когнитивистами несколько десятилетий назад, почему эта идея все еще присутствует в материалах, которые продаются школам?

Один из ответов на этот вопрос — школьные округа по-прежнему закупают материалы. Согласно отчетам о доходах, компания Heinemann, выпускающая продукты Fountas, Pinnell и Lucy Calkins, которые используются в школах Окленда, в 2018 году заработала около 500 миллионов долларов.

Я хотел знать, что авторы этих материалов думают об исследованиях в области когнитивных наук.И я хотел дать им возможность объяснить идеи, лежащие в основе их работы. Я написал Калкинсу, Фунтасу и Пиннеллу и попросил интервью. Все отказались. Хайнеманн отправил заявление, в котором говорится, что каждый продукт, который продает компания, основан на обширных исследованиях.

Я также попросил Кена Гудмана об интервью. Прошло более 50 лет с тех пор, как он впервые изложил теорию трех сигналов в той статье 1967 года. Я хотел знать, что он думает об исследованиях в области когнитивных наук. Из основных сторонников трех реплик, к которым я обратился, он был единственным, кто согласился на интервью.

Я навестил Гудмана в его доме в Тусоне, штат Аризона. Ему 91 год. Он передвигается на скутере, но все еще работает. Он только что закончил новое издание одной из своих книг.

Кен Гудман с женой и частым соавтором Йеттой Гудман. Эмили Хэнфорд | Отчеты APM

Когда я спросил его, что он думает об исследованиях в области когнитивных наук, он сказал мне, что думает, что ученые слишком много внимания уделяют распознаванию слов. Он до сих пор не верит, что точное распознавание слов необходимо для понимания прочитанного.

«Распознавание слов — это забота», — сказал он. «Я не обучаю распознаванию слов. Я учу людей понимать язык. И изучение слов является случайным для этого».

Он привел пример ребенка, который доходит до слова «лошадь» и вместо этого говорит «пони». Его аргумент состоит в том, что ребенок все равно поймет значение истории, потому что лошадь и пони — одно и то же.

Я настаивал на этом. Во-первых, пони — это не то же самое, что лошадь.Во-вторых, разве вы не хотите быть уверенными, что, когда ребенок учится читать, он понимает, что / p / / o / / n / / y / говорит «пони»? А разными буквами написано «конь»?

Он отклонил мой вопрос.

«Цель не в том, чтобы учить слова», — сказал он. «Цель состоит в том, чтобы иметь смысл».

Ученые-когнитивисты не спорят, что цель чтения — понять текст. Но возникает вопрос: как понять, что вы читаете, если вы не можете точно прочитать слова? И если быстрое и точное распознавание слов является признаком умелого чтения, как маленький ребенок до него добирается?

Гудман отверг идею о том, что можно различать квалифицированных и неквалифицированных читателей; ему не нравится оценочное суждение, которое подразумевает.Он сказал, что дислексии не существует, несмотря на множество доказательств ее существования. И он сказал, что теория трех сигналов основана на многолетних наблюдательных исследованиях. По его мнению, три подсказки совершенно верны, поскольку они основаны на доказательствах иного рода, нежели те, которые ученые собирают в своих лабораториях.

«Моя наука другая, — сказал Гудман.

Идея о том, что существуют разные виды доказательств, которые приводят к разным выводам о том, как работает чтение, является одной из причин, по которой люди по-прежнему расходятся во мнениях относительно того, как следует учить детей читать.Педагогам важно понимать, что три подсказки основаны на теории и наблюдательных исследованиях и что есть десятилетия научных доказательств из лабораторий по всему миру, которые сходятся в совершенно ином представлении об умелом чтении.

Когнитивная наука не дает всех ответов о том, как научить детей читать, но на вопрос о том, как квалифицированные читатели читают слова, ученые собрали огромное количество доказательств.

Голдберг считает, что педагогам по всей стране пора внимательно изучить все материалы, которые они используют для обучения чтению.

«Мы должны просмотреть материалы и поискать улики», — сказала она. «И если он там, не трогайте его. Не позволяйте ему приближаться к нашим детям, не позволяйте ему приближаться к нашим классам, нашим учителям».

«Не хватает слов» — один из трех аудиодокументальных фильмов этого сезона из подкаста «Образовать» — рассказы об образовании, возможностях и том, как люди учатся.

Делитесь и обсуждайте в Facebook


ИСПОЛНИТЕЛЬНЫЙ РЕДАКТОР
Стивен Смит

РЕДАКТОР
Екатерина Винтер

АССОЦИАЦИЯ ПРОИЗВОДИТЕЛЯ
Алекс Баумхардт

ПОМОЩЬ ПРОИЗВОДСТВУ
Джон Эрнандес

ВЕБ-РЕДАКТОРЫ
Энди Круз
Дэйв Манн

АУДИОМИКС
Крейг Торсон
Крис Джулин

ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР
Крис Уортингтон

КООРДИНАТОР ПРОЕКТА
Шелли Лэнгфорд

ТЕМА МУЗЫКА
Гэри Мейстер

ПРОВЕРКА ФАКТОВ
Бетси Таунер Левин

РЕДАКТОР КОПИРОВАНИЯ
Шерри Хильдебрандт

ОТДЕЛЬНОЕ СПАСИБО
Саша Асланян
Хина Шривастава

Поддержка этой программы осуществляется фондами Spencer Foundation и Lumina Foundation.


Обратная связь

Нам интересно узнать, какое влияние на вас оказывают программы APM Reports. Изменил ли один из наших документальных фильмов или подкастов ваше отношение к проблеме? Это заставило вас что-то сделать, например, начать разговор или попытаться сделать что-то новое в своем сообществе? Поделитесь своей историей воздействия.

Ресурсы


Подпишитесь на уведомления по электронной почте

Введите свой адрес ниже, и мы сообщим вам, когда опубликуем новые истории.

10 отличных рассказов для старшеклассников

Этот контент содержит партнерские ссылки. Когда вы совершаете покупку по этим ссылкам, мы можем получать партнерскую комиссию.

Как учитель английского языка в средней школе, я постоянно стараюсь, чтобы моя учебная программа соответствовала интересам моих учеников. Я всегда в поиске новых рассказов или авторов, которых я могу привести в класс, чтобы убедиться, что мои ученики раньше не читали и не видели. Конечно, я постоянно пытаюсь изменить занятия, чтобы они развили навыки критического мышления.Но если эти действия основаны на одних и тех же старых, утомленных (читай: белых) рассказах для старшеклассников, часто не имеет значения, насколько увлекательным или новаторским является это занятие, ученикам это не интересно, потому что они не могут общаться.

Почему так важны новые рассказы для старшеклассников?

В сфере образования мы постоянно продаем идею получения знаний. За внимание подростков борются в геометрической прогрессии больше отвлекающих факторов, чем это было совсем недавно, десять лет назад.Вместо того, чтобы жаловаться на «детей в наши дни» и занимать позицию «когда я был в вашем возрасте», преподаватели должны научиться адаптироваться и предлагать учащимся интересные истории, которые они могут использовать для развития своих собственных идей.

Я уже слышу аргументы против этого. Классика не зря является классикой. Учащиеся должны соответствовать высоким стандартам. У меня уже есть планы уроков на год , Великий Гэтсби, и Убить пересмешника, и я очень много работаю, а теперь вы хотите, чтобы я изменился?

Понятно.Еще я борюсь с усталостью и выгоранием. Так что продолжайте преподавать классику, если вы думаете, что это прекрасные литературные произведения, которые вы бы не хотели, чтобы учащиеся пропустили, но попробуйте соединить каждое в текстовом наборе с современным рассказом на похожие темы. Я не говорю, что адаптация означает меньшую строгость или снижение стандартов учеников. Дети умные и способные. Добавление текстов с разных точек зрения только расширит спектр работы, с которой учащиеся сталкиваются, заставляя их находить связи из своей собственной жизни и точек зрения, выходящих за рамки их собственных, улучшая навыки критического мышления.Сегодняшние учащиеся также держат руку на пульсе мира, чего большинство преподавателей не понимают, когда они были того же возраста. Мы оказываем им медвежью услугу, не признавая этого в том, как мы обучаем. Мы также сознательно ведем себя невежественно, если только назначаем «классику» и верим, что студенты читают их целиком. Пойдемте, вы все. Мы тоже когда-то были студентами и знаем, что многие из этих детей не начинают, а тем более заканчивают рассказы, которые мы задаем.

Информационный бюллетень

Подпишитесь на нашу рассылку Book Deals и получите скидку до 80% на книги, которые вы действительно хотите читать.

Спасибо за регистрацию! Следите за своим почтовым ящиком.

Регистрируясь, вы соглашаетесь с нашими условиями использования

Одна вещь, которую я делаю, чтобы помочь своим ученикам увлечься прочтением всей истории, — это убедиться, что у меня есть истории с людьми, которые похожи на них. Кроме того, я стараюсь, чтобы у них были истории, наполненные людьми, которые не похожи на них. Подростки еще не имеют большого жизненного опыта, и это сужает их мировоззрение, потому что мир, в котором они живут, невелик, и многие из них никогда не покидали штат, в котором они родились.Знакомство их с рассказами разных авторов, принадлежащих к разным расам, религиям и культурам, помогает им смотреть за пределы своего школьного округа. Да, да, у них есть Интернет под рукой, и они могут искать эти вещи, но алгоритм быстро их изучает и продолжает кормить их другими подобными вещами, чтобы поддерживать просмотры и поддерживать их интерес. Как учителям, нам нужно научиться удерживать их вовлеченными, делая прямо противоположное.

Найти разные рассказы для старшей школы непросто.Просто набрав «современные рассказы для средней школы» в Google, вы получите 143 000 000 результатов. Большинство из нас уже работают сверх установленных часов, и теперь я прошу вас потратить еще больше времени на чтение рассказов, которые могут даже не быть хорошими или непригодными для использования в классе?

Не волнуйтесь. У меня есть несколько списков рассказов для старшеклассников, которые помогут вам начать работу. Приведенные ниже заголовки являются отправной точкой, а не исчерпывающим списком. Примечание: в некоторых из этих историй есть сильная лексика.

Отношения

Семья

Достигнув совершеннолетия

Еще один совет, который я хотел упомянуть, но он не совсем подходит для вышеперечисленных тем: вы можете найти в Интернете сборники рассказов разных расовых или культурных групп, изменив условия поиска по умолчанию. Например, видоискатели: 10 Ю.А. Романист Spin Fiction из старинных фотографий из Нью-Йорк Таймс появился, когда я искал «рассказы для азиатских подростков», но потребовалось немного покопаться и щелкнуть, чтобы найти.В этой коллекции представлены такие авторы, как Малинда Ло, Соман Чайнани, Мари Лу, Сабаа Тахир и Дэвид Юн.

Вернитесь к своим планам уроков и задайте себе следующие вопросы: Кого не хватает? Кто не представлен? Есть ли в моем классе ученик, который не видит себя в том, что я преподаю в течение всего года? Затем найдите историю для этого ребенка. Вот как мы достигаем их, показывая им, что мы их видим.

Вот еще несколько ресурсов от Book Riot, которые также могут помочь вам в поиске ресурсов:

лучших рассказов для школьников по выбору учителей

Заставить старшеклассников читать могут непросто.Мысль о том, чтобы взяться за толстый роман, может быть непосильной, особенно во время дистанционного обучения. Короткие рассказы — всегда отличный выбор.

Помимо того, что они требуют меньше времени, они представляют собой простой способ познакомить ваших студентов с новыми авторами и жанрами. Кроме того, лучшие рассказы столь же интересны и значимы, как и лучшие романы. Мы попросили нашу аудиторию в Facebook и Instagram поделиться некоторыми из своих любимых рассказов для школьников. Вот большой список!

  1. «Седьмой класс» Гэри Сото
  2. «Цветы для Элджернона» Дэниела Киза
  3. «Повседневное использование» Элис Уокер
  4. «Агнец на заклание» Роальда Даля
  5. «Однажды в пятницу утром» Лэнгстона Хьюза
  6. «Очень старик с огромными крыльями» Габриэля Гарсиа Маркеса
  7. «Чарльз» Ширли Джексон
  8. «Щелкни по мешку-погремушке» Нила Геймана
  9. «Имена / Nombres» Джулии Альварес
  10. «Развести огонь» Джека Лондона
  11. «Муха» Кэтрин Мэнсфилд
  12. «Правила игры» Эми Тан
  13. Юниус Эдвардс «Лжецы не подходят».
  14. «Снайпер» Лиама О’Флаэрти
  15. «Гражданский мир» Чинуа Ачебе
  16. «Пятница: все изменилось», Энн Харт
  17. «Жакет для стипендий» Марты Салинас
  18. «Братья Амиго» Пири Томас
  19. «Уайлдфлауэр» Амриты Притам
  20. «Годы моего рождения» Луизы Эрдрих
  21. «Вельд» Рэя Брэдбери
  22. «Веселье, которое они имели», Иссак Азимов
  23. «Харрисон Бержерон» Курта Воннегута
  24. Фланнери О’Коннор «Хорошего человека найти трудно»
  25. «Одиннадцать» Сандры Сиснерос
  26. «Спасибо, мэм» Лэнгстона Хьюза
  27. «Веру в Бруклин» Мэтта де ла Пены (ссылка на сборник, где можно найти историю)
  28. «Прощание» Шермана Алекси
  29. «Девушка» Ямайки Кинкейд
  30. Майя Ангелу «Когда я кладу свое бремя»
  31. «Все лето в один день» Рэя Брэдбери
  32. «Аптечка», автор — Вирджиния Драйвинг Хок Снев
  33. «Останови солнце» Гэри Полсена
  34. «Мать и дочь» Гэри Сото
  35. «Сердце-обличитель» Эдгара Аллена По
  36. «Автостопщик» Люсиль Флетчер
  37. «Хозяйка» Роальда Даля
  38. «Самый маленький дракончик» Энн Маккаффри
  39. «Алый ибис» Джеймса Херста
  40. «Мое первое свободное лето» Джулии Альварес
  41. «Лотерея» Ширли Джексон
  42. «Четыре миллиона» О.Генри
  43. «Рыбные щеки» Эми Тан
  44. «Самая опасная игра» Ричарда Коннелла
  45. «Sol Painting, Inc.» Автор: Мег Медина,
  46. «Мейн-стрит» Жаклин Вудсон (ссылка на сборник, где можно найти историю)
  47. «Бег Раймонда» Тони Кейд Бамбара
  48. Урсула Ле Гуин «Уходящие из Омеласа»
  49. Брюс Колвилл «Что худшего могло случиться?»
  50. «Обезьянья лапа» Уильяма Ваймарка Джейкобса
  51. Вероника Берд «Бу-ведьма»

Если вы ищете другие рассказы, ознакомьтесь с этими рекомендациями, составленными Публичной библиотекой Сиэтла, ShortStoryGuide и Barnes and Noble.

Кроме того, нам нравятся эти антологии: «Тысяча начал и концовок», составленные Эллен О и Элси Чапман из We Need Diverse Books, и «Знакомьтесь, милые: некоторые люди предназначены для встречи» Соны Чараипотра, Дониэль Клейтон, Никола Юн, Иби Зобой и другие.

Не пропустите и наш список любимых стихов средней школы.

Хотите больше подобных статей? Не забудьте подписаться на нашу рассылку новостей!

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *